АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Лучше всех, — грустно ответила девушка.
В её положении, особенно учитывая, что принимает нас именно она, такой ответ вызывал тревогу.
— Как остальные? — быстро спросил я.
— Мама и девочки живы, но… — Алиса сжала губы и отвернулась.
— Вы правильно поступили, что позвали Веронику Витальевну, — тихо сказала Софья, но Алиса услышала.
— Да, за это тебе огромное спасибо, — повернувшись, серьёзным тоном произнесла Оболенская и попыталась поклониться из положения сидя. Поморщилась.
— Прошу не нужно. Отдыхай, — быстро проговорил я. — Мы можем чем-нибудь помочь?
— Позвав целительницу, вы уже помогли, — выдавила слабую улыбку Алиса. — Прошу прощения, что встречаю вас в таком виде. Но я не могла не принять вас.
— Хватит извиняться, — я попытался благодушно улыбнуться.
Оболенская снова сжала губы и кивнула. Её глаза начали закрываться, но девушка пыталась бороться с усталостью.
— Лиса, тебе нужно отдохнуть, — Софья взяла подругу за правую руку. — Вы живы, а это главное. Всё будет хорошо, уверяю тебя.
— Но… — Оболенская неуверенно покосилась на нас обоих. — Вы приехали, ночью…
— Отдыхай, — я присоединился к уговорам Софьи.
— Нет… я… — запричитала Алиса. — Я не хочу… Я боюсь, я…
— Тише, — я осторожно коснулся рукой её волос и заглянул в бездонные голубые глаза. — Мы побудем рядом.
— Хорошо… — прошептала она. — Спасибо вам…
А спустя семнадцать секунд Алиса уснула. Мы с Софьей сидели на стульях и смотрели на спящую подругу. Уходить ни я, ни Троекурова не собирались. Слово дано, а значит нужно остаться рядом.
Я почувствовал, как на моё плечо легла голова Софьи.
— Как же я рада, что все они живы, — тихо проговорила Троекурова.
— Я тоже.
— Я так перепугалась, когда Алиса не выходила на связь… Хвала богам, что это из-за сломанного телефона, а не из-за…
— Да.
— Хорошо, что я позвонила вам, Аскольд Игоревич. А вы сразу решили взять с собой целительницу. Вы… умеете принимать правильные решения даже в таких ужасных ситуациях. А я… я растерялась.
— Всё бывает впервые, — как можно теплее проговорил я, глядя на её черноволосую макушку.
— Впервые… ну да… Той, кого называют «Царица Лицея», не пристало теряться даже в таких ситуациях. Но я…
— Вы переживали за близких. Это естественно.
— Может быть… но не достойно, — твёрдо ответила она и выпрямилась.
А я только хотел погладить её по голове…
— Я должна оставаться сильной в любой ситуации, — уверенно проговорила девушка, глядя на зашторенное окно перед собой. — Таков мой долг! Иначе как я смогу создать свой род и привести его к процветанию?!
— Но вы ведь не одна собираетесь создавать свой род. А я не против иногда видеть вашу слабость. Ведь мы люди, а не роботы.
Софья отвернулась от окна и посмотрела мне в глаза. Я улыбнулся и продолжил:
— Но знаете, Софья Антоновна, хоть нет ничего плохого в том, чтобы почувствовать себя слабой, я приложу все усилия, чтобы вы реже чувствовали слабость, а чаще уверенность.
Софья хлопнула ресничками и отвела взгляд. Посмотрела на Алису, которая мирно спала на больничной кровати.
— Так вы готовы дать ответ? — тихо спросила она, не глядя на меня.
— Готов. Но лучше это сделать в другой обстановке.
— Вы правы, — с серьёзным видом кивнула девушка. — Отложим этот разговор.
Мы замолчали, а спустя тридцать секунд мне на плечо вновь легла черноволосая голова.
А вскоре в такой неудобной позе Софья уснула.
Мило, Форкх меня дери.
Только что мне теперь делать? Сидеть и не двигаться? Ждать вестей?
Спустя пятьдесят шесть минут в дверь тихо постучали. Троекурова мгновенно открыла глаза, выпрямила спину и посмотрела на дверь.
Грациозно и уверенно поднявшись со стула, девушка открыла дверь палаты.
— Алиса Андреевна уснула, что-то случилось? — тихо спросила Софья у медсестры.
— Её светлость просила сообщить, когда состояние их светлостей стабилизируется, — быстро произнесла медсестра.
— И? Как они? — послышался за спиной сонный голос Оболенской.
— Всё в порядке, ваша светлость, — глядя на Алису, быстро ответила медсестра.
 
— Хвала богам… — облегчённо выдохнула великая княжна. — Когда я смогу увидеть мать и сестёр?
— Боюсь только утром, вам всем нужен отдых, — виновато проговорила медсестра. — Ваша светлость, я зайду позже.
— Хорошо. Спасибо за добрые вести.
Дверь захлопнулась, и мы с Софьей снова повернулись к Алисе. Оболенская устало улыбалась.
— Обошлось… — проговорила она. — Хвала богам.
 Глава 20 
Вероника выложилась на все двести процентов. «Упахалась» — как тут говорят простолюдины. Но на предложение врачей «Алой Здравницы» отдохнуть в свободной палате ответила решительным отказом. И воспользовавшись своим состоянием, от души опиралась на меня, когда я вёл её к машине, или же когда помогал подняться по лестнице общежития «Алой Мудрости».
Софья ехала в общежитие тоже на моём «РВМ», и тоже предлагала целительнице помощь, но ей отказали со словами:
— Обязанность господина заботиться о своей измождённой по его прихоти целительнице.
Троекурову не задело поведение Ладиной, Софья была безмерно благодарна Веронике за проделанную ей работу.
Домой я вернулся в четыре утра, рухнул на кровать и отрубился.
На следующий день мне позвонила Алиса, чтобы сообщить, что её сим-карту восстановили и она теперь снова на связи. А затем рассказала, что уже успела увидеться с семьёй.
— Правда, сегодня нас вряд ли отпустят домой, — со вздохом проговорила она. — Всё-таки… Ах, спасибо тебе, Аскольд за Веронику. Если бы не она… Одна бы Варя не смогла всем помочь.
— Хватит уже, Алиса. Мы же не чужие люди. Главное — все живы и скоро будут здоровы. Правильно?
Ответила она не сразу.
— На счёт все ли скоро будут здоровы сомнительно, — тяжело произнесла Оболенская. — Целительницы помогали маме и сёстрам, да и мне немного. Но мы не одни были в машине. Игнат и Василий Петрович, водитель и один из наших Мастеров, тоже были в салоне. И тоже пострадали, но на них сил целительниц не хватило. Врачи говорят, должны поправиться… но потребуется время.
— Вы все ехали в одной большой машине? Слишком приметно.
— Обратная сторона статуса, Аскольд, — снова вздохнула девушка. — Не пристало высокородным аристократам прятаться. Особенно в условиях мирного времени. Да и с приёма мы ехали, там же все на тебя смотрят. Всё у всех на виду.
— Но вы ведь ваш род воюет в Африке, — припомнил я. — Так что сейчас у вас не совсем мирное время.
— Так, где Африка… — горько возразила Алиса.
На самом деле я прекрасно понимал, о чём она говорит. Тот, кто боится собственной тени в мирном городе, не сможет вести за собой людей. Однако демонстрировать уверенность — не значит пренебрегать безопасностью. Ты должен в любой момент быть готов дать отпор врагу.
И учитывая, что никто не погиб, Оболенские в общем-то справились с этой задачей. Интересно, насколько мощные защитные артефакты были при себе у великой княгини?
— Ладно, не будем об этом, — я решил не развивать тяжёлую для Алисы тему. — Лучше скажи, каких тебе гостинцев принести?
— Ты снова собираешься приехать? — удивилась Оболенская. — Не стоит, Аскольд. Ладно вчера… Но сегодня лучше занимайся своими делами.
— Разве я не могу проведать друзей?
— Подумай о чувствах этих друзей. Мы тут с Яной не накрашенные и в больничных халатах. Кому охота в таком виде на глаза показываться? Увидимся ещё. Правда. Хватит того, что Вероника снова приехала.
Ну да, целительница с утра опять отправилась в «Алую Здравницу». Причём своим ходом, сказав не ехать с ней. Мол, толку от меня там не будет. Лучше награду обещанную ещё повысить.
Спустя полчаса после разговора с Алисой мне позвонила Яна. Голос девушки звучал… странно. В нём слышалась одновременно бодрость и усталость. Яна не затрагивала тему самого нападения, только обсуждала последствия. Сетовала, что ей минимум неделю нельзя будет тренироваться.