Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)
И увидел снаружи вполне ожидаемую картину: Пятница лежит на земле лицом вниз, руки сведены на затылке, а на поляне перед вертолетом расположились двое гостей с оружием в руках. Эти гости были удивительно похожи друг на друга: сухие, жилистые, прокопченные солнцем до кочегарской черноты, неопределимого возраста, оба одеты в камуфляж с огромным количеством карманов, а на головах болтаются широкополые шляпы с дырочками. Разве что один повыше, другой заметно ниже, у одного в руках револьвер, у другого – карабин. По всему чувствовалось, что эти друзья не первый день работают в спайке и понимают друг друга с полулета. А еще как-то сразу делалось очевидным, что у парней накоплен немалый опыт в таких милых занятиях, как захват пленников. Вот и разместились они весьма грамотно – чтобы не перекрывать друг другу зону обстрела и чтобы в случае чего подстраховать друг друга.
– Присоединяйся к своему дружку, не стесняйся, – сказал тот, что повыше, доставая из кармана окурок сигары и бензиновую зажигалку. – Я надеюсь, Гуго, это последний из могикан?
– Ща выясним, – тот, что пониже, поднялся, подошел к Сварогу, воткнул под подбородок дуло карабина. – Эй ты, задница, быстро говори, есть здесь еще кто-то? Соврешь, и я тебе разнесу башку в клочья, уж поверь, я успею это сделать при любом раскладе.
Собственно говоря, Сварога волновал сейчас всего один-единственный вопрос – не засел ли еще кто-нибудь в кустах?
– Зачем мне врать, – пугливо затараторил Сварог, несмело приподняв голову. – Никого больше нет, только нас двое. Честное слово. Я не вру.
– В твоих же интересах не врать, угрюмый, – Гуго убрал ствол карабина от подбородка.
– Сходи проверь, Гуго, – сказал высокий, пуская табачные кольца. – А заодно глянь, что там у ребят в «вертушке». Не терпится узнать, ради чего мы потратили «Стингер» и перли сюда, как антилопы на водопой.
По поляне плавал, приятно щекоча ноздри, сладкий сигарный дым. Тот, что курил сигару, остался на своем месте, на стволе поваленного дерева, откуда держал взглядом и пленников, и вертолет, а его приятель по имени (или кличке) Гуго направился к вертолету.
Н’генга отрывал голову от земли и бросал взгляд на Сварога. Во взгляде явно угадывалось удивление. «Пятница ждет, что дух неба сейчас начнет разбрасывать плохих людей чудесами, и удивлен, что этого не происходит. Не соответствую я его ожиданиям. Эхе-хе, трудно быть богом», – подумал Сварог.
– Странная у вас компания, – Деверо сплюнул на землю длинной, густой желтой слюной. – Штатовский военный винтокрыл с базы в Сан-Викроче, черномазый дикарь, который, как я погляжу, проживает в лесах. Уж слава богу этих черномазых повидал всяких и разбираюсь в их оттенках. И, наконец, ты, парень. Говоришь с русским акцентом и морда у тебя как раз здорово подходит под акцент…
Сварог, слушая эту болтовню, думал о другом: «Почему они нас не убили? Могли бы, не вылезая из зарослей, перестрелять нас, как куропаток, и дело с концом. В качестве «языков» мы не представляем интереса. Особенно – Н’генга. Пятница им вроде ни с какой стороны живой не нужен. И всему этому, пожалуй, есть одно-единственное объяснение. Они надеются, что в подбитом вертолете смогут обнаружить что-то для себя весьма полезное. А если это полезное по карманам не рассуешь, если оно окажется тяжелым и габаритным, то понадобятся носильщики. Не самим же им корячиться. Ну а потом, как водится, носильщиков придется наградить почетными свинцовыми орденами…» Относительно уготованной им участи иллюзий Сварог не строил – подобные типы не любят оставлять свидетелей. Руку можно дать на отсечение заодно с головой, что на послужном счету этих вооруженных бродяг покойников наберется с доброе кладбище. Тем более африканские джунгли куда как удобное место для сокрытия любых преступлений…
– Русские… – с непонятной интонацией протянул Деверо, сложив губы трубочкой и выпустив кольцо дыма. – Повидал я вашего брата… В Африке русских полно. Помню, год назад в Сомали мы взялись посредничать в освобождении из плена двух русских летчиков. Обо всем договорились, родственнички летунов стали собирать выкуп. И что ты думаешь, приятель? Узнав про это, русские парни сорвались в побег. Макаки их не догнали, но и до своих летчики вроде бы не дошли, сгинули, похоже, где-то по дороге. Как я потом узнал – оказывается, летуны не захотели, чтобы их семьи распродали до последней нитки все свое имущество и остались голыми и босыми. Вот так…
– Эй, Деверо! Погляди, какое дерьмо я тут нашел! – Из вертолета выбрался Гуго, в руке он держал за лямки спортивную сумку.
Это сумку Сварог помнил – была задвинута под вертолетную лавку аккурат под тем местом, где сидел профессор Беркли. Видимо, имущество погибшего археолога.
– И чего там? – спросил Деверо.
– Погляди-ка, Деверо! – Гуго поставил сумку на землю, запустил в нее руки и вытащил что-то завернутое в коричневую техническую бумагу. Он стянул и скомкал бумагу, отбросил в сторону коричневый комок и поднял на растопыренных пальцах то, что было в эту бумагу завернуто. – Видал, какая дерьмовина!
Золотая чаша – так сперва показалось Сварогу. Но это была не чаша. Это был позолоченный череп весьма необычной формы.
– Помнишь, Бешеный Гарри рассказывал как раз про такие? – Гуго улыбался, крутя перед собой череп. – Треугольные, с близко посаженными глазницами. Возле озера Киву он наткнулся на пещеру, битком набитую точь-в-точь такими же черепами, разве только не позолоченными. Гарри отправился к палатке за рюкзаком, а когда вернулся – пещеры не нашел. Все облазил, но вход в пещеру словно камнями зарос…
– Череп уродца, барахло, – сказал Деверо, поглаживая барабан револьвера. – Выкинь его.
– Ты же сам мне плел про яйцеголовых умников, которым не жаль бабок за всякое загадочное дерьмо! Какие-нибудь умники из университетов наверняка отвалят за эту хреновину немалые денежки.
– К дьяволу, Гуго! – Деверо зло сплюнул на землю. – Ты же помнишь, что я дал зарок не связываться со всякими магическими штуками черномазых. А эта дрянь как раз из той же серии, нутром чую. Мне до конца жизни хватит той деревни в верховьях Замбези. Как вспомню этих гребаных зомби, шагающих в мою сторону ото всех хижин, как деревянные куклы, под ливнем, по колено в уличной грязи…
Деверо размашисто перекрестился револьвером.
– Ладно, уговорил, – и Гуго зашвырнул череп в заросли. – Пока больше нет ничего интересного. Пойду еще гляну в кабине и слазаю в хвост.
«Пора, – понял Сварог. – Нет никого в кустах, а то давно бы вылезли. Чего им прятаться, когда совершенно очевидно, что кроме нас с Пятницей никого больше нет».
Сварог прокачал в голове свои действия. Сосредоточился…
– Эй! Ты чего там шепчешь? – насторожился Деверо.
С-сволочь, сбил с настроя.
– Молитву, – сказал Сварог. – Могу я вознести молитву непорочной деве Марии и ее сыну Иисусу, дабы не дали пропасть нам среди безбожной языческой глуши.
– Ну давай валяй, коли такой набожный, – смягчился Деверо.
Сварог вновь сосредоточился. Едва ощутимо дохнуло холодом, а в руке у Сварога появился двуручный меч. Сварог выдернул клинок из ножен, ножны отбросил, быстро провел пальцем по лезвию – почувствовал, как защипало кожу и из надреза на пальце потекла теплая жидкость. Годится.
Надо отдать должное Деверо – среагировал он мгновенно. Не тратя времени на эмоции и удивленные восклицания, вскинул карабин и вдавил спусковой крючок.
Видимо, и вправду Деверо повидал за свою жизнь немало всего неожиданного. Но только откуда ж ему было знать про ларов.
Под хлопки выстрелов из карабина Сварог прыгнул вперед, крутанулся на пятках и очертил в воздухе стремительный стальной полукруг. Кровь хлынула из перерезанного горла лесного бродяги. Отбросив меч, Сварог выхватил карабин из рук уже убитого, но еще не упавшего Деверо. И не глядя шарахнул из него в ту сторону, где должен был появиться, услыхав выстрелы, второй бродяга – в развороченном взрывом проеме вертолета. В ответ тут же бахнул револьвер.