Измена. Расплата за верность (СИ)

Родители были просто на седьмом небе от счастья. Свадьбу сыграли просто шикарную. Присутствуя там, я чувствовала себя не в своей тарелке. Всё было странным и нелепым: пышное платье, в котором Маша выглядела как какая-то принцесса из мультиков, дурацкие конкурсы. Второй день, на котором родителей вываливали из тачки в грязь по старинному обычаю. В общем, я была в шоке. Если бы не Свят, который всё это время поддерживал меня, я бы, наверное, не выдержала. Но родители были довольны.
Вот только и это её счастье продлилось недолго. Маша изменила Александру с молоденьким фитнес-тренером, и Александр подал на развод, хотя Маша и упиралась.
Сейчас, насколько я знаю, они в процессе развода и лечится от алкоголизма, который вернулся, когда вскрылась её измена.
В общем… Страсти в нашей семье не утихают. На этом фоне я была рада, что у меня теперь своя семья где всё тихо, уютно и спокойно. Всё так, как я даже и мечтать не могла. По правде говоря, я никогда не думала, что всё может быть так чудесно.
— Папа! — крикнула Злата, увидев, как на парковку у парка подъезжает машина Свята.
Сейчас он сменил свой лихой спорткар, который стоял теперь дома, на удобный универсал для всей семьи. Я даже и не думала, что Свят может так легко сделаться семейным мужчиной.
Одетый в джинсы и рубашку с закатанными рукавами, которая очень приятно облегала его торс, Свят вышел из машины, пошёл к нам.
— Папа! — побежала к нему Злата. — Папа приехал!
Я тоже встала, пошла навстречу мужу.
— Ну, привет, бунтарка моя, — Свят опустился и подхватил Злату на ручки. — Или нет! Ты знаешь, кто сегодня?!
— Кто?! — рассмеялась дочка.
— Сегодня ты лётчик! Вжу-у-у-у-у! — Свят сделал вид, будто Залата летает, и девочка залилась звонким смехом.
— Кажется, — начала я, приблизившись, — что, не терпится, когда сынок повзрослеет достаточно, чтобы тоже быть лётчиком?
— Все мои дети, — Свят прижал к себе Злату, а девочка обняла его крепкую шею ручонками. — Одинаково бунтари и лётчики.
Он поставил дочку на ноги, потрепал по волосам, а сам же нагнулся к коляске, чтобы поцеловать сына.
— А кем же буду я? — приблизилась я к нему, и Свят тут же выпрямился, нежно обнял меня за талию.
— А ты — моё всё, — сказал он ласково.
Конец