АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Аскольд Игоревич, — проговорила она. — От лица его светлости князя Выборгского предлагаю вам после получения вами личного дворянства заключить брак с его младшей дочерью. Предполагаемое приданное расписано в этих документах.
Софья протянула мне папку.
Я же почувствовал, как сердце пропустило удар.
Думал об этом… Но не особо верил.
Взяв папку в руки, я открыл её и уставился на первую страницу.
— Список неточный, — зачастила Троекурова. — Отец не знает, что вы уже через два месяца можете стать личным дворянином, возможен пересмотр некоторых пунктов, когда уже пойдёт разговор о дате свадьбы, и…
Я захлопнул папку и повернулся к Софье.
— Почему именно я? — задал я главный вопрос.
Девушка опешила, но быстро взяла себя в руки, напустив привычную невозмутимость.
А затем заговорила чётко и уверенно, как и подобает Царице «Алой Мудрости»:
— Вы сильный, целеустремлённый, за вами никто не стоит. Вы уже добились многих успехов и добьётесь большего. Вы отличный кандидат для создания своего боярского рода под патронажем моего отца. После заключения брака я не буду ограничивать ваши начинания, но хочу, чтобы вы посвящали меня в свои планы. Ведь некоторые из них на первый взгляд могут показаться безумными. Например, решение открыть ваш клуб «Райские кущи». Мне как благовоспитанной девушке данный проект кажется постыдным, однако, учитывая его постоянно растущую популярность, я признаю финансовую полезность данного актива. Также я прошу, нет… — покачала она головой. — Я настаиваю на том, что мой будущий супруг должен хранить верность мне. Я не приемлю младших детей в нашем роду. Я хочу, чтобы все дети в роду были рождены мной. Если вы согласитесь на наше предложение, я не стану претендовать на главенство в роду и пытаться как-то вас затмить. Но я хочу быть вам равноправным партнёром.
— А что насчёт целительницы? — вставил я вопрос, когда Софья взяла передышку.
Девушка поджала губы и сдержанно кивнула:
— Как я и говорила, целительница будет крайне полезной любому роду. Но… — она замялась, а затем выдохнула и твёрдо произнесла: — Я требую, чтобы мой супруг уделял мне гораздо больше времени, чем целительнице.
Троекурова вновь замолчала, пристально глядя мне в глаза.
Расслабившись, я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.
Софья терпеливо ждала.
— И это всё? — спросил я спустя десять секунд.
— Вы про мои условия? — уточнила девушка. — Да. С ними всё.
— Нет, — мотнул я головой. — Про причины.
— Я… Не понимаю вас, Аскольд Игоревич, — честно призналась она.
— Вы выбрали меня, потому что я сильный, богатый, успешный. И это всё?
— Что вы хотите от меня услышать? — спросила, прищурившись Троекурова. Похоже, она начала догадываться, куда я клоню.
— Что чувствуете лично вы, а не что говорит ваш рассудок, — я ткнул себя пальцем в область сердца.
Софья насупилась и покачала головой.
— Вы хотите, чтобы девушка первой призналась вам в своих чувствах? Не ожидала от вас такого, Аскольд Игоревич.
— Вероятно, вы меня плохо знаете, — улыбнулся я, буравя её взглядом. — А ведь я не скрываю, что люблю во всём честность.
— Ну тогда сами ответьте, я вам нравлюсь?! — выпалила она и тут же смутилась.
— Но ведь это вы мне делаете предложение, — пожал я плечами. — Вам и говорить первой.
— Я… Я… — начала запинаться она. — Я не встречала никого, кроме вас, кому могла бы сделать это предложение! — воскликнула Софья и встала. — Ну что, довольны?
— Для начала сойдёт, — произнёс я, тоже поднявшись с кресла и сделав шаг ей навстречу.
Я смотрел в её серые глаза. Она не отводила взгляда, хоть и чувствовала себя смущённой.
Сделав ещё один шаг, я притянул её к себе за талию и страстно поцеловал в губы. Софья попыталась оттолкнуть меня, но попытки её были вялыми.
А затем она и сама обвила мою шею руками.
Целовалась она совсем неумело…
Я украл у совершеннолетней девушки её первый поцелуй.
Спустя минуту Софья всё же сделала над собой усилие и оттолкнула меня.
— Это значит «да»? — с вызовом спросила она.
 
— Это значит, «я подумаю». У меня ведь есть как минимум два месяца на это.
— Вы подлец, Аскольд Игоревич!
— Я ваш будущий муж, Софья Антоновна. Возможно, — улыбнулся я и подмигнул ей. Подняв папку с описанием приданного, я шагнул к двери, чувствуя, как она прожигает меня пылающим взглядом. Обернувшись, я произнёс:
— С первого сентября хотел поцеловать вас. Вы правы, у меня получается достигать своих целей. Спасибо за чай, Софья Антоновна. Увидимся утром. Спокойной ночи.
В меня полетела чашка — остатки чая расплескались в полёте на ковёр.
Чашку я поймал.
— Недопустимо лезть целоваться, если у вас нет серьёзных намерений, — строго произнесла Троекурова. А затем добавила: — Когда станете личным дворянином, у вас будет неделя, чтобы дать мне ответ. Я не собираюсь ждать вечно.
— Идёт, — усмехнулся я и поставил чашку на тумбочку.
 Глава 17 
Спал в гостевых покоях Выборгского замка я хорошо.
А утром до завтрака решил посетить комнату, которая и послужила предлогом для моей ночёвки. Ту, в которой хранится коллекция связанных Софьей игрушек. Спросил дорогу у первой подвернувшейся служанки, и та меня со всей учтивостью охотно проводила.
Навязала Софья и правда много. А любящий отец — князь Выборгский, велел оборудовать помещение по высшему уровню. Полагаю, многие бы музеи позавидовали такому обилию света на выставке, дорогой мебели и стёклам, прозрачным настолько, что их можно было не заметить.
Куклы на полочках стояли совершенно разные — и люди, и зверюшки и даже персонажи сказок и мифов. Но отчего-то больше всего мне запомнилась кукла маленькой девочки, держащая за руку куклу-маму. Их руки были сшиты вместе, чтобы ничто не могло разлучить мать и дитя. Переводя взгляд с полки на полку, можно было проследить, как росло мастерство Троекуровой. И поэтому я сразу понял, что поразившая меня композиция — одна из первых работ младшей княжны Выборгской. Корявенько. И девочка на Софью похожа весьма отдалённо — для волос можно было бы подобрать более подходящие по цвету нитки.
Похожая кукольная композиция — девочка с мамой, стояла и на другом стеллаже. Правда, там рядом с ними были ещё папа и мальчик. Кого-то из своих братьев Софья любит больше? И князь получился не такой пузатенький и лысый, как сейчас. По этой кукле можно предположить, что Антон Иванович Троекуров сильно поднабрал за последние годы.
Пока я изучал работы младшей княжны, в комнату вошла другая княжна — уже не российская, а германская. Старшая сестра Софьи присоединилась к моему занятию и начала рассказывать, какие из игрушек, сделанных сестрой, ей особенно нравятся. Ну и про Софью периодически отпускала пару слов. А ещё с улыбкой сообщила, что комната, в которой мы находимся, тайная и мало кого из гостей сюда пускают.
Мол, я избранный, и служанок заранее уведомили, что у меня имеется допуск от самой младшей княжны.
Интересно, у Троекуровых не только глава рода, но и все члены семьи знают, что Софья сделала мне деловое предложение? Прямо об этом не говорят, но вспоминая все фразы родственников Софьи…
И ведь благосклонно относятся к тому, что младшая княжна может выйти замуж за простолюдина. А ещё все члены семьи очень тепло относятся к самой Софье. Даже княгиня. Какое приятное и доброе семейство… И князь молодец, хоть и нагулял дочурку на стороне, смог сделать так, чтобы семья её приняла.
Удивительное дело!
После осмотра коллекции я отправился на завтрак вместе с семейством Троекуровых и их гостями. Затем снова последовали небольшие «молодёжные» посиделки, во время которых я узнал, что на следующей неделе в Москве состоится первый бал дебютантов в две тысячи восьмом году. И на январском балу будут блистать дебютанты из самых влиятельных родов Империи — юноши и девушки, которым в этом году исполняется семнадцать лет, а значит они станут частично совершеннолетними. По мелким приёмам дети аристократов начинают ходить обычно с пятнадцати, а бал дебютантов (опять же, как правило) для них первый масштабный приём.