Странник. Трилогия
Я выжег послание к князю Анхелю на куске кожи, отрезанном от плаща при помощи Силы, и соорудил из него что-то наподобие вымпела, обмотав куском веревки. Остальное время заняла предполетная подготовка аппарата и замена смазки в двигателе. К моему удивлению, дельтаплан, изготовленный в спешке и практически на коленке, перенес многочасовой перелет достойно и не имел серьезных повреждений. Единственное, что мне пришлось подлатать, — это несколько растрепавшихся швов на обшивке. При наличии иглы и мотка ниток это не стало проблемой. Закончив ремонтные работы, я занял место за штурвалом и поднял дельтаплан в воздух.
Сделав пару кругов над островком и убедившись в исправности аппарата, я развернулся в сторону моста. Снова внизу оказалось сплошное зеленое море, и мне пришлось снизиться до ста метров, чтобы не потерять из виду дорогу, высматривая ее сквозь листву, и не сбиться с пути. Через пару часов лента дороги вынырнула из леса и запетляла среди скалистых предгорий. Я набрал высоту и почти сразу увидел стену замка, за которой скрывалась овальная долина с небольшим озером посредине.
* * *
Алакдар беседовал с Анхелем, стоя у окна, выходящего в старинный парк замка Эрмор. Отец и сын неспешно обсуждали последние события, произошедшие на Геоне, известия о которых были доставлены голубиной почтой. Неспешность обсуждения определялась не только природой гвельфийского характера, но и полной невозможностью повлиять на происходящее. Если раньше Анхель, как Великий князь Тарона, был постоянно в гуще всех происходящих событий, то после отстранения от власти они с отцом стали только сторонними наблюдателями. Сведения, доставленные в замок, были скупы и больше походили на сплетни, нежели на доклады разведки. Вся разведывательная сеть Тарона перешла под контроль совета домов, и приходилось довольствоваться только информацией, полученной от дальних родственников или друзей.
По большому счету и обсуждать было нечего, на Геоне наступило какое-то тревожное затишье. После казни Селии, совершенной в Меране «приносящими смерть», ничего существенного не произошло. В результате этой скоропалительной акции разозленные имперцы вернули только половину эликсира жизни, украденного бывшей женой Анхеля. На все просьбы и угрозы гвельфов они отвечали, что о пропавшем эликсире им ничего не известно. Сбежавшая Селия успешно воспользовалась своими женскими чарами и влюбила в себя императора. Антор II тяжело переживал смерть любовницы и в ярости приказал изрубить на куски пойманных на месте преступления убийц. Такое поведение царственного ловеласа, менявшего любовниц как перчатки, оказалось неожиданным и чуть не привело к вооруженному конфликту с империей. Дипломатам с трудом удалось спустить произошедшее на тормозах, и все обошлось только отзывом имперского посла из Илирии. После переворота и смещения князя Анхеля на Тароне шла непрерывная подковерная борьба за власть между домами, и гвельфы не могли позволить себе ввязаться еще и в войну с Мераном.
За окном промелькнула какая-то тень, заслонившая собой солнце, и в воздухе раздался непонятный гул. Анхель по пояс высунулся в окно и постарался рассмотреть странный летающий объект, но сразу был выдернут обратно в помещение ворвавшейся в зал охраной. Воины захлопнули ставни и, вынув луки из саадаков, заняли места возле бойниц, прорезанных в толстых досках ставен.
— Государи, прошу вас покинуть зал и уйти внутрь цитадели, над замком кружит дракон! — крикнул взволнованно Элинир, оттесняя Анхеля и Алакдара от окна.
— Ты с ума сошел! Какие еще драконы, вы что, эльфийской пыли нанюхались? — заявил Анхель, отталкивая от себя перевозбужденного охранника.
В этот момент в зал вбежал запыхавшийся воин со свертком в руке.
— Мой князь, с дракона сбросили вот этот сверток, — доложил он.
— Идиот, зачем ты принес сверток сюда, может быть, в нем отрава или магическая бомба! — закричал Элинир и попытался вырвать сверток из рук воина.
— Оставь его в покое, — прервал перепалку Алакдар и забрал сверток из рук незадачливого посыльного. — Если это бомба, то она должна была уже сработать в руках этого глупца. Судя по ауре, яда в пакете нет.
Алакдар развязал веревку, стягивавшую сверток, и развернул его. Внутри ничего не оказалось, и гвельф с удивлением посмотрел на кусок кожи в руках.
— Здесь какая-то надпись, — заявил он и углубился в чтение.
Потом он свернул кусок кожи в трубочку и начал инструктировать начальника охраны.
— Элинир, зажги факел и выйди во двор замка к озеру. На берегу сделай несколько кругов факелом над головой и убедись, что там нет наших воинов, пусть укроются в замке. Когда дракон покачает крыльями и станет снижаться, сразу беги в замок, — сказал Алакдар, но, подумав несколько секунд, изменил свое решение: — Элинир, лучше дай факел мне, я сам подам сигнал, а ты загони бойцов в замок, и чтобы ни одной стрелы не вылетело из ваших луков без приказа! Ты понял, что я сказал? Повтори!
— Я должен дать вам зажженный факел и увести бойцов внутрь замка и не дать им открыть стрельбу, — повторил приказ начальник охраны.
— Отец, что произошло, что написано в послании? — удивленно спросил Анхель.
— Потом, сын, все потом. Сейчас просто нет времени на разговоры, — отмахнулся Алакдар и, взяв факел из рук Элинира, вышел из зала.
Анхель подошел к бойнице в ставнях, закрывавших окно, и выглянул во двор. За окном он увидел цепочку воинов, бегущих к дверям замка, и Элинира, отдающего приказы. Отец стоял на берегу озера и размахивал над головой факелом. Со стороны солнца скользила огромная черная птица, медленно приближаясь к поверхности озера.
* * *
Перелетев за стену, я начал снижаться, кружа над замком и стараясь рассмотреть, что происходит на земле. Дельтаплан заметили не сразу, но, как только это произошло, внизу началась суета. Достать меня из лука было еще невозможно, но кое-кто из воинов начал стрелять от испуга. Включив защиту кольчуги, я снизился почти до крыши замка и сбросил свое послание во внутренний дворик, затем снова набрал высоту и стал ждать сигнала. Минут через десять из замка вышли двое гвельфов. Один из них пошел на берег озера, а второй начал уводить в замок лучников, рассеявшихся по парку. Дождавшись, когда последний воин скроется в замке, я пошел на посадку, заходя со стороны солнца, чтобы сбить прицел у лучников, которые могли спрятаться за деревьями. Поверхность воды быстро приближалась, и наконец поплавки коснулись воды. Сбросив скорость, я направил аппарат к берегу, на котором стоял гвельф с факелом. Поплавки с шорохом выползли на песок, и я остановил двигатель.
Высокий гвельф, стиснув зубы, смотрел за моими действиями, стараясь не показать своих чувств, но по его синему лицу было заметно, что произошедшее для него в новинку и он с трудом сдерживается от опрометчивых поступков. Я расстегнул привязные ремни и вылез из дельтаплана, затем, сняв защитную маску и плащ, бросил их на сиденье. Для начала размяв затекшие мышцы и поправив одежду, я подошел к гвельфу и представился своим полным геонским титулом. Скромность, конечно, хорошо, но встречают по одежке, и титулы в Средневековье значили очень много.
— Я Ингар, истинный высокородный, князь кланов «Желтая змея» и «Зорг» народа хуманов. С кем имею честь беседовать?
— Я Алакдар, истинный высокородный, отец Великого князя гвельфов Анхеля. Рад приветствовать брата по несчастью, — улыбнувшись, ответил гвельф. — Прошу вас войти в мой замок. Неудобно держать на улице столь высокого гостя, тем более прилетевшего на драконе.
— С радостью принимаю ваше приглашение, но у меня к вам есть одна просьба, — ответил я.
— Рад буду вам услужить, что вас обеспокоило?
— Дракон, на котором я прилетел, сейчас погружен в спячку, и желательно во избежание недоразумений не беспокоить его. Магия, конечно, хорошо, но человеческое любопытство и глупость сильней любой магии. Я прошу выставить возле него охрану из спокойных и дисциплинированных воинов, которые не проявят лишнего любопытства и не разбудят дракона, — ответил я, подспудно подтверждая магическую сущность дельтаплана и принадлежность его к мифическому роду драконов.