Атлант расправил плечи. Трилогия.

Вот поэтому, я думаю, идея написания философского труда и показалась мне скучной. В такой книге я должна была бы доказывать, обосновывать читателям свои принципы. В романе же я, напротив, ставлю цель создать желанный для меня мир и жить в нем в процессе его создания; дополнительным результатом моей работы является открытость этого мира для каждого, но лишь в той степени, в какой человек готов принять мою философию.
Можно сказать, что основной целью философского труда является прояснение или формулировка новых знаний для себя и ради себя; a уже потом, в качестве второго шага, изложение твоих позиций для других. Это очень важно: мне приходится формулировать оригинальные философские концепции, которыми я воспользовалась для написания художественного произведения, воплощающего и иллюстрирующего их; я не могу писать произведение на основе всем известного тезиса или темы, знания, изложенного когда-то и кем-то, то есть на основе чужой философии (такие философские системы неверны для моей Вселенной). В таком понимании я являюсь абстрактным философом (я хочу представить идеального человека и его идеальную жизнь — и я также должна обнаружить собственное философское утверждение и определение такого совершенства).
Но в том случае, когда я обнаружила такое знание, меня не интересует его представление в абстрактной и обобщенной форме, то есть собственно знания. Меня интересует его применение: воплощение в образах конкретных людей и генерирование событий, определение формы вымышленного повествования. Такова главная цель, результат моей работы; и философские познания или концепции являются лишь средством для достижения ее. В пределах преследуемых мной целей меня не интересует научная форма абстрактных знаний, в отличие от прикладной формы вымысла, повествования. (В любом случае я формулирую эти знания для себя самой; однако избираю художественную форму изложения, выраженную в завершенном произведении, которое обращено к читателю).
Интересно, в какой мере мое отношение к предмету является уникальным. На мой взгляд, я интегрирую достижения абсолютных человеческих ценностей. Такой путь неизбежно приводит меня к образу Джона Голта. Он также представляет собой синтез философа, моделирующего абстракции, и практика-изобретателя; одновременно мыслителя и человека действия.
В процессе обучения мы формулируем абстрактные представления, сопоставляя их с конкретными событиями. Созидая, мы творим собственные объекты и конкретные события, согласованные с абстракциями; мы преображаем абстракцию, генерируя необходимые значения; однако отвлеченные понятия способствуют созданию того рода конкретики, которой мы хотим располагать. Способность к абстрактному мышлению помогает построить тот мир, какой мы хотим видеть.
Не могу воздержаться и не процитировать еще один абзац. Он присутствует в предшествующей записи несколькими страницами ранее.
Кстати, дополнительные замечания: если литературное творчество представить как процесс преобразования абстракции в конкретику, возможны три типа такого сочинительства: перевод старой (известной) абстракции (темы или тезиса) посредством архаичной литературной техники (то есть персонажей, событий и ситуаций, уже не раз использованных для той же темы, того же самого перевода) — сюда относится большая часть популярной халтуры; пересказ старой абстракции с помощью новых, оригинальных литературных средств — это большая часть хорошей литературы; создание новой, оригинальной абстракции и перевод ее с помощью новых, оригинальных средств — под этот пункт, насколько мне известно, подпадает только мое творчество и моя манера писания романов. Да простит меня Бог (метафора!), если это всего лишь ошибочное самомнение! Насколько могу судить, дело обстоит именно так. (Четвертая возможность — пересказ новой абстракции старыми средствами — невозможна по определению: если абстракция новая, не может существовать средств, уже использованных кем-либо для ее пересказа.)
Можно ли усмотреть в ее словах «ошибочное самомнение»? Прошло сорок пять лет с того времени, когда она написала эту заметку, и вы держите в руках шедевр Айн Рэнд. Решайте сами.
Леонард Пейкофф, сентябрь 1991 года
Игра с маленькими шариками, популярная в Западной Европе и Северной Америке.
[Вернуться к чтению]
Добрая надежда (исп.).
[Вернуться к чтению]
Кони-Айленд — морской пляж и парк аттракционов в Нью-Йорке.
[Вернуться к чтению]
«И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю, разве я сторож брату моему?» Бытие, 4:9.
[Вернуться к чтению]