Приватный танец для Командора (СИ)
— Здравствуйте, Ной, — усмехнулась я. — Не скажу, что очень рада видеть вас снова, но лучше ваше общество, чем развлекаться, беседуя с самой собой.
— Если хотите выйти на улицу, я могу составить вам компанию, — с надеждой посмотрел на меня блондин.
— Захочу, — нагло заявила я. — Мне полезно дышать свежим воздухом.
Любезно пропустив меня вперед, Ной послушно поплелся следом, искоса на меня поглядывая.
— Я не успел поблагодарить вас, — как только мы вышли в парковую зону, произнес проктэррианец.
— За что? — от удивления я даже остановилась.
— Вы на собрании прайтов спасли мне жизнь, — на лице мужчины отобразилась самая разнообразная гамма чувств от глубокой признательности до искреннего раскаяния, и я не удержалась от желания над ним подшутить.
— Будете должны, — заявила, со всей серьезностью, на какую была способна.
— Просите что угодно, — радостно встрепенулся наивный проктэррианский парень.
— Отвезите меня в космопорт, дайте звездолет, и я полечу домой.
Кажется, у Ноя дар речи пропал. Он белел, краснел, потом снова белел и наконец обреченно выдохнул:
— Я не могу.
— Вот что за мужик пошел? — продолжила подкалывать его. — Сначала наобещают с три короба, а как до дела доходит, так — "я не могу".
— Я не могу нарушить клятвы. Я поклялся дэн орису, что буду охранять вас, как родную сестру или мать.
— М-м, — язвительно потянула я. — Дэн орису, значит… На сестру согласна, а вот на роль твоей мамы — явно перебор. Тебе сколько?
— Двадцать девять, — признался Ной.
— Чтоб мама была младше сына?.. Это новое открытие в физиологии. Может, мне у вас за это какую-нибудь премию дадут? Тогда куплю себе звездолет и свалю отсюда.
— Дэн орис в таком случае очень расстроится, — так и не сообразив, что я над ним подшучиваю, пробубнил Ной.
— Ты был с дэн орисом на "Фениксе" после моего побега? — резко сменила тему, вцепившись в проктэррианца взглядом. Тот нервно задергал скулами, старательно отворачивая от меня свою белобрысую морду. Понятно. Значит, Торн приказал лишнего о себе не рассказывать.
— Должок, — бессовестно напомнила я мужчине.
Он обреченно вздохнул и нехотя выдавил из себя:
— Да.
— Командора сильно корежило? — невозмутимо продолжила допрос, и Ной, кажется, пожалел о том, что так неосмотрительно сам предложил мне свои услуги. — Мне нужно знать, — надавила я, видя, как он мучается сомнениями, стоит ли меня посвящать в то, что видел сам. — Все останется только между нами.
— Сильно, — мрачно поведал мужчина. — В последние дни даже обезболивающие не помогали.
— Так у всех проктэррианцев? — нахмурилась я.
— Не знаю, — испуганно вскинул голову Ной. — Мы бережем своих женщин. Это редкость, когда погибает пара. Но думаю, что у дэн ориса особый случай. Вы ведь его тар дэ.
— С тар дэ откат сильнее?
Ной утвердительно кивнул, а я возмущенно заметила:
— Это что же получается, после импринтинга вы даже на месяц расстаться со своей половинкой не можете? Начинаются ломки?
— Я читал, что это еще зависит от крепости связи и эмоционального состояния. Одно дело — знать, что с твоей женщиной все хорошо и она тебя ждет, и совсем другое — считать ее мертвой и во всем винить себя, — сам того не заметив, проговорился Ной. — Но в принципе верно — мы долго не можем друг без друга.
— Значит, в миссию Торн брал с собой только холостых проктэррианцев, — догадалась я.
Ной согласился, и я вздохнула:
— Господи, как же у вас тут все запущенно.
— Почему "запущенно"? — обиделся мужчина. — Нормально.
— То есть тебя устраивает, что после женитьбы ты будешь привязан к своей Актэе, как телок на веревочке?
После упоминания об Актэе Ной смущенно улыбнулся и вдруг выдал:
— Я и сейчас не против быть этим вашим телком, если бы Актэя согласилась. Но ей доучиться надо…
Зацепившись за фразу, я стала расспрашивать мужчину о том, на кого учатся проктэррианские женщины, какие предпочитают профессии, и была сильно удивлена, когда узнала, что среди них есть и те, кто занимаются точными науками и работают в лабораториях или исследовательских институтах.
Мы проболтали с Ноем до обеда, болтали за обедом, а к вечеру я, вероятно, утомила его своими расспросами, потому что после ужина со мной он сбежал, сославшись на то, что ему еще следует проверить все посты фрэйсеров.
Одиночество способствует глубоким раздумьям, и только наедине с собой мы бываем предельно честными и откровенными. Я размышляла о своей жизни и понимала, что мой взгляд на многие вещи сильно изменился. И я тоже изменилась — повзрослела, наверное. Раньше я разнесла бы остров и дом Райдэка к дьяволу, если не в попытке сбежать, то хотя бы в знак протеста, а сейчас спокойно сидела и философствовала на тему бытия. Нет, мириться с возникшей ситуацией я не собиралась ни в коем случае, просто понимала, что на мне сейчас лежит огромная ответственность за жизнь ребенка, рисковать которым я не стану ни при каких условиях. Пытаться бежать было бы глупо и опасно, а истерить и нервничать — вредно для здоровья. Оставалось только ждать возвращения тан ориса и командора, а потом выяснять отношения. Если они найдут убийц моей семьи и разберутся с теми, кто покушался на нас с Торном, то избавят от главной угрозы, а все остальное — решаемо, и отвоевывать свои права я собираюсь по каждому пункту со свойственной мне скрупулезностью.
Глава 40
Ночь прошла спокойно. В том смысле, что дом-крепость Торна никто не штурмовал, а в раскрытое окно спальни врывался шум океана, укачивающий меня своей рокочущей колыбелью, да мягкий свет спутников Проктэрры жемчужными нитями прошивал темноту.
Я рассчитывала, что уже к утру Кайл и Торн вернутся на остров, и тогда я смогу попросить тан ориса связаться с моими друзьями на Фаэртоне. Он, в отличие от Торна, совершенно адекватен и в просьбе мне точно не откажет.
Командора я собиралась демонстративно игнорировать. Во-первых, я на него злилась, во-вторых, сильно злилась, и в-третьих, невероятно злилась. И кстати, бык-осеменитель — ему самое подходящее прозвище: налетел, осеменил и свалил, даже не попытавшись извиниться, хотя емкое слово "козел" в данном случае подошло бы гораздо больше.
Надежды мои не оправдались: Райдэки не вернулись ни к обеду, ни к вечеру, а утром следующего крама я стала нервничать, не случилось ли с мужчинами беды. Дурацкое состояние бездействия и полной изоляции спокойствия не добавляло, поэтому раздражение я вымещала на Ное и фрэйсерах, у которых с Торном и Кайлом была связь, но вместо развернутого ответа на вопрос: "Что с тан орисом и его сыном?" эти придурки просили меня не волноваться и уверяли, что все под контролем.
Возможно, их женщин такое объяснение и устраивало, меня же откровенно бесило, и на следующий день я уже была такая как надо — стерва, на злой язык которой лучше не попадаться. Волосы без ежедневной укладки снова начали виться, а из-за короткой стрижки еще и торчали в разные стороны кудрявыми рожками. Цвет я, за ненадобностью поддержания конспирации, вернула себе прежний, и теперь была похожа на одуванчик — рыжий, демонический одуванчик.
Нервно накручивая по дому круги, я подолгу смотрела в окно, и когда в небе над островом зависло несколько десятков флаеров и из первого же спустившегося вниз летательного аппарата вышел Торн, я сначала облегченно выдохнула, а потом разозлилась еще больше.
Три крама. Свинья. Неужели за три крама нельзя было как-то связаться и сообщить, что жив и все прошло хорошо?
Усевшись в кресло лицом к двери, я сложила на груди руки, натянув на лицо маску нарочитой небрежности, и замерла в ожидании.
Вселенная, как же сложно выглядеть равнодушной, когда внутри тебя все вибрирует и дрожит, словно разбуженная струна, а глупое сердце сжимается в ожидании чего-то, чего ты не можешь ни осмыслить, ни объяснить словами.