Замуж с осложнениями. Трилогия (СИ)
Обозлился Унчрух, проклял злого Мангуста,Обнял красавицу Белую Богиню и вернулся вниз.Обошёл он весь Муданг, собрал всех богов,Обплыл и океан, и небеса облетел.О-танн-данн!Сколотил великую рать, сорок сороков богов,Скромно им всем поклонился и пошёл на Ирлика войной.Струсил Ирлик одинокий, собрал всех своих чудищ и гадов,Строем выставил пред входом на небо.О-танн-данн!На этом месте сказитель снова начинает гудеть своё «о-о-о», все расслабляются и начинают шуметь.
— Лиза, если есть вопросы, задавай сейчас, пока сказитель отдыхает, — говорит Азамат, потягиваясь.
— Есть, — киваю. — Я ведь пересказывала тебе свой разговор с Ирликом. У него были причины солнце проглотить. Не хотите это как-нибудь отразить в эпосе?
Азамат вздыхает и качает головой.
— Во-первых, у нас нет причин ему верить. Во-вторых, эти песни перешли к нам прямиком от Унчруха, и повествование ведётся с его точки зрения. Если он не знал, зачем Ирлик проглотил солнце, или не верил ему, мы не можем менять его слова.
Мне становится немножко жалко Ирлика, хотя он всё-таки очень странный персонаж.
Между тем является Алтонгирел, сияющий счастьем так, как я никогда раньше не видела. В руках у него стильный тонкий фотоальбом с огромным экраном, на экране что-то, что Алтоша радостно демонстрирует Старейшинам. Те ахают и охают, передавая друг другу.
— Что там? — Унгуц и Азамат тянутся посмотреть.
Оказывается, это снимки битвы в космосе, сделанные одним из пилотов запаса. Один из них особенно хорош — на нём в центре кадра Муданг, у которого с одной стороны задымление там, где извергся вулкан, а с другой вереница звездолётов возвращается на планету после боя. Чуть впереди отчётливо получилась треугольная морда Ирлика, заглатывающая последние джингошские корабли. В целом похоже, что у планеты выросли два крыла, а спереди торчит хищный клюв.
— Моу-Танг, Моу-Танг! — бормочут Старейшины, восхищённо поглядывая на Азамата. — Громовая птица вылупилась!
Наконец отдохнувший сказитель продолжает. Я с волнением слушаю человеческий рассказ о том, о чём мне уже сообщил Ирлик. Унчрух с армией богов побеждает демонов и чудовищ, добирается до Ирлика и засаживает его в подземную темницу. После этого Укун-Тингир и Унчрух радостно женятся, приживают кучу детей и живут долго и счастливо, но…
В темнице глубокой, в келье жестокойВечно бдит страшный Ирлик-Мангуст.В пылу веселья, посередь новосельяВеликие боги собрались на пир.О-танн-данн!Ввела богиня мужа в покои,Весной-красотой обольстила его,Великие боги в застолье упились иВырвался Ирлик из тюрьмы под скалой!О-танн-данн!Я так и не поняла, нечаянно это получилось или Укун-Тингир нарочно всех отвлекла, особенно мужа, чтобы Ирлик смог сбежать… Тем временем Ирлик не просто восстанавливает свою власть в Подземном Царстве, но и захватывает весь Муданг в отместку сопернику, заставляя всех людей подчиняться силам зла и приносить им жертвы. Унчрух, узнав об этом, отправляется в космос бороться с Ирликом, а следом и Укун-Тингир. Видимо, разнимать своих мужиков.
Но весть нехорошую, весть горемычнуюНа утро герою стая птиц принесла:Нету жены дома, нету красавицы,На утро не вышла мир собой освещать.О-танн-данн!Ирлик-хон, злое создание, прекрасную деву украл!Иначе и быть не могло бы, не выносит он чужого счастья!Ирлик-хон, злое создание, однако, Унчруху сказал:Истинно это не я взял жену твою, отправилась она тебя спасать!После того, как Унчруху так плюнули в лицо — чтобы слабая женщина мужа защищала, да это неслыханная обида! — подрались они, как говорится, не на жизнь, а на смерть.
Как уж бились они, небо и земля сливались,Как уж бились они, море поворачивалось,Как уж бились они, прекрасные деревья с корнем падали,Как уж бились они, реки морями разливались!О-танн-данн!Как уж бились они, горы тряслись и рушились,Как уж бились они, чёрный туман тянулся,Как уж бились они, кровавый дождь моросил,Как уж бились они, зловонным ветром дуло!О-танн-данн!Как уж бились они, горячим и холодным ветром дуло,Как уж бились они, воды морей кипели,Как уж бились они, гольп размывался-рушился,Как уж бились они, громовая птица расправила крылья!О-танн-данн!Внезапно у меня в кармане пиликает мобильник Азамата. Я вынимаю его, чтобы заткнуть, но в последний момент осознаю, что на экране муданжским по белому написано «отец». Вытаращив глаза, я тереблю Азамата и показываю ему сие фантастическое явление природы. Азамат сначала не врубается, потом вдруг осознаёт, переводит на меня встревоженный взгляд, и всё-таки жмёт на приём. я не слышу, что там в трубке, тем более, что Азамат прикрывает её ладонью, чтобы не мешать остальным слушать эпос. Проходит несколько секунд. Потом наконец Азамат раскрывает губы и отчётливо произносит:
— Ты меня с кем-то перепутал.
И кладёт трубку. И так и сидит, бессмысленно уставившись на телефон.
— Чего он хотел? — шепчу, беря мужа за руку.
— Поздравить, — бесцветно говорит Азамат.
— И?..
Азамат вздыхает, отворачивает от телефона и неохотно возвращается в реальность.
— Он решил сделать вид, что ничего не было.
К нам подсаживается Алтонгирел. Унгуц и наш духовник тоже заметили оживление и склонились поближе.
— Что стряслось? — спрашивает Унгуц.
— Отец звонил, — быстро поясняет Азамат. — Он готов забыть об отречении.
— Забыть? — моргает Унгуц. — Ты хочешь сказать, отменить его?
— Нет. Он просто стал так со мной говорить, как будто ничего не случилось.
— И что ты? — допытывается Алтонгирел.
— Я сказал, что он меня с кем-то перепутал.
— Ты что! — шипит Алтоша. — Он теперь опять надуется! Надо было с ним помириться, ты же не думаешь всерьёз, что он станет просить прощения?!
Азамат поднимает на него такой взгляд, что металл плавить можно.
— Извини, но я не готов просто забыть пятнадцать лет своей жизни!
Алтонгирел отворачивается и с досадой хлопает себя по коленке, Унгуц закрывает глаза и качает головой. Я утыкаюсь Азамату в плечо и глажу его. Ну блин мужики-и!
Тем временем эпическое сражение успело изменить направление: теперь уже Ирлик и Унчрух сражаются не друг с другом, а плечом к плечу против чёрных космических демонов, а нашедшаяся Укун-Тингир им в этом помогает. Интересно, это не специально под случай концовку переписали? но спрашивать у Азамата не рискую: он и так не слушает, а думает, извиняюсь, думу горькую, будь неладен этот эпос. Конечно, наши победили, и после этого Ирлик возвращается в Подземное Царство, Укун-Тингир — в небесное, а Унчрух становится Императором Муданга и правит до самой смерти. Когда он умирает, он обращается в горный хребет, который теперь называется Короул, и именно поэтому все боятся туда ходить.