Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП)

* * *
На следующее утро Гарри и Рон дождались перемены, чтобы рассказать обо всем Гермионе: они хотели быть абсолютно уверены, что их не подслушают. Отведя Гермиону в их любимый угол прохладного, продуваемого ветерком двора, Гарри во всех подробностях описал ей свой вчерашний сон. Когда он закончил, она некоторое время молчала, с болезненной сосредоточенностью глядя на Фреда и Джорджа в противоположном углу двора: оба безголовые, они торговали своими волшебными шляпами, доставая их из-под мантий.
- Так вот почему они его убили, - тихо сказала она, наконец оторвав взгляд от близнецов. - Когда Боуд попытался украсть это оружие, с ним что-то случилось. Я думаю, на этом оружии или вокруг него были какие-то оборонительные заклятия и его нельзя было трогать. Поэтому Боуд и очутился в больнице святого Мунго - память отшибло и язык отнялся. Но помните, что сказала нам целительница? Что он поправляется. А они не могли допустить его выздоровления, правда? Шок, который он испытал, коснувшись этого оружия, мог разрушить чары, наложенные Малфоем. Если бы к нему вернулся дар речи, он рассказал бы, что делал, так ведь? И все бы узнали, что его посылали украсть оружие. Конечно, Люциусу Малфою ничего не стоило наложить на него заклятие. Он же днюет и ночует в Министерстве!
- Он был там даже в день моего слушания, - заметил Гарри. - Постой-ка… Да ведь он стоял тогда в коридоре Отдела тайн! Твой отец сказал, что он, наверное, хотел разнюхать, чем кончилось разбирательство моего дела, но что, если…
- Стерджис! - ахнула Гермиона, точно пораженная громом.
- О чем ты? - озадаченно спросил Рон.
- Стерджиса Подмора арестовали за попытку проникнуть через запертую дверь! - торопливо пояснила Гермиона. - Наверно, Люциус и его заколдовал! Готова поспорить, что он сделал это в тот день, когда ты видел его там, Гарри. У Стерджиса была мантия-невидимка Грюма, так? Что, если он стоял на часах у этой двери, не видимый, а Малфой услышал, как он пошевелился… или догадался, что там кто-то есть… или просто наложил заклятие Империус на всякий случай - вдруг сработает? И когда у Стерджиса опять появилась возможность… наверное, когда снова наступила его очередь сторожить дверь, тут-то он и попытался проникнуть в Отдел, чтобы украсть оружие для Волан-де-Морта… спокойно, Рон… но его поймали и отправили в Азкабан… - Она посмотрела на Гарри широко раскрытыми глазами. - А теперь Руквуд объяснил Волан-де-Морту, как заполучить это оружие?
- Всего разговора я не слышал, но похоже на то, - сказал Гарри. - Руквуд ведь там работал… Может быть, теперь Волан-де-Морт пошлет за оружием именно его?
Гермиона кивнула, по-прежнему поглощенная своими мыслями. Потом вдруг резко сказала:
- Но ты не должен был видеть всего этого, Гарри.
- Что? - ошеломленно спросил он.
- Тебе велели научиться ограждать свое сознание от таких вещей, - сказала Гермиона, внезапно посуровев.
- Я знаю, - ответил Гарри, - но…
- Так что, я полагаю, нам надо постараться забыть все, что ты видел, - твердо заявила Гермиона. - А тебе нужно усердней трудиться на занятиях окклюменцией.
Следующие дни не принесли ничего хорошего. Гарри схлопотал еще два «О» по зельеварению, по-прежнему мучился неизвестностью, думая о судьбе Хагрида, и никак не мог избавиться от размышлений о сне, в котором он был Волан-де-Мортом, хотя и не обсуждал его больше с Роном и Гермионой: ему не хотелось получить от Гермионы очередной нагоняй. Он очень хотел обсудить его с Сириусом, но это было совершенно невозможно, и Гарри пытался загнать эту мысль на задворки сознания.
К несчастью, задворки его сознания перестали быть тем надежным тайником, каким они были еще совсем недавно.
- Встаньте, Поттер.
Через неделю-другую после сна о Руквуде Гарри вновь обнаружил, что стоит на коленях в кабинете Снегга, пытаясь собраться с мыслями. Снегг только что разбудил в нем целую вереницу очень ранних воспоминаний, которые оказались неприятным сюрпризом для самого Гарри: большинство из них было связано с унижениями, пережитыми им в начальной школе по вине Дадли и его банды.
- Ваше последнее воспоминание, - сказал Снегг. - О чем оно?
- Не знаю, - ответил Гарри, устало поднимаясь на ноги. Ему становилось все труднее и труднее выделить связные картины из потока звуков и образов, который обрушивался на него после взмаха палочки Снегга. - Вы имеете в виду то, где мой двоюродный брат запирал меня в туалете?
- Нет, - мягко сказал Снегг. - Я имею в виду человека на коленях посреди темной комнаты…
- Ах, это… ни о чем, - сказал Гарри.
Темные глаза Снегга впились в него. Памятуя слова самого профессора о том, что зрительный контакт играет в легилименции решающую роль, Гарри моргнул и отвел взгляд в сторону.
- Как этот человек и эта комната очутились в вашем сознании, Поттер? - спросил Снегг.
- Это… - сказал Гарри, стараясь смотреть куда угодно, только не на Снегга, - это просто… сон, который я видел.
- Сон? - повторил Снегг.
Наступила пауза. Гарри упорно не сводил глаз с большой мертвой лягушки, плавающей в банке с пурпурной жидкостью.
- Вы ведь знаете, почему мы здесь, не правда ли, Поттер? - сказал Снегг тихим, угрожающим голосом. - Знаете, почему я жертвую своими вечерами ради этой скучной работы?
- Да, - напряженно ответил Гарри.
- Напомните мне, почему мы здесь, Поттер.
- Потому что я должен научиться окклюменции, - сказал Гарри, уставившись вместо лягушки на мертвого угря.
- Правильно, Поттер. И даже такой тугодум, как вы (Гарри не выдержал и посмотрел на Снегга с ненавистью), за два с лишним месяца занятий, пожалуй, мог бы чему-нибудь научиться. Сколько еще снов о Темном Лорде вы видели?
- Только этот, - солгал Гарри.
- Возможно, - сказал Снегг, чуть сузив свои холодные темные глаза, - возможно, вам просто нравятся эти сны и видения, Поттер. Может быть, благодаря им вы чувствуете себя особенным - этакой важной шишкой, а?
- Нет, не чувствую, - сказал Гарри сквозь зубы, крепко сжимая в руке волшебную палочку.
- Вот и славно, Поттер, - холодно сказал Снегг, - потому что в вас и вправду нет ничего особенного, и совсем не ваше дело слушать, что Темный Лорд говорит своим Пожирателям смерти.
- Нет, это ваше дело, не так ли? - выпалил Гарри.
Он вовсе не хотел произносить эти слова, они вырвались у него помимо воли - уж очень он был раздражен. Долгое время они сверлили друг друга взглядом; Гарри чувствовал, что зашел слишком далеко. Но когда Снегг наконец ответил ему, на его лице было странное, почти что удовлетворенное выражение.
- Да, Поттер, - сказал он, поблескивая глазами. - Это мое дело. А теперь, если вы готовы, мы начнем снова. - Он поднял палочку. - Раз… два… три… Легилименс!
Сотня дементоров летела к Гарри над поверхностью школьного озера… он мучительно пытался сконцентрироваться… они приближались… уже видны были темные дыры под капюшонами… но в то же время он видел и Снегга, который стоял перед ним, устремив взгляд на его лицо и бормоча себе под нос… и почему-то Снегг вырисовывался все яснее, а дементоры словно таяли…
Гарри поднял свою палочку.
- Протего!
Снегг пошатнулся - конец его палочки взлетел вверх, она больше не указывала на Гарри, - и вдруг в сознание Гарри хлынули воспоминания, которые не принадлежали ему: крючконосый мужчина кричал на съежившуюся женщину, а черноволосый мальчонка плакал в углу… подросток с сальными волосами сидел один в темной спальне, направив палочку в потолок и сбивая мух… какая-то девочка смеялась над худощавым пареньком, который пытался оседлать брыкающуюся метлу…
- ДОВОЛЬНО!
Гарри будто изо всех сил толкнули в грудь; попятившись назад, он ударился о полки, которые тянулись по стенам в кабинете Снегга, и услышал, как что-то треснуло. Снегг едва заметно дрожал и был страшно бледен.
Мантия на спине у Гарри промокла. Когда он наткнулся на полки, одна из банок лопнула; теперь внутри нее, в убывающем растворе, медленно вращалась какая-то слизистая тварь.