Узкие улочки жизни
— Что именно, Бобби?
— Выглядеть одновременно уставшим и воодушевлённым.
Я невольно посмотрел в мутное стекло антикварного зеркала. Воодушевлённый? Немного расслабленный, это точно. И определивший, в какую сторону нужно двигаться дальше, но при этом жутко ленящийся начинать движение.
— А-а-а! — вдруг всплеснул руками Аньяри. — Кажется, я угадал ваш секрет!
— Да нет никакого секрета. Это просто…
— Женщина! — Итальянец понимающе закивал головой. — Какая-нибудь прекрасная донна, ибо никто больше не способен одновременно отнять у мужчины силы и вселить надежду!
Тогда получается, что женщин было целых две и каждая занималась своим собственным делом, но в такие тонкости я посвящать посторонних не буду.
— Что-то прояснилось с Несвященным писанием?
— С писанием? О да, конечно! — спохватился Роберто. — Оказывается, заказ не был вручён, потому что заказчик передумал.
— Не захотел платить?
— О нет, ни в коем случае! Он заплатил вдвое больше с условием, что писание будет храниться в нашей семье, пока кто-то не пожелает его прочитать. Так что, синьоре Джек, теперь оно ваше! — Аньяри торжественно достал из шкафа деревянный ларец и протянул мне.
— Прочитать? Я не знаю латинского языка, а оно ведь наверняка написано на латыни.
— К нему приложен и перевод на нескольких других языках, синьоре, не беспокойтесь. Его делали лучшие латинисты, как мне сказал отец.
— Тогда всё это должно стоить немалых денег, верно?
Итальянец важно надул щёки:
— Обижаете, синьоре! Разве я произнёс хоть слово о деньгах? Разве я хоть единой мыслью подумал о них? Мужчины из рода Аньяри свято выполняют пожелания клиентов. Если было сказано передать по первому требованию и безо всякой платы, так тому и быть!
Спорить, похоже, бесполезно. В любом случае я ведь могу удовольствоваться переводом, а оригинал вернуть в лавку. До следующего любопытствующего, к примеру. Но сначала…
Сначала я хочу прикоснуться к тайне, чтобы понять, сколько соглашусь за неё заплатить.