Странник. Трилогия
Пока ваш покорный слуга устраивал сцену ревности жене, Лаэр нашел Мистира, и они дожидались меня в его кабинете. Повестка дня обещала быть очень насыщенной, и разговор предстоял сложный. Ингур еще не подошел в замок, и мы решили начать без него.
Первым пунктом в повестке стоял вопрос об отправке почтовых птиц по всем возможным адресам с известием о том, что Нордрассил жив, а также приказом гвельфам и хуманам немедленно отправляться в Кайтон.
Вторым вопросом, который требовал особого внимания, являлась подготовка похода в джунгли. На этом фронте дела двигались довольно успешно. Ингур с помощью гвельфов закупил достаточно продовольствия и материалов для обустройства на новом месте. Удалось купить походную кузницу и семена для посева зерновых и овощных культур, скотину на развод и недостающие оружие и доспехи. В принципе можно было отправляться хоть завтра, но нужно сначала определиться с составом экспедиции.
Уводить всех хуманов и гвельфов из Кайтона было нельзя, и поэтому мы почти час спорили о том, кто должен уйти, а кто остаться. В конце концов мы пришли к устроившему всех компромиссу. К Нордрассилу уйдут все женщины и дети гвельфов и семеро гвельфийских мужчин.
Тридцать пять хуманов и двадцать две будущие невесты тоже уходят из города. Ингур с двадцатью воинами переберется в замок и до особого распоряжения подчиняется более опытному Мистиру. Все оставшиеся в Кайтоне хуманы и прислуга гвельфов объединяются в один сводный отряд. Связь с Кайтоном будет поддерживаться с помощью почтовых птиц, которые уже были закуплены Мистиром. Выход каравана из города предварительно был намечен на послезавтра, через день после операции в «Старом якоре».
Самым сложным вопросом, поднятым мной на совещании, оказалось предложение подключить к охране Нордрассила темных эльфов. Мое заявление сразу было встречено в штыки как Лаэром, так и Мистиром. Выдержав первую бурю гнева, я начал давить на гвельфов фактами.
— Мистир, сколько гвельфов находятся вне Тарона и пережили катастрофу? — спросил я.
— Я точно не знаю, но по моим прикидкам, от ста пятидесяти до трехсот.
— Значит, будем считать — двести. А сколько темных эльфов на Геоне, вы знаете?
— Насколько мне известно, год назад у них было около трехсот воинов, три с половиной сотни женщин и шесть десятков детей, — ответил вместо Мистира Лаэр.
— Будем считать, что и хуманов будет две сотни. Итого мы имеем вместе с темными эльфами семьсот — восемьсот воинов. В ближайшие два месяца на юг в не пострадавшие от катаклизма и войны районы ринутся тысячи беженцев, готовых убивать за кусок хлеба и возможность обосноваться на новом месте. Начнется война всех против всех. Джунгли вокруг Нордрассила нужно будет защищать от пришельцев и чернокожих людоедов. Эту братию нашествие беженцев просто выдавит в район Дерева Жизни. Гвельфы и темные эльфы — один народ, и они должны оставить старые распри ради выживания! Сколько у гвельфов женщин, кто будет рожать детей? Вы можете ответить на этот вопрос, Мистир?
— Сиятельный, практически все женщины и дети гвельфов жили на Тароне, а на континенте находились только жены и дети служащих посольств и торговых представительств. По самым оптимистическим прогнозам, это не более полусотни женщин и полтора десятка детей, а скольким реально удалось выжить, мне неизвестно.
— Темных нужно привлечь на свою сторону, но все-таки нужно прислушаться к голосу разума и проявить осторожность. Давайте сделаем так: напишем, что в плен попал князь темных эльфов Алатерн, и потребуем прибытия в Кайтон высокопоставленных представители эльфов для переговоров о выкупе, а там решим по обстоятельствам, — решил я охладить страсти.
— А темные поверят в эту сказку? — спросил с недоверием Лаэр.
— Поверят, они сейчас во что угодно поверят, главное, правильно преподнести эту информацию.
Это предложение никаких возражений не встретило, и на этом мы закончили совещание, потому что Мистир должен был писать письма для отправки с почтовыми птицами, а мы с Лаэром начали готовиться к ночному бою.
Последние месяцы я жил словно на передовой, времени на отдых не было, а постоянная резня превратила Игоря Столярова в труженика забойного цеха на мясокомбинате. Очередная перерезанная глотка уже не вызывала никаких эмоций, словно я не убивал людей, а играл в надоевшую компьютерную игру. Вот и сейчас, готовясь к очередным убийствам незнакомых мне людей, я думал только о том, чтобы сделать это как можно эффективней и не дать никому шансов выжить.
В данный момент меня беспокоила вышедшая из строя магическая защита кольчуги. Во время ночного боя, в котором чуть не был убит воздыхатель Виканы, мне тоже изрядно досталось, и хотя мифриловая кольчуга выдержала все достигшие цели удары и спасла от смерти, но синяки размером с кулак по всему телу удовольствия не доставляли. Внимания на такие мелочи я давно уже не обращал, считая, что мелкие травмы и сами заживут. Вздохнув, я снова пожалел, что моя кольчуга лишилась камня Силы и ее магическая защита не работает. Все попытки купить в Кайтоне подходящий камень не увенчались успехом, в ответ на расспросы по этому поводу торговцы делали квадратные глаза и разводили руками. Подобный товар был эксклюзивным и в открытой продаже в принципе отсутствовал. Заметив мой озабоченный вид, Лаэр поинтересовался его причиной, а услышав ответ, заявил:
— Ингар, почему ты раньше молчал? У Мистира есть десяток первоклассных камней Силы, купленных у пиратов. Одной из основных задач торгового представительства в Кайтоне являлась именно скупка этих камней, а остальная торговая деятельность — только прикрытием этого. Мистир как раз три месяца назад выкупил большую партию камней, и нас прислали в Кайтон для их охраны и доставки их в Илирию. Только подобное задание могло привести «приносящих смерть» в такое захолустье. Пойдем, я покажу тебе камни, и ты сам выберешь подходящий.
У Мистира в шкатулке я обнаружил одиннадцать крупных камней Силы, четыре из которых были оранжевыми, один желтым, а остальные красными. Оранжевые и желтые камни имели в разы большую емкость, и два из них идеально подошли к установочному гнезду в кольчуге. Моей радости не было предела, и я, вставив камень на свое место, начал искать место для подзарядки. Через полчаса мне удалось найти под лестницей на второй этаж подходящий луч Силы и полностью зарядить камень. Защита кольчуги снова заработала, и теперь можно было не опасаться даже выстрела из арбалета в спину.
Пока я занимался кольчугой, в замок наконец заявился Ингур с тремя воинами охраны. После памятной ночи я запретил брату появляться в городе в одиночку, и он, один раз получив нагоняй за беспечность, взялся за ум. Ознакомив брата с принятыми на совете решениями и приказав держать отряд в полной боевой готовности, я отправил его обратно в лагерь.
Закончив подготовку к бою, мы с Лаэром тоже вышли из замка и отправились в порт. На улице стемнело, и начал моросить противный мелкий дождь, мы закутались в эльфийские плащи и, перепрыгивая лужи, углубились в лабиринт улиц. Я сканировал округу внутренним взглядом и постоянно был настороже. Засад и больших скоплений людей на нашем пути не попалось, однако я сразу по выходе из замка обнаружил слежку. Соглядатаев оказалось двое, и они довольно профессионально крались по нашим следам. Я уведомил Лаэра о шпионах и предложил захватить их поближе к порту, чтобы выяснить, для кого они стараются.
Когда до дракара оставалось десять минут хода, пришло время действовать. Свернув за угол, мы дождались, когда шпионы подойдут поближе, и я оглушил их ментальным ударом. Лаэр больше доверял проверенным способам и добавил каждому пленнику рукояткой меча по голове. Спеленав добычу, как младенцев, мы потащили ее, взвалив на свои плечи, словно мешки с картошкой. Лаэру достался худенький трофей, а мне, как всегда, неподъемный бугай. Как бы то ни было, но мы добрались до дракара и, передохнув минут десять, приступили к допросу. «Приносящий смерть» подошел к этому вопросу достаточно серьезно и разложил на столе походный набор гестаповца, вынув его из своего пояса.