"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Капризная и кокетливая Рипсимэ, поцеловав возлюбленного в губы, изрекла:
– Мое счастье находится в твоей власти. Я не могу долго сердиться на тебя… – И вновь страстный поцелуй, долгий и сладкий, опьянил двух влюбленных.
Насладившись поцелуем, Рипсимэ внимательно посмотрела в глаза любимого:
– Кажется, я знаю, почему ты встревожен. Все дело в перстне.
– В перстне? – удивился Кассий.
– Ты, любимец судьбы, достиг многого в карьере, но завистливые боги не замечают тебя, и утрата всего достигнутого в жизни тревожит больше и больше.
Кассий угрюмо сказал:
– Я всегда считал себя настолько удачливым, что при малейшем подвернувшемся шансе не упускаю его, добиваюсь успеха. Но иногда задумываюсь о грядущей беде.
Прекрасная Рипсимэ ошеломила:
– Достичь жизненных вершин поможет перстень! Да-да, перстень! Не понимаю, откуда знаю, но ощущения будят чувства, а чувства обостряют разум.
– Твоими чувствами управляет провидение, я знаю. Но почему перстень?
– Милый, я расскажу тебе историю…
В комнату через дверь проникали солнечные блики от бассейна и, казалось, все пространство таблиниума погрузилось в волшебный мир. Кассий благоговейно внимал Рипсимэ, а она рассказывала о тиране греческого острова Самос [98] по имени Поликрат. Он хитростью завладел властью, и ему всегда неправдоподобно везло во всех делах. Но однажды получил письмо от царя Египта: «Мой друг, в твоей жизни столько удач, что, думаю, проснется зависть богов. Любимцев Фортуны всегда ждет трагический конец. Выход есть: добровольно расстанься с какой-нибудь дорогой для тебя вещью и печалься всю жизнь. Судьба будет обманута». В тот же день Поликрат, выйдя на корабле в море, бросил в воду любимый золотой перстень, после чего стал горевать о потере. Через несколько дней рыбак продал его личному повару рыбу, внутри которой обнаружили утраченный перстень. «Пусть мое неизменное счастье огорчает завистников!» – воскликнул Поликрат. Но однажды ему предложили неслыханную сумму за услугу, и алчность превысила осторожность. Поликрата коварно убили.
– Рипсимэ, дорогая, что же делать?
– Милый Кассий! – Сладострастная красавица уткнулась лицом в его волосы, глубоко вдохнула их запах и ласково сказала: – Найди перстень в желудке рыбы, и везение будет сопутствовать во всем! Возможно, перстень – это человек, избранник судьбы, который вверит тебя неизбежному. А грядущая беда… – Она взяла книгу-свиток со стихами Луцилия, которую приобрела недавно в книжной лавке: – «Вознесись душою в счастье и смирись, когда беда».
– В сенате провалили законопроект о наделе моих ветеранов земельными участками! – негодовал Помпей.
Его и Красса пригласил Цезарь в дом великого понтифика. Они были в белых тогах без пурпурной каймы, сидели в белых креслах в таблиниуме и вели важный разговор, понимая, что все трое оказались у опасной черты: им грозит потеря влияния. Помпей теряет авторитет среди ветеранов, Цезарь – в среде плебса, а Красс – у привилегированного сословия всадников.
Цезарь изобразил озабоченность:
– Сочувствую. Безземельный плебс, мечтающий о наделах, будет разочарован. Земля в политике – главный вопрос!
Помпей продолжал возмущаться:
– Я одержал множество побед, разбил войска двадцати двух восточных деспотов, присоединил к Риму новые провинции, но не могу обеспечить своих ветеранов землей!..
Красс, который ради выгоды решил временно воздержаться от критики Помпея, заявил:
– Военную добычу, которую ты, Гней, захватил на Востоке, сенат должен истратить на покупку земли для твоих ветеранов – например, купить у частных владельцев из всадничества.
– Точно! – поддержал Цезарь. – По рыночной цене они продадут.
Красс, осклабившись, предложил:
– Не пора ли устроить вторые проскрипции по примеру Суллы? Шучу!
Проскрипцию изобрел диктатор Сулла. Массовый террор, составление списков объявленных вне закона как богатых аристократов, так и сенаторов, их убийство, конфискация имущества, сведение личных счетов – прекрасный способ обогатиться и злоупотребить властью.
– Меня хотят унизить! – не унимался Помпей. – Трусливые сенаторы отказали мне в консульстве и не утверждают распоряжения на Востоке!
– Все еще хуже! – Цезарь сочувственно смотрел на Помпея. – Сенат грозится аннулировать твои распоряжения.
– Что?!! – взорвался Помпей.
Он вскочил, стал ходить по залу, желваки заиграли, руки сжались в кулак. Наконец успокоился, сел на место и уставился в потолок.
Цезарь, понимая, что перелом в сознании вояк наступил, высказал свою главную мысль:
– Нам троим необходимо объединиться для совместной борьбы с сенатским господством.
Помпей и Красс посмотрели на него с удивлением. Неожиданно Красса осенило:
– Триумвират!
Каждый из присутствующих погрузился в раздумья, которые отражали его политические цели. Помпей думал: «Меня поддержат ветераны. Они сметут любую преграду и уничтожат кого угодно; главное – утвердить распоряжения, сделанные мной на Востоке, и наделить солдат землей».
Красс, рвавшийся к власти, имея сильную поддержку сословия всадников, размышлял: «Мне нужна война! Хочу быть наместником в римской провинции Сирия и набрать войско для войны с Парфией. Хочу заполучить тот самый перстень с красным карбункулом, о котором рассказал Кассий (он покосился на кольцо, поблескивавшее на пальце левой руки Помпея). Обогащусь безмерно, а потом…»
Цезарь, зная, как безмерно его обожает городской плебс, требовавший хлеба и зрелищ, и забывший, что такое работать, давно устраивал для горожан бесплатные раздачи хлеба, а заодно и гладиаторские бои, но его сокровенные мысли витали гораздо выше, чем у компаньонов: «Получить консульство и неограниченное политическое влияние, а потом наместничество в провинции Галлия на пять лет, чтобы воспитать сильнейшую в мире армию!».
Внезапно идея борьбы с бюрократией и «высокие» помыслы сплотили трех непохожих мужчин.
– У меня есть план! – воскликнул Цезарь и одарил лучезарной улыбкой двух полководцев. – Нужно устроить так, чтобы я был избран консулом, и я проведу через народное собрание законы в нашу пользу.
План веский и полезный. Все встали и в порыве неудержимого воодушевления соединили правые руки в знак верности заключенному договору. Красс, будто давая клятву, воскликнул:
– Действуй и надейся!
Помпей, взволнованный событием, призвал:
– Нет дороги – проложи ее сам!
Цезарь, почувствовав неподдельную заинтересованность великих полководцев, торжественно провозгласил:
– Проложим дорогу силой!
Довольные собой и событием, триумвиры подошли к столику с вином и фруктами и, когда Цезарь разлил терпкую влагу по кубкам, с удовольствием выпили за
«каждому свое».
– У меня только одна просьба! – Красс по-свойски обратился к Цезарю. – Когда ты станешь консулом, хочу, чтобы ставка откупного налога для сословия всадников была снижена на одну треть.
– Сделаю! – Цезарь обаятельно улыбнулся.
– А всех недовольных урезонят мои ветераны, – деловито уточнил Помпей.
Из дома великого понтифика Помпей и Красс в приподнятом настроении вышли на Форум. Стояла прекрасная погода, лучи солнца подсвечивали статуи, которых здесь было множество. За право поставить изваяние со своим изображением в полный рост (в знак доказательства своей значимости) в Риме шла борьба. На Форуме – средоточии городской жизни – было многолюдно: общение людей из различных сословий никогда не прекращалось. Помпей, почувствовав в Крассе нового союзника, говорил:
– В Риме зреет заговор. Мне доподлинно известно. Кому-то придется подавлять мятеж.
– Понимаю: ты хочешь получить повод вновь собрать свою армию… – Красс прищурил глаза и пристально посмотрел на коллегу.
– Я не Сулла, и кровопролитной гражданской войны не будет! – Помпей притворно надулся.