"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Она напела:
Маленькая девочка… [5]
И вдруг спросила:
— Серёжа, а ты марихуану курил?
Неожиданный вопрос откровенно сбил с толку, и за меня ответила Зинка:
— Серёжа за здоровый образ жизни! Серёжа у меня спортсмен!
Ксюша, зараза такая, снова захихикала, а я уточнил:
— Ты к чему это вообще сейчас спросила, кудрявая?
Девчонка фыркнула.
— Темнота! Это же из песни!
Я перевёл взгляд на Зинку, и та подтвердила:
— Так и есть.
Ксюша начала напевать, так и довёл девчонок до подъезда. Немного поколебался и всё же на крыльце прощаться не стал, поднялся с ними на седьмой этаж, заодно поцеловал Зинку на прощание. К себе не зашёл, отправился прямиком в хозблок.
Музыку услышал ещё на подходе.
Играл Майкл Джексон.
Black or White! [6]
Как оказалось, по совету Воробья на вагончик повесили две колонки, прокинули к ним провода и подключили к установленному внутри магнитофону. Второе новшество оказалось графического характера. На борту бытовки красовались выведенные через трафарет слова:
«КНИГИ
АУДИО
ОДЕЖДА»
Краска выглядела ещё влажной, не иначе только-только намалевали. Изнутри у оконного стекла высились столбики уложенных набок футляров аудиокассет с напечатанными на матричном принтере названиями групп и альбомов и, что порадовало больше всего, на сей раз место у компьютера не пустовало. Пацан среднего школьного возраста отчаянно терзал джойстик, а три его товарища сгрудились за спиной и наперебой сыпали советами. У стеллажа с книгами и основного прилавка с кассетами сидел Коля, он то поглядывал на выложенную перед собой электронную «Монтану», то снова утыкался в пухлый томик с аляповатой обложкой. Рядом лежали карандаш и тетрадь с записями о продажах.
В другом конце бытовки у вешалок с одеждой о чём-то отчаянно спорили Дима Воробьёв и Лёня Гуревич.
Я подошёл, поздоровался, спросил:
— Как торговля?
— Идёт помаленьку, — сообщил мне Воробей. — У вас. У меня не особо.
Лёня поморщился.
— Да у нас тоже в основном пока книги покупают, а там наценка минимальная.
С учётом предпринимательской жилки бывшего одноклассника это заявление удивило, и я уточнил:
— А что так?
— Так я их на реализацию взял. Там и так прилично цену накрутили.
— А напрямую почему не брать?
Лёня покачал головой.
— Не вариант. Их из Москвы фурами везут. Не потянем просто.
— Не потянем, — признал я. — А кассеты как?
— Вам ассортимент расширять надо, — заявил Воробьёв. — Я предлагаю кассетами меняться с другими палатками, а Лёня ни в какую не согласен.
— У нас качество записи лучше! — отрезал Гуревич. — Попробуй о продаже договориться. И можем под заказ писать.
— Попробую, — пообещал Дима без особого энтузиазма, достал из кармана кассету и отошёл к магнитофону. — Серый, слушай!
Сначала смолкла музыка, затем с улицы донёсся слегка искажённый голос Гуревича-младшего.
— Рекламная пауза! — хохотнул Воробей, и точно: на записи оказались фразы о широком ассортименте и низких ценах, всё в таком духе.
— Молодцы! — оценил я идею и кивком указал на стол с компьютером. — Не простаивает сегодня техника?
Лёня самодовольно улыбнулся.
— Я на принтере купонов распечатал на бесплатную игру. Отправил Саню по соседним школам их раздавать. Реклама — двигатель торговли!
— Вот-вот! — согласился с этим утверждением Воробей. — Тут в районе кабельное есть — может, договоримся с ними о показе объявления? Через «Эфир-2» на весь город шарашить рекламу смысла нет, да и дешевле в разы получится.
— Договорись.
— Деньги из общака смогу использовать?
— Почему нет? Только с Дюшей сумму согласуй.
— Сошлюсь на тебя?
— Конечно!
Задерживаться в бытовке я не стал, а только вышел на улицу, и следом выскочил Гуревич.
— Серый, погоди! — окликнул он меня. — Я могу здесь заночевать? Не в киоске, само собой, а в студии?
 
— Зачем? — удивился я.
— Кассеты писать буду.
— С Кирой на пару?
— Ну да, — подтвердил Лёня. — Не к себе же её вести.
— Почему нет?
— Чтобы у мамы инфаркт случился? Дома и так скандалы постоянные, а Кира мало того, что в техникуме учится, так ещё и не местная, в общежитии живёт.
— И не еврейка? — пошутил я, невольно угодив в больное место.
Гуревич поморщился и признал:
— И это тоже.
— Ладно, поговорю с дядей. Не убегай пока никуда.
Калитку я отпер своим ключом, прошёл во двор. Иномарок там осталось только три, у серебристой «ауди» стоял Лемешев, ему, активно жестикулируя, что-то доказывал Женя Зинчук. Когда я подошёл, они ударили по рукам.
— На сотню дороже? — уточнил перегонщик, не отпуская руки Евгена.
— На сотню! — подтвердил тот.
— Вы о чём? — уточнил я.
Зинчук указал на автомобиль и пояснил:
— Забились на двадцать кусков, что я на рынке на сто штук больше за тачку выторгую. Завтра с утра поедем.
— Вот тебе делать нечего! — усмехнулся я. — Пацаны где?
— Рома бате в гараже помогает, Дюша с Чижом у «Ручейка». К пяти подъедут.
На самом деле в их присутствии не было никакой нужды, но я только кивнул. Подъедут и подъедут. Пусть так.
Собирался отойти, но меня придержал Лемешев.
— Сергей, на два слова.
Думал, перегонщик заведёт разговор об ответственности за проигрыш Евгена, и заранее напрягся, но речь пошла совсем о другом.
— Сергей, — начал Лемешев, понизив голос. — У меня из дома вещи пропадать начали. Думаю на Филиппа, он к нам часто заходит.
— И? — озадачился я. — Мне ему внушение сделать?
— Вот этого точно не нужно, — покачал головой Сева. — Бог с ней, с этой мелочью. Просто боюсь, как бы он с дурной компанией не связался. Каким-то раздражительным в последнее время стал. Не нравится мне это, на переходный возраст при всём желании не списать.
Я кивнул.
— Не вопрос, наведу справки. В понедельник уже только, наверное.
— Спасибо!
— Да не за что пока.
Мы попрощались, и я отправился в дежурку.
Дядя Петя был не в духе. Нет, всё шло по плану, просто случился острый приступ брюзжания и недовольства всем и вся.
— Как у нас дела? — поинтересовался я, плюхнувшись на диван.
Дядька оторвался от что-то негромко бубнившего телевизора и проворчал:
— Дела как сажа бела!
— Что не так?
— Всё не так, Сережа. Всё не так. — Он вздохнул и махнул рукой. — Расслабься. Из твоего списка военкомовские всех за исключением пары человек отловили. Один дома не живёт, не смогли найти. У второго день рождения в декабре, под призыв не попадает.
— Ну и нормально, — усмехнулся я. — С призывного не сбегут?
— Не сбегут, — уверил меня дядя Петя. — Из части — могут, с призывного — точно нет.
— Ну и отлично!
За каждого из призывников мы внесли по паре литров «Рояля», и пусть даже случилось два прокола, траты в пересчёте на человека оказались невелики.
— Ещё нам транспорт на сегодня будет нужен и водитель, — предупредил дядя Петя. — Володя свою машину возьмёт, но он на пару с Федей в тыл к этим паразитам зайдёт.
— Да не проблема. Андрея за руль «буханки» посадим.
— Всё-то тебе «не проблема»! — проворчал дядька в высшей степени ворчливо. — Ладно, чего уж теперь! Что сделано, то сделано. Кстати, поговорил насчёт тебя в УВД, если Ибрагимов цепляться станет, ему по рукам дадут. Но ты не думай — это не индульгенция. Появится повод — упекут. Я тогда и пальцем не ударю, чтобы отмазать. Усёк?
— Ага! — кивнул я и не утерпел, спросил: — Дядь, а что у тебя за дела с ментами, если не секрет? Не просто же так это всё?
Дядя Петя поглядел на меня с откровенным сомнением, потом заявил:
— Просто так даже мухи не родятся, чтоб ты знал! — Он немного помолчал и признался: — Рынок мы для одного из замов держим. Раньше опера торгашей в свободное от работы время прикрывали, теперь от нас человек дежурит. Официально всё: договор, оплата…