Мой Проклятый Север (СИ)

— Готова? — шепнул на ухо муж, прервав мои невеселые воспоминания.
Я кивнула, и мы шагнули в портал.
В Угресте нас уже встречали.
Увидев знакомые лица, я взвизгнула и кинулась в объятья Киша и Эйджела.
— Откуда вы узнали, что мы сегодня? — спросила я.
— Советник предупредил, — кивнул на Тария рыжий.
Я с благодарностью посмотрела на мужа.
В карете ехали ни на секунду не замолкая. Ребята делились новости, я в ответ рассказывала свои.
Тарий, тихо посмеиваясь, с теплотой в глазах следил за нашей беспрерывной болтовней.
Рыжий со старостой остались в лагере.
Король, обещавший нашему гению финансирование, слово сдержал. Так что теперь Эйджел заведовал собственной лабораторией, а попасть к нему на практику мечтали лучшие выпускники Академий!
Киш занимался исследованием Гнатской Пустоши; он в числе нескольких отрядов магов разведывал самые дальние ее уголки — те, куда раньше никто не добирался. Пустошь оставалась загадкой — ведь, несмотря на уход чудовищ, нестабильность магических потоков сохранялась. Нам только предстояло разгадать все секреты таинственной территории.
Иллат устроился Хранителем в Хагратскую тюрьму и делал успехи, взлетая по карьерной лестнице. Связь с бывшими одногруппниками (то есть нами) он оборвал, признавшись, что находясь в нашей компании, вечно чувствует себя виноватым.
Лейра с Гиилом поженились и переехали жить в столицу; правда, виделись мы редко. Настоящей дружбы между нами никогда не было, а после практики в Пустоши общение и вовсе сошло на нет.
Вот кто постоянно мозолил мне глаза, так это Арон с Лусом. «Близнецы» смогли пройти огромный конкурс и попасть в отряд королевских Защитников. Гордились ребята этим безумно, и каждый раз, ухмыляясь, заставляли меня перед встречей с Лариусом сдать все активные артефакты.
Мемер и Мар — двое из братьев Ариджи — как и Киш, вступили в отряд разведчиков. А вот третий брат — Мизар бросил военное дело и исполнил свою мечту: открыл шарфовязальный бизнес. После того как король во всеуслышание заявил, что является давним обожателем восхитительных платков и палантинов, созданных Мизаром, Проклятый не успевал выполнять сыпавшиеся на него заказы.
Кирис лагерь не покинул. Получив разрешение у нового верховного главнокомандующего, он занялся дрессировкой поларов, бенгалов и скрофов, находимых в Пустоши. Если скрофы дрессировке не поддавались («а что с них взять, с кабанов этих вредных» — морщился он), то с поларами и бенгалами у него выходило здорово.
Новым верховным главнокомандующим Тарий назначил Ворона. Командир Шварц, по делам наведывающийся в столицу, частенько заходил к нам в гости. Я не оставляла попыток выведать у Седого тайну возникновения его прозвища и его настоящее имя. Ворон пока держался; он хмыкал, а затем лукаво переглядывался с Тарием.
Но когда-нибудь я обязательно раскрою этот секрет!
Что до меня, после событий в Пустоши я решила заняться изучением древней магии и легенд, дошедших до наших дней. Моим партнером и соратником стал не кто иной, как ректор Брух. Иногда, в попытке расшифровать очередное сказание, мы до ночи засиживались то в библиотеке Академии Одаренных, то во дворце. В такие дни (точнее, ночи) Тарию приходилось врываться к нам, крепко хватать меня, закидывать на плечо и уносить домой. А я и не возражала.
— Приехали, — крякнул Эйджел и первым вылез из кареты.
Я с волнением последовала за ним. Как давно я не видела эти знакомые аллеи! Не успела я размять отсиженные ноги, как со стороны раздался топот и повизгивания.
На меня бежали два бенгала. За ними, широко улыбаясь, спешил Кирис. Кусь и Зефирка, как и все остальные животные, потеряли свою магию. Впрочем, это не помешало одному ткнуться мне под колени, а другой поставить лапы на мои плечи, пытаясь облизать лицо.
Почесывая урчащих зверей, я счастливо засмеялась.
Я дома.
Конец