АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Нет, ну ведь похожа же! — запротестовал Арвин и, повернувшись к Архуну, принялся объяснять: — Не внешне, конечно. Это вон наш принц такой же златоглавый и голубоглазый как раньше, и вполне высокий по местным меркам. Или я тоже, внешне себе себя напоминаю, а Софья… характер, поведение…
— Понял-понял, — махнул каменной рукой учёный.
— Он и Юлю Ромодановскую называет местной Арией. Не обращай внимания, — посоветовал я Архуну.
— Ладно. Тогда вернёмся к прошлой теме. Раз вы не хотите жениться на дочери Оболенских, значит просто подняли ставку?
— Ну да. Начал торги.
Пусть я помогал Оболенским отнюдь не из корыстных побуждений, раз уж предлагают награду — нужно брать. Сам я терпеть не могу, когда люди начинают упорно отказываться от вознаграждения. Считаю, разок вежливо отказался — хватит. И если продолжили предлагать — бери. Невежливо заставлять человека уговаривать тебя принять дары.
А раз уж мне дали право выбора, то глупо брать что-то ненужное.
— И на что же именно вы нацелились? Уж не на одну ли из исследовательских лабораторий Оболенских? — вновь оживился учёный.
— На неё самую. С инженерами и поставками. От разработок тоже не откажусь, но это всё-таки слишком нагло. А у меня есть, кому свои исследования проводить, — я улыбнулся Архуну.
— И всё-таки, сразу от наработок не отказывайтесь, ваше высочество. Лишним уж точно не будет, — проговорил он, а затем тоже улыбнулся. — Хороший ход, ваше высочество. Вряд ли великая княгиня в самом деле будет считать, что вы можете нацелиться на кого-то из её дочерей, сомнения будут её терзать. Отчего она с радостью отдаст вам одну из лабораторий, когда убедится, что вам будет достаточно всего лишь такой «малости».
— Главное, чтобы она великого князя убедила, — хмыкнул Арвин. — Насколько я понимаю, исследования и наука — его страсть.
— Женщина, наделённая умом и властью, на многое способна, — изрёк Архун.
— Истинно так, — согласился с ним Арвин.
Старик вновь улыбнулся.
— Значит полноценные протезы не за горами. А затем, когда у нас появится тайгий…
— Ну хватит-хватит, — поспешил я унять размечтавшегося учёного. — Я подниму вопрос о награде только после того, как сам стану аристократом. И я уж точно не буду обдирать Оболенских раньше, чем они разберутся со своими тайными врагами.
— Считаете, что будут ещё нападения? — настороженно спросил Архун. — Организация даже одного покушения на столь высокопоставленных аристократов требует огромных затрат. А теперь это сделать будет ещё сложнее.
— Есть вариант, что враги залягут на дно после неудачи, — кивнул я. — Остаётся в это только верить. Но готовиться всё равно нужно к худшему.
Четыре секунды мы молчали, а затем Арвин тяжело вздохнул:
— Эх, как же раньше было лучше! Когда ты был сам собой, когда понимал, кому нужно бить морду…
— Ты повторяешься, — хмыкнул я.
— Я просто верен своим идеям, — парировал мой друг и резко встал с кресла. — Старик, был рад с тобой повидаться. Завтра ещё увидимся. А сейчас мне пора тренироваться. Ваше высочество, изволите составить компанию?
Я перевёл взгляд на Архуна. Тот усмехнулся:
— Идите, ваше высочество. Мне ещё обживаться в новом доме.
— Хорошо, — кивнул я. — Вечером загляну к вам. Ну, Арвин, готов получать тумаки?
— В моём ежедневнике нет такого пункта. Только раздача, — усмехнулся он.
 Глава 22 
В среду в лицей вернулась Яна, и все мы с жаром поздравили её с выздоровлением. Собственно, это и было самое выдающееся событие дня. Если не считать продолжающиеся сыпаться на меня вопросы: собираюсь ли я поступать на «Золотой Курс» и пойду ли я на день открытых дверей.
В остальном же среда, как и последовавший за ней четверг прошли в приятной рабочей рутине: ремонт второго клуба шёл полным ходом, «Путь чемпиона» набирал популярность, производства работают.
Красота.
А вот в пятницу случилось кое-что неожиданное. Вечером я и Вадим ехали из офиса, где обсуждали с нашим «министром финансов» предстоящие переговоры с очередным дворянским родом на рекламу их магазина на наших картах. Ехали не торопясь, предвкушая выходные… Которые у нас отчасти выглядят, как рабочие дни. Постояли в пробке, оказались на территории закрытого квартала, почти подъехали к моей усадьбе…
 
И увидели, что навстречу нам движется дорогая чёрная машина. Так-то дело привычное… Если бы эта машина не начала моргать дальним светом и через раз мигать левым поворотником.
— Припарковаться нам предлагает, — догадался Вадим.
— Ну давай припаркуемся, — ответил я.
Покров у нас обоих был активирован, так как защитный артефакт «Зональный хранитель» в данный момент находился у другого Наставника — Григория Лютнева, который позже повезёт братьев с тренировки домой.
Вадим остановил «РВМ» возле обочины метрах в трёхстах от ворот моей усадьбы. Другой автомобиль встал рядом, открылась задняя пассажирская дверь, и…
— Посиди в машине, — ровным тоном проговорил я.
— Понял, — сквозь зубы процедил Вадим.
Я вышел из машины, разглядывая улыбающегося щёголя: в чёрном плаще, без шапки, светлая шевелюра танцует на лёгком ветру.
Определенно, дамы на таких ведутся.
— Аскольд, это в самом деле вы? Рад что удал, — как ни в чём не бывало проговорил мужчина. — Георгий Чудинов. Мы познакомились с вами на Кремлёвском приёме по случаю вашей победы на всеимперском турнире.
Он протянул мне руку.
— Добрый вечер, Георгий Максимович, — я ответил на рукопожатие. — Да, я вас запомнил. Но удивлён, что вы узнали мой автомобиль. Разве вы его видели раньше?
— Не видел, — улыбнулся он. — Но слышал, на каком именно автомобиле вы передвигаетесь. Мой друг живёт здесь неподалёку, — он махнул рукой в ту сторону, от которой ехал. — Однажды его люди видели, как вы заезжали к себе домой, судачили об этом позже. Как-никак вы сейчас знаменитость.
Говорит уверенно, непринуждённо. Такого можно заслушаться и не обратить внимания, насколько нелогичную чушь он несёт.
— А если бы всё-таки это оказался не я, а кто-нибудь высокородный?
— Извинился бы, да завёл новое знакомство, — невозмутимо ответил Чудинов. — Люблю, знаете ли, знакомиться с разными людьми. Беседовать с ними, узнавать что-то новое. Как например, с вашей тётушкой. Знаете, я был приятно удивлён случайной встрече с ней на «Доторском» рынке. И не смог отказать себе в удовольствии, подойти и пообщаться. И скажу я вам, от этой беседы я получил даже больше удовольствия, чем ожидал. Ваша тётушка… Мари… — мужчина с придыханием произнёс её имя, — прекрасная собеседница. Интересная, со своими взглядами. Очень достойная женщина. Не удивлён, что она смогла вырастить чемпиона империи.
Соловьём заливается, Форкх его дери…
На миг я ощутил жгучее желание врезать Чудинову по морде.
Ох уж эти дикие подростковые гормоны…
Но делать я этого, конечно же, не стал. А то побежит ведь жаловаться в надлежащие инстанции. И пусть свидетелей, кроме Вадима и водителя Чудинова (скорее всего, Слуги) нет, слово аристократа в сто крат весомее слова простолюдина. Да и камеры тут на столбах имеются — как-никак элитный квартал Москвы, а не рабочий.
И объектив одной из этих камер как раз смотрит на нас. Да, далековато висит, и качество съёмки будет отвратительным, но…
— Тётя Мари прекрасный человек, — добродушно проговорил я. — И очень красивая женщина. Жду не дождусь, когда она уже обретёт семейное счастье с достойным мужчиной.
— А что, разве достойного мужчины рядом нет? — клюнул Чудинов.
— Ну что вы, конечно, есть, — ещё шире улыбнулся я. — Они проводят много времени вместе, потому я и говорю, что остаётся только ждать закономерного финала.
— Хм… Честно скажу, в наших разговорах Мари не упоминала о наличии такого мужчины. И раз уж они проводят много времени вместе, но до сих пор не пара, вероятно, между ними нет искры? Может быть, кто-то другой окажется более достойным?