Чужая война (СИ)
— Смотри не умри от радости, моллюск, — едко ответила Кейтлетт.
— Самый выдающийся моллюск Риверкросса! — делая вид, что произношу тост, сказал я.
Где-то в этот момент мне на глаза попались часы, напомнившие о том, что моё время на исходе. Ноа сразу же заметила мою растерянность.
— Что это ты всё на часы поглядываешь, а?
— Да так. Мне ещё нужно было успеть до полуночи превратиться в тыкву, назло… — я осёкся, едва не ляпнув лишнего. — Назло кому-нибудь.
― Ты странный, ты это знаешь? И я не об этих новомодных словечках или твоих дебильных привычках.
Бутылка вновь сменила владельца.
― О, что-то новенькое. Обычно от тебя не… — мой мозг, слегка улетев от слишком крепкого вина, потерял нить разговора.
― Ты выглядишь так, будто знаешь больше, чем говоришь вслух! — рассказала Ноа язвительно. — Странно, ведь обычно как раз наоборот: тебя не заткнуть, но в башке пусто.
— Хорошо сказано!
Я усмехнулся, переводя всё в шутку, хотя то, сколько людей к концу моего пребывания здесь так или иначе догадались о моей сути, слегка удивляло. Вот тебе Ота Кохэку и маскировка!
Ноа, тем временем пользуясь моей заминкой, дважды приложилась к вину и, с интересом на меня посмотрев, продолжила мысль:
― Весь вечер ты слоняешься по лагерю, словно прощаешься со всеми. Да и сейчас сидишь с предельно глупой рожей, словно отсчитываешь минуты. Куда это опять смотришь?
Она поймала мой взгляд на пути к часам, которые готовились отбить полночь. Сам не знаю зачем, я перевёл глаза ниже, где как раз находилось весьма скромное по наполнению декольте Ноа.
― Ах ты нахал!
Хорошенько размахнувшись, Кейтлет отвесила мне звонкую пощёчину, звук которой слился с двенадцатым ударом часов.
***Я снова находился посреди нигде красного цвета, а напротив меня уже дожидался Рейланд Рор. Вид у него был озадаченно возмущённый.
— Надеюсь, тебе понравилось, — с ухмылкой заметил он. — Как прошли Игры? — Очевидно, у меня на лице в этот момент было всё ясно написано, поэтому отвечать даже не понадобилось. — Ясно. Кажется, меня ждёт много интересных историй.
— Как там на Земле? — невинно поинтересовался я.
— Очень интересно, но непонятно. Хотя поначалу было скучно. Без обид, твоя жизнь отстой, — подумав, Рейланд добавил хитро, — была.
— Что значит «была»?
Ответить он не успел: наш короткий разговор завершился, и мы отправились по своим телам.
— Можно мне банан?
Это было первой моей фразой, после того как я очнулся где-то. Место моего возвращения определённо было мне незнакомо: тёмное, очень душное. Как будто палатка. Мою догадку подтвердил завывающий снаружи ветер и пинок от спавшего по соседству человека.
— Спи уже, долбаный ты банан, — сообщил мне раздражённо смутно знакомый женский голос. — Завтра самая сложная часть пути.
— Пути куда? — уточнил я, предчувствуя недоброе.
— Довёл горный воздух человека — он забыл, что полез на Эверест.
Сквозь тьму ночи, суровый ветер и ткань мироздания нас разделяющую, разнёсся мой полный возмущения крик:
— РЕЙЛАНД РОР, КУДА ТЫ МЕНЯ ЗАТАЩИЛ!