АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Сейчас будет традиционная речь, — поддержала его Маша Роднина.
И правда, Аскольд, взяв микрофон у судьи, повернулся к трибуне, на которой сидели те, кто сильнее других его поддерживал.
— Свою победу я хочу посвятить своим близким и друзьям. Спасибо, что всегда рядом и верите в меня. Также я хочу поблагодарить всех, кто меня поддерживал. Спасибо вам!
Аскольд отдал микрофон судье обратно и, обозначив поклон каждой трибуне, уверенной походкой направился в подтрибунное помещение.
— А он не меняется, — усмехнулся Влад.
И все, кто сидел рядом, были с ним согласны.
* * *
Канцлер Российской империи наблюдал за поединками из закрытой ложи вместе со своим старшим сыном.
— Он всё-таки победил, — глядя, как с арены гордо удаляется новоявленный чемпион, проговорил Михаил Александрович Годунов.
— Да, — задумчиво ответил его отец, канцлер. — Победил…
— Что ты об этом думаешь, пап?
— Необычные золотые молнии, огромные мощь и самомнение… Интересно, кто же такой этот Аскольд Сидоров? Аскольд…
— В будущем этот человек был бы нам весьма полезен, — серьёзным тоном изрёк наследник Годуновых.
— Хм… хорошо, что ты заговорил об этом, — улыбнулся Канцлер.
— Ты уже что-то придумал?
— Силки уже расставлены, Дима. Будем ждать, когда дичь попадётся. Это дело я доверю тебе.
— Будто у меня и без того дел мало, — усмехнулся наследник.
— Но ведь ты только что сам сказал, что думаешь о будущем. Империи и своём собственном. А теперь слушай меня…
 Глава 30 
Княжич Новочеркасский Артём Вениаминович Платов, в прошлой жизни известный как Арвин Первый Меч Империи Александритов, облаченный в парадный тёмно-синий костюм, в сопровождении одного из местных слуг поднялся за кулису «Кремлёвской концертной арены». Он, как и другие гости приёма, попал сюда, пройдя по крытой галерее-оранжерее, соединяющей две арены — концертную и бойцовскую.
Арвин огляделся. Его лучшего друга ещё не было здесь. Зато здесь были наряженные в национальные костюмы девицы-танцовщицы. Сам приём длился уже пятьдесят минут, а собравшихся в огромном зале гостей, которых из-за кулисы Арвин не видел, развлекали артисты.
Первый Меч Империи (скорее всего, уже «бывший») засмотрелся на фигуристую брюнетку. Будто почувствовав его взгляд, девушка обернулась. Глядя в её карие глаза, Арвин улыбнулся и послал танцовщице воздушный поцелуй.
Красавица смутилась.
Арвин подумал, что давно не полировал свой меч.
Хотя в этом мире меч, который княжичу удалось раздобыть, не особо ему нравился. Да и вообще «мечом» не считался, а назывался «саблей».
Танцовщицы вышли на сцену, и Арвин увидел ещё одного призёра турнира, который стоял за кулисой возле стены. Теперь, когда Арвин убедился, что Аскольд Сидоров — это Аскольд Александрит, придётся сконцентрироваться не только на тренировках, но и помогать принцу собирать команду.
— Приветствую, Пётр Петрович, — Арвин подошёл к хмурому Шереметеву. — Хочу отметить вашу силу, продемонстрированную во время турнира. Вы очень талантливы и, очевидно, не жалеете времени на тренировки. С такими задатками вы далеко пойдёте!
— Здравствуйте, ваше сиятельство, — боярин учтиво поклонился наследному княжичу. — Благодарю за вашу похвалу. Могу то же самое сказать и о вас. Но… кое-кто на этом турнире оказался талантливее меня. Опять, — проговорил он с отсутствующим взглядом.
— Это да, — благодушно хмыкнул Арвин, как будто не замечая мрачности собеседника. — Мы с вами проиграли одному и тому же человеку. Поверьте мне, империя ещё не раз услышит имя Аскольда.
— Рождённому простолюдинкой сложно сыскать славу и признание, — поморщился боярин.
«Прямой выпад? Нет, это финт», — подумал Арвин и решил уточнить:
— Вы ведь сейчас не об Аскольде говорите?
— Простите? — не понял Шереметьев, а затем хмуро усмехнулся. — Ваше сиятельство, должно быть, не в курсе моей истории.
 
— Нет, — честно признался Арвин. — Моя семья мало интересуется светской жизнью вне княжества, а сам я последнее время с головой ушёл в тренировки. О вас я знаю лишь то, что вы Мастер и, как мне кажется, славный малый. По мне, так это самое главное. Ну а то, что вы сын генерал-губернатора Петрограда все знают.
— Мне лестно слышать ваши слова, ваше сиятельство… — начал боярин, но княжич его перебил:
— Прошу вас, давайте просто по имени. Можете звать меня Артём.
— Эм… тогда и вы зовите меня Пётр, — кивнул Шереметев, задумался и снова помрачнел. — Но я закончу прошлую мысль. Я — «младший» сын своего отца.
— Ну и что, что у вас есть братья?
— Незаконнорождённый, — поморщился Пётр.
— Ах, в этом смысле… Не вижу здесь никакой проблемы. Тем более раз ваш отец официально называет вас сыном, — пожал плечами Арвин. — Он же приезжал на ваши бои?
— Да, — угрюмо проговорил Шереметев и стукнул кулаком по стене. — Он и сегодня здесь был! Сказал, что останется на награждение, если я выиграю. Но сейчас… он уже в аэропорту и летит домой.
— Мой отец вообще не прилетал, — спокойно произнёс Арвин. — Сегодня же праздник, и ему нужно выступить на городской площади в полночь. Полагаю, вашего батеньку тоже обременяют подобные обязанности.
— Обременяют… — скривился Пётр. — Но он мог бы задержаться. Ах… ладно, прошу вас, Артём, не будем больше об этом.
Арвин кивнул и обернулся, следуя неведомому предчувствию. И предчувствие его не обмануло — в этот момент слуга привёл за кулисы Аскольда в роскошном чёрном костюме. Неизменно зоркий взгляд наследного принца Империи Александритов сразу увидел лучшего друга.
Арвин, понимая, что в текущей обстановке его социальный статус выше всех присутствующих, улыбаясь громко произнёс:
— Аскольд Игоревич! Не присоединитесь к нашей беседе?
— Ваше сиятельство, — почтительно поклонился Аскольд, но в глазах его плескались лукавство и радость. Затем он повернулся к Шереметеву и серьёзным тоном поздоровался с ним: — Пётр Петрович. Господа, прошу не искать тайного смысла в моих словах, но я обязан сказать вам, что поединки с вами оказались сами сложными для меня на турнире. Я бесконечно счастлив, что повстречал таких умелых соперников.
— Признаю вашу силу, Аскольд Игоревич, и поздравляю с заслуженной победой, — сдержанно ответил Шереметев.
— Судари, давайте перейдём на имена, — с улыбкой проговорил княжич, поочерёдно взглянув на парней.
— Ничего не имею против, — вынужден был согласиться боярин с предложением наследного княжича.
— Я могу называть вас Артём? — Аскольд изобразил удивление.
— Если вам будет угодно, — добродушно улыбнулся Арвин. — Кстати, Аскольд. В будущем я хотел бы взять у вас реванш. Уверен, Пётр тоже от этого не откажется.
— Боюсь сие невозможно. Это мой последний турнир, — сухо сказал Шереметев.
— И что? — пожал плечами Арвин. — Можно ведь провести и дружеский спарринг. Бой с сильным соперником, чтобы отточить свои навыки — что ещё можно желать? А если соперник ещё и примерно твоего возраста — вообще прекрасно.
— Согласен с вами, — кивнул Аскольд. — Что может быть лучше для сильного бойца!
— Пожалуй, и я соглашусь, — сдался Шереметев.
— Значит, решено, судари? Организуем тренировочную спарринг-встречу? — подвёл итог Арвин.
— А ещё можем пригласить и других достойных бойцов турнира, — начал развивать успех Аскольд.
Арвин мысленно усмехнулся. Как приятно осознавать, что его друг, кажется, ни капли не изменился в этом мире. И, как и всегда, никогда не упустит своего.
— Отличное предложение! — тут же выпалил княжич.
— Пожалуй, — кивнул Шереметев.
— Судари, позвольте вопрос? Планируете ли вы задержаться в Москве? Завтра у меня открытие ночного клуба. Совершенно новый формат для нашей страны!
— Клуб? Нового формата? — округлил глаза Арвин. — Неужели это?..