АН (цикл 11 книг) (СИ)

Ну а после праздничной программы лицеисты начали прощаться перед каникулами. Ко мне тоже подходили, желали победы в сегодняшних боях, поздравляли с первым местом на экзаменах. Когда же поток иссяк, я с чистой совестью вернулся в свой номер в общежитии. После обеда и отдыха пришло время выдвигаться на «Кремлёвскую бойцовскую арену».
В последний раз в этом году.
* * *
Отличие финального соревновательного дня всеимперского турнира заключалось в том, что организаторы создали все условия, лишь бы четверо оставшихся участников не отвлекались от боёв, могли как следует отдохнуть и настроится.
Нечто подобное было и во время финалов двух прошлых туров. Но сейчас условия ещё лучше — я с сопровождающими вошёл на арену через запасной вход, и слуги проводили нас в просторный блок. Здесь имелся огромный зал, душевая, раздевалка и даже спальня. Каждому полуфиналисту предоставили по такому блоку. И из каждого блока был прямой выход, как на саму арену, так и на выделенные места на трибунах.
В блоках, кроме самих участников, могли находиться согласованные заранее люди из «группы поддержки».
Потому, когда мы прибыли, меня встречали.
Я первым вошёл в свой блок.
Как только я распахнул дверь, ко мне бросилась тётя:
— Здравствуй, Аскольд! Как ты? Отдохнул?
Морозовы смотрели на эту картину одобрительно. Братья терпеливо стояли сбоку.
— Да, тётушка, — я крепко обнял её. — Рад вас видеть. Платье на тебе сидит обалденно. Парни, новые костюмы вам тоже очень идут.
— Привет, Аск, — Боря пожал мне руку. — Ждём от тебя сегодня только победы.
— Так ведь и будет, верно? — Глеб излучал уверенность.
— А то, — усмехнулся я.
— Аскольд, мы тоже верим в твою победу, — патетично произнёс Никита Морозов.
— Сегодня вся империя будет говорить о тебе, — улыбнулась Катя.
В этот момент в блок вошли Софья, Алиса и Ирина Александровна с помощницей (они отлучались по организаторским делам), и начался привычный и затянутый обмен любезностями.
Когда мы все расселись на многочисленных диванах, служанки подали чай. Было забавно наблюдать, как Боря пытается есть вкуснейшие пирожные и при этом не выглядеть голодным зверем.
В общем-то, у него получилось. А тётя с Глебом и вовсе проявили неведомо откуда взявшиеся аристократические манеры.
Тренируются, что ли, в свободное время?
Чтобы разрядить обстановку, многоопытная боярыня Морозова завела разговор о недавней кинопремьере. Полагаю, эту идею ей подала кинокамера, стоящая у стены с панно, на котором доблестно сражались два бойца в традиционных нарядах.
Все знали, что единственные из посторонних, кто потревожит меня до боёв, будут репортёры.
А значит, меня снова покажут по телевизору.
 Глава 27 
— Аскольд Игоревич, нашим зрителям очень хотелось бы узнать, что чувствует юноша из непривилегированного сословия, дойдя до полуфинала всеимперского бойцовского турнира? — задала очередной вопрос репортёрша.
— Удовлетворение, — я улыбнулся. — Но ещё не полное. Моя цель — выиграть турнир, как я уже не раз говорил.
— Однако последний раз представитель непривилегированного сословия побеждал в финале сорок семь лет назад. Вы настолько уверены в своих силах?
— Иначе я и не стал бы участвовать даже в отборочных боях.
В этот момент дверь распахнулась, и в блок вошли мои одноклассники — Влад с Инной, Вася с Машей, Юля и Яна. Алиса грозно посмотрела на них и приложила палец к губам, а затем жестами стала показывать, чтобы они шли к остальной моей группе поддержки на диваны.
— Удивительная сила духа, — не обратив внимания на вновь прибывших, кивнула репортёрша. — Но насколько мне известно, вас уже нельзя в полной мере считать рядовым представителем непривилегированного сословия.
Эх, как же она толерантно избегает слова «простолюдин»…
— Отчего же? — я пожал плечами. — Мои родители были простолюдинами, и я простолюдин.
 
— Однако вас поддерживают очень благородные люди.
— Они смогли по достоинству оценить мои таланты, — невозмутимо ответил я.
— И у вас, как я слышала, есть несколько компаний. И даже своё увеселительное заведение?
Хех, как же удачно, что она сама подняла эту тему.
— Да, — кивнул я. — Это заведение совершенно нового для нашей страны формата. Досуг для настоящих мужчин. Называется «Райские кущи» и находится на Большакова три корпус один. Ремонт как раз закончился, и мы открываем свои двери для гостей уже завтра в восемь часов вечера. Будем рады вас видеть, — тоном гостеприимного хозяина произнёс я, глядя прямо в объектив.
Интересно, вырежут или нет?
После моей рекламной вставки репортёрша довольно быстро закончила интервью. Такое впечатление, что она пыталась загнать меня в угол своими вопросами, но не сумела.
Съёмочная группа покинула мой блок, и больше нас никто не беспокоил. Правда, нельзя сказать, что в этой шумной компании мне удалось расслабиться. Понимая это, гости начали расходиться. Первыми ушли занимать места на трибуны бояре Морозовы. Затем мои одноклассники, после них Алиса с Софьей…
Так в гостиной и не осталось аристократов.
— Марина Сергеевна, Аскольду стоит отдохнуть перед боем, — вежливо обратилась Ирина Александровна к моей тёте.
— Да… Да, я понимаю. Аскольд… — и тихо проговорила мне: — Я верю в тебя.
— Спасибо, — кивнул я. — Скоро увидимся.
— Давай, Аск! Надери зад этому княжичу! — хлопнул меня по плечу Боря.
— Борис! — возмутилась тётя и покосилась на Шапочкину, но та ничего не сказала.
— Ты просто… не можешь проиграть, — сдержанно произнёс Глеб.
— Идёмте, — тётя приобняла их обоих за плечи, и вместе они вышли из блока.
— Аскольд Игоревич, — обратилась ко мне Шапочкина. На миг в её глазах вспыхнул игривый огонёк. — Я никогда не сомневалась, что вы лучший.
Когда с напутственными словами было покончено, у меня оставалось ещё двадцать минут до боя.
Я сел на диван и стал вспоминать некоторые фрагменты из своей прошлой жизни, улыбка сама наползла на лицо. А затем в блок вошёл старик Тихон с новым комплектом традиционного бойцовского одеяния.
— Ну наконец-то, — усмехнулся я, вперёд слуги направившись в раздевалку.
Я ждал этого дня. Кажется, что ждал очень долго. Сегодня я наконец-то перестану быть обычным простолюдином.
Правда, с недавних пор у моего нетерпения появилась ещё одна причина. И дело даже не в том, что на приеме после моей победы со мной о чём-то важном хочет поговорить Министр путей и сообщений — отец боярыни Морозовой и дедушка Никиты Морозова и Юли Ромодановской.
Закончив с переодеванием, я уверенным шагом вышел из отведённого мне блока и пошёл по коридору.
— Аскольд Игоревич, пусть в поединке вам сопутствует удача, — проговорил один из дежурных перед выходом на арену. — Прошу вас, — и распахнул дверь передо мной.
Молча кивнув ему, я уверенно зашагал вперёд.
— Дамы и Господа! Первый участник первого полуфинала, чемпион Юго-Восточной Москвы Аскольд Игоревич Сидоров! — громко объявил судья, указав рукой в мою сторону. Зрители оглушительно зааплодировали.
С улыбкой приветствуя трибуны, я шёл к центру арены.
— И его соперник в этом полуфинальном матче — чемпион Новочеркасского княжества, наследник его сиятельства князя Новочеркасского, его сиятельство Артём Вениаминович Платов!
Трибуны взорвались овациями с новой силой, а высокий парень (примерно моего роста), смуглый и с чёрными волосами уверенно вышел из противоположного подтрибунного помещения. Сделав несколько шагов, он остановился и поприветствовал зрителей поднятым над головой кулаком.
Затем княжич перевёл взгляд на меня и уверенной походкой пошёл к центру арены.
Мы стояли друг напротив друга. Помимо воли на моё лицо наползла предвкушающая улыбка.
Княжич ответил тем же.