Средневековая история. Тетралогия (СИ)

О бессмертии.
Он навсегда останется в памяти человеческой. И спустя пятьсот лет его вспомнят.
Как же ему повезло в Альтвере, когда на пороге лавки появилась графиня Иртон!
Хельке, безусловно, видел все ее странности. Но - молчал.
Кто бы ни была графиня. Что бы она ни делала - с ней было выгодно и безопасно. И эти соображения перевешивали все остальное.
А еще она судила о человеке по его способностям. А не по происхождению или знатности. И это было ново.
***
Сама Лиля готовилась к поездке в столицу.
Учила этикет. Танцы. Шлифовала свои манеры.
Лонс помогал ей по мере сил. Сейчас, когда его тайна открылась Лиле, женщина понимала - она ходит по лезвию ножа.
Она не знает, что выгоднее королям. Брак - или его отсутствие?
Если первое - и ее, и Лонса просто закопают. Если второе - есть шанс выжить. Но небольшой.
Выход один - молчать.
Молчать, пока не разберемся в раскладе. А если представится возможность умыкнуть принцессу - пусть Лонс сам для себя решает - оно ему надо - или не надо? Его жена - его проблемы.
Пока же мужчина усиленно отращивал бороду.
Лиля собиралась одеть шевалье в одежды ханганов. Их и так много будет в ее свите - одним больше, одним меньше... Добавить загар. Поменять форму бровей. И закрыть один глаз повязкой.
Ханган в свите принца Амира - самая заурядная деталь интерьера. Штукой больше, штукой меньше... сейчас Лонс упорно учил ханганский. А вместе с ним - Миранда, Марк, Лилиан и все вирманские дети. А почему нет?
Амир мог говорить по-ативернски. Но... не бывает лишних знаний! Бывают дураки, которые этого не понимают. И дорого платят за свою самонадеянность и слова 'на кой мне это надо?'.
Платят - и дай Бог, если только они. Когда-то Аля Скороленок этого не понимала. Но поверила родителям - и сейчас искренне благодарила их. За все. За кружки, увлечения, медицину... воистину - есть профессии, с которыми нигде не пропадешь.
А еще Лиля готовила шоу.
Даже не так.
ШОУ.
Она должна стать самой яркой звездой двора.
Нет, не в смысле королевской фаворитки. Судя по письмам отца - Эдоарду уже за полтинник. Что с ним в постели делать - о свойствах стекла беседовать? Ладно еще в 21-м веке! Там (хоть и орут на всех углах про экологию), но живут-то дольше. А здесь и сейчас - Эдоард уже считается стариком. По аналогии с ее родным миром - ему уже за семьдесят.
А в смысле - стать той деталью, которую не изъять без ущерба для конструкции.
Рискованно?
Очень.
Только вот и выбора нет.
Лиля ни на миг не забывала, что где-то вдали есть Джерисон, граф Иртон. Который полностью властен в ее судьбе. И что ему ударит в голову - неизвестно.
Поэтому она обязана стать незаменимой.
Медицина?
Лилиан Иртон.
Стекло?
Лилиан Иртон.
Кружево, косметика, духи...
Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса...
Лиля фыркнула. Но суть-то верна!
Соответственно, реши Джес ограничить ее свободу...
Церковь отгрызет ему голову за книги. Моряки за подзорные трубы. Ученые за микроскопы и телескопы. Докторусы - за новые знания и приборы. Женщины... Одним словом - жить мужику придется в скафандре. И в герметичном бункере.
Но пока ее переписка с супругом оптимизма не внушала.
Супруг писал, осведомляясь о делах поместья.
Лиля отписывала, что у них все замечательно, Миранда растет, передает отцу приветы, лично Лиля за него молится...
Мири писала, как все здорово - и почему папа ее раньше в Иртон не отправил?
Джерисон писал в ответ, что очень доволен знаниями дочери, но чтобы та не роняла свое дворянское достоинство.
Миранда в ответ написала (по совету Лили), что изучает ханганский под руководством принца Амира.
Что подумал Джес - неизвестно, но в письме он это одобрил.
Лиля читала всю переписку. Как свою, так и Мири. И не скрывала улыбок.
У Джеса явно ум за разум заходил.
И винить его в этом было сложно.
Вы оставляете в деревне, допустим, сестру-дауна. И уезжаете... в Австралию.
Вырваться оттуда не получается.
А потом вашего дауна начинают нахваливать по всем каналам, она изобретает авангардную методику подводного дыхания или излечения проказы, у нее лично лечится президент Франции, деревня медленно, но верно превращается в этакие Нью-Васюки, а вы сидите с кенгуру - и чувствуете себя,  как... последний утконос Австралии.
А что делать,  если происходящее не укладывается в вашу картину мира?
Впрямую Джес ничего не писал. Но...
Вопрос 'что происходит???!!!' просто читался между строк.
Лиля предпочла притвориться тупой.  Что происходит... раньше думать головой надо было!
А пока...
У нее были несколько причин для опасения.
Первая - любовница Джерисона с ее активным кузеном.
Тут можно было почти успокоиться. Кузена по-тихому удавили,  а любовница была далеко. И особой опасности больше не представляла. Ганц Тримейн честно отписал,  что поднимать шум никто не хочет,  но как только девица вернется - ее срочно выдадут замуж за какого-нибудь крестьянина - и сплавят в дикие леса.
Открытым оставался вопрос - что при этом сделает Джес. Но... не идиот же он? На его супругу покушаются,  как-никак. Да еще и на его деньги.
На всякий случай Лиля отписала Ганцу с большой просьбой.
Найти проданные Алексом драгоценности - и выкупить. А потом предъявить отцу.
Поручение Ганц обещал выполнить в ближайшее время. И показать кольца Августу Брокленду.
Своих-то драгоценностей Лиля почти не видела. Казалось бы - что ей проще? Продать побрякушки - и жить. Ан нет...
У нее были всякие ювелирки с изумрудами - Лиля так поняла,  что это от старой графини в замке осталось. Бабка не была сильно дружна ни с сыном,  ни с внуком, поэтому и драгоценности невестке не передала.  А настаивать Джайс почему-то не стал.