Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП)

- И еще у тебя будет ее волшебная палочка. - Гарри кивнул в сторону палочки из грецкого ореха. - Должно получиться убедительно.
Гермиона взяла палочку в руки с таким видом, словно боялась, что та ее укусит.
- Ненавижу эту штуковину, - тихо сказала она. - Ух как ненавижу! Она не ложится в руку и не слушается совсем. Как будто часть ее самой…
Гарри сразу вспомнил, как Гермиона отмахивалась, когда он жаловался, что палочка из терновника не хочет ему служить, и советовала побольше упражняться. Всетаки он удержался и не стал ей напоминать об этом - назавтра им предстояло ограбить банк, не стоило зря нервировать Гермиону.
- Зато это поможет тебе вжиться в образ! - утешил Рон. - Подумай о том, что в свое время творила эта палочка!
- В томто и дело! - воскликнула Гермиона. - Эта волшебная палочка мучила маму и папу Невилла и еще невесть сколько других людей. Она убила Сириуса!
Об этом Гарри не подумал. Его посетило свирепое желание сломать эту палочку, разрубить ее мечом Гриффиндора - тот как раз стоял рядом, прислоненный к стене.
- Мне так не хватает моей палочки, - пожаловалась Гермиона. - Вот бы мистер Олливандер сделал и мне новую!
В то утро мистер Олливандер прислал Полумне новую волшебную палочку. Сейчас она испытывала подарок на заднем дворе, в лучах заходящего солнца. Дин мрачно наблюдал за нею - его волшебную палочку отобрали егеря.
Гарри посмотрел на палочку из боярышника, принадлежавшую когдато Драко Малфою. К его приятному удивлению, эта палочка слушалась его не хуже, чем Гермионина. Он вспомнил объяснения мистера Олливандера и догадался, почему у Гермионы такие сложности, - она не отвоевала ореховую палочку в бою с Беллатрисой.
Открылась дверь, и вошел Крюкохват. Гарри инстинктивно схватился за рукоять и подтянул меч поближе к себе, но тут же пожалел об этом: гоблин явно все заметил. Гарри сказал, стараясь замять неловкий момент:
- Мы тут решили еще раз все перепроверить, Крюкохват. Мы сказали Биллу и Флер, что уходим завтра утром и чтобы они не вставали нас проводить.
Об этом они просили особенно настойчиво, поскольку Гермионе предстояло перед уходом преобразиться в Беллатрису, а Биллу и Флер совсем ни к чему было знать такие подробности. Кроме того, друзья предупредили, что не намерены возвращаться. Старую палатку Перкинса они потеряли в ту ночь, когда попались егерям, и Билл одолжил им свою. Сейчас она была уложена в расшитую бисером сумочку Гермионы, которую та, к огромному восхищению Гарри, спасла от егерей очень простым способом: запихала в носок.
Гарри знал, что будет скучать по Биллу, Флер, Полумне и Дину, не говоря уже о домашнем уюте, в котором они нежились несколько недель, и всетаки ему не терпелось проститься с коттеджем «Ракушка». Надоело без конца проверять, не слышит ли их кто, надоело торчать в тесной полутемной спальне, а больше всего ему обрыдло общество Крюкохвата. Как отделаться от гоблина, не отдавая ему меч, оставалось неразрешимой проблемой. Гарри, Рон и Гермиона не могли толком ни о чем договориться, потому что Крюкохват почти никогда не оставлял их одних больше чем на пять минут. Не успеешь оглянуться - а уже в дверную щель просовываются его длинные пальцы.
- Моей бы маме у него поучиться, - ворчал Рон. Гермиона так пылко осуждала замысел Гарри, что он отчаялся добиться от нее помощи. Рон в те редкие минуты, когда Крюкохват оставлял их в покое, не мог придумать ничего лучшего, чем:
- Хватаем меч и сваливаем побыстрому.
Гарри плохо спал в ту ночь. Лежа без сна в предутренние часы, он вспоминал, как чувствовал себя накануне налета на Министерство магии. Тогда он был полон решимости, даже какогото упоения, а сейчас его грызли сомнения и тревога. Ему все казалось, что чтонибудь пойдет не так. Он твердил себе, что план отработан до мелочей, что Крюкохват знает, с чем им придется столкнуться, что все возможные осложнения предусмотрены - и все равно у него душа была не на месте. Раз или два Гарри слышал, как Рон ворочается в постели - видно, тоже не спит, но в гостиной они ночевали втроем с Дином, так что поговорить не было возможности.
Наконецто пробило шесть часов. Рон и Гарри вылезли из спальных мешков, оделись впотьмах и тихонько выбрались в сад, где они договорились встретиться с Гермионой и Крюкохватом. Было поутреннему холодно, хоть и безветренно, по майскому времени. Над головой еще мерцали бледные звезды, шумело море, накатываясь на утесы, - Гарри знал, что ему будет не хватать этого звука.
На могиле Добби пробивались из земли крошечные зеленые росточки. Через год холмик будет сплошь покрыт цветами. Белый камень с именем домовика уже казался обветренным, словно лежал здесь давнымдавно. Гарри понимал, что они вряд ли могли найти для Добби более красивое место, и всетаки ужасно грустно было оставлять его здесь. Стоя у могилы, Гарри в который раз ломал голову: откуда домовик узнал, что их нужно спасать? Он рассеянно дотронулся до мешочка на шее и нащупал осколок зеркала. Гарри был уверен, что видел в нем глаз Дамблдора! Тут в доме открылась дверь, и он обернулся.
Через лужайку к ним стремительно шагала Беллатриса Лестрейндж в сопровождении Крюкохвата. На ходу она засовывала крохотную сумочку во внутренний карман старой мантии, которую они прихватили с площади Гриммо. Гарри отлично знал, что это Гермиона, и всетаки не мог сдержать дрожь омерзения. Она была выше него. Длинные черные волосы струились по спине, глаза с тяжелыми веками презрительно уставились в лицо Гарри, но стоило ей заговорить, и Гарри сразу услышал Гермиону в низком голосе Беллатрисы Лестрейндж.
- Она на вкус такая противная, хуже лирного корня! Так, Рон, иди сюда, я тебя обработаю…
- Ладно, только не забудь, я не хочу слишком длинную бороду…
- Господи боже, нашел время думать о красоте!
- При чем здесь красота? Она мешает! А нос сделай покороче - мне понравилось, как было в прошлый раз.
Гермиона вздохнула и принялась за работу, чтото ворча себе под нос. Нужно было полностью изменить Рону внешность в расчете на то, что его защитит зловещая аура Беллатрисы. Гарри и Крюкохват по плану должны были прятаться под мантиейневидимкой.
- Ну вот, - сказала Гермиона. - Как смотрится, Гарри?
Под маскировкой едва можно было различить привычные черты Рона, да и то только потому, что Гарри хорошо его знал. Волосы Рона стали длинными и волнистыми, появились густые каштановые усы и борода, веснушки исчезли, нос стал коротким и широким, брови - густыми и насупленными.
- Не в моем вкусе, а так - сойдет, - вынес вердикт Гарри. - Ну что, отправляемся?
Трое друзей оглянулись на коттедж «Ракушка», темный и тихий под угасающими звездами, потом повернулись и зашагали к калитке, за которой прекращалось действие заклинания Доверия и можно было трансгрессировать.
Как только вышли за ограду, Крюкохват заговорил:
- Мне пора залезать, правильно, Гарри Поттер? Гарри нагнулся, и гоблин вскарабкался ему на плечи, обхватив руками за шею. Он был не тяжелый, но Гарри было неприятно чувствовать его у себя на спине, тем более что хватка у гоблина оказалась неожиданно цепкая. Гермиона вытащила из сумочки мантиюневидимку и набросила на них.
- Идеально! - сказала она, наклоняясь, чтобы проверить, надежно ли укрыты ноги Гарри. - Ничего не видно. Пошли!
Гарри повернулся на месте, с Крюкохватом на плечах. Он изо всех сил сосредоточился мыслями на «Дырявом котле» - кабачке, откуда открывался ход в Косой переулок. Гоблин еще крепче стиснул ему горло, вокруг сомкнулась удушливая тьма, а в следующую секунду Гарри почувствовал под ногами мостовую. Он открыл глаза. Они стояли на Чаринг-Кроссроуд, мимо брели поутреннему унылые маглы, не подозревая о существовании крохотного кабачка.
В общем зале «Дырявого котла» было почти совсем пусто. Том, сутулый и беззубый владелец таверны, протирал стаканы за стойкой; парочка магов о чемто шепталась в углу и при появлении Гермионы отодвинулась в тень.
- Мадам Лестрейндж, - пробормотал Том и подобострастно поклонился-Гермионе.