Чужие звезды
Несколько участков основной корабельной системы энергоснабжения вышли из строя сразу же, а резервные каналы продержались всего четыре дня полета в гиперпространстве. Отключившись почти на середине пути, в самый неподходящий момент.
— Я думала, такие корабли строят крепко, со значительным запасом прочности, — произнесла Равена, усаживаясь в одно из кресел на мостике.
С моей стороны последовал слегка раздраженный взгляд. Ломщица в последнее время вела себя слишком уж легкомысленно, будто не принимая происходящие события всерьез. Как если бы это касалось не ее лично, а совсем постороннего человека.
Вероятно, кратковременный плен у полисов с последующим неожиданным освобождением влияли на нее до сих пор.
Хотя, стоило ли ее за это винить? Такое испытание не могло пройти бесследно.
— На тех, которые регулярно проходят техническое обслуживание и каждый день используются — все безусловно работает на пять с плюсом, — ответил я. — Только вот наш сначала пролежал на Хаггии не один год. а перед этим его хорошенько потрясли мародеры, избавляя от всего того, что им показалось лишним. Да и вначале он был уже далеко не новый. Тут уж вряд ли можно ждать стабильного функционирования бортовых систем. Нужно быть благодарными, что корабль вообще поднялся в воздух и вышел в космос.
На это Равена ничего не ответила, почувствовав мое плохое настроение.
Энергопитание не прекратилось по всему кораблю, внутренние коммуникации, освещение, жизнеобеспечение, искусственная гравитация, и два из пяти маршевых двигателей остались в работоспособном состоянии. Реактор остался в порядке и не нес угрозы существования экипажу.
А вот с гипердвигателем были проблемы и довольно серьезные. Протокол безопасности, вшитый на аппаратном уровне, в экстренной ситуации отключил его, выбросив Архонт в обычное пространство.
Без ремонта ни о каком дальнейшем пути не могло идти и речи. Причем, довольно серьезном, если судить по сообщениям центрального искина.
Как главный, и чего уж греха таить, единственный имеющий специальность корабельного техника, я взял его проведение на себя.
С помощником в лице Криса, начавшего постигать нелегкую профессию бортинженера и уже успевшего выучить некоторые базы, должные нам пригодиться.
Технические сервы нам, как и в предыдущих случаях, очень в этом помогли, беря на себя большую часть труда. Кибернетические механизмы многократно ускоряли процесс, в обычных условиях занявший бы не одну неделю. Хотя без людей все-таки обойтись не получалось. Нам тоже пришлось замарать руки, помогая в наладке системы.
А перед этим мы залатали дыру в корпусе, полученную в результате принудительной стыковки. Разгерметизированный при абордаже отсек был необходим для доступа к некоторым важным подсистемам и оставлять его в таком состоянии было нельзя, поэтому им занялись в первую очередь.
— Маркус, — донеслось по внутренней связи на второй день нашей вынужденной остановки, — зайди на мостик, тут что-то появилось на экране радара.
Деактивировав мобильный сканер, встроенный в мой комбез военного техника, я устало спросил:
— Что там еще, Эвелин? Я тут несколько занят.
Последний час мне пришлось сидеть в узкой шахте внутренних коммуникаций, проверяя целостность кабелей попеременно на трех участках энергосети, следя за откликом с двух других направлений. На одном находился Крис, между ним и мною стоял корабельный реактор. Мы с самого утра пытались реанимировать второй маршевый двигатель, первый уже запускался так, как надо.
— Мы что-то засекли. Какой-то искусственный объект. Похоже на станцию или что-то похожее, — ответила девушка.
— Станция? Здесь?
Если верить навигационным галактическим картам, загруженным почти перед самым стартом в базу Архонта, нас выкинуло где-то на пространствах так называемой Периферии — территории между Содружеством и Фронтиром. Тут существовали независимые миры и вполне обжитые системы, но мы очутились далеко от таких мест. Собственно говоря, изначально мы и летели в одно из таких образований, где можно было найти человеческое поселение, хоть в космосе, хоть на какой-нибудь захудалой планетке.
Но не срослось. Энергопитание гипердрайва вырубилось чуть раньше положенного времени.
Корабль вышел на границе безвестной звездной системы с кучей цифр и букв вместо нормального названия, каких в галактике миллиарды.
Три безжизненные планеты, одно астероидное образование и больше ничего интересного. Если судить по Единому Навигационному Галактическому Реестру эти кучи булыжника официально никому не принадлежали, а люди здесь появлялись всего один раз: при картографической операции несколько тысяч лет назад — прилетели, осмотрелись, поняли, что делать тут нечего и благополучно убыли восвояси, поставив соответствующую пометку в информационной базе данных.
Все время, пока шла возня с ремонтом. Архонт медленно дрейфовал с окраины в глубину системы. Очень медленно, но все же с определенным направлением.
Я отлично помнил выписку из Реестра, так что зайдя в рубку первым делом сказал:
— Не может тут находится никакой станции. Эта дыра, каких еще поискать. Зачем кому-то здесь разворачивать пустотное сооружение?
— Понятия не имею, — ответил Эвелин. — Но сам глянь на выходные результаты дальнего сканера. Эта штука велика и она полностью состоит из металла.
Посмотрев на тактический дисплей перед креслом капитана, я вынужденно согласился.
— Действительно, похоже на космическую станцию. Не слишком большая, но точно и не корабль. Форма не характерная для межсистемников. Никаких излучений, сигналов или активных источников энергии. Должно быть заброшена.
Тип, класс, модель — все пестрело пустыми прочерками. Толи наши базы оказались не полны, толи — это какой-то нестандартный дизайн, созданный по индивидуальному заказу.
— Что будем делать? — спросила девушка, продолжая рассматривать необычный объект на экранах своего места.
Я задумался. По идее, надо бы плюнуть на эту хреновину и продолжить ремонт энергопитания двигателей Архонта. Три из пяти уже почти налажены, осталось два и гипердрайв. Потом снова набрать разгон и уйти к одному из независимых миров, где продав добычу начать думать что делать дальше.
Но честно говоря, возня вот уже вторые сутки в узких коммуникационных шахтах корабля мне до чертиков надоела. Отвращение к замкнутым пространствам грозило вскоре вылиться в натуральную клаустрофобию. А в условиях постоянных межзвездных перелетов, такая болезнь для человека категорически противопоказана.
Следовало сделать небольшой перерыв и отправиться на разведку. Хоть какое-то развлечение в этом и так уже безумном полете.
После, я иногда спрашивал себя, не стоило ли перебороть вспыхнувшее желание ненадолго отвлечься и продолжить ремонт Архонта дальше. Ведь в противном случае, дальнейшие события пошли бы по совершенно иному сценарию.
— Давай подойдем ближе, глянем что там, может найдем что-нибудь интересное, — сказал я.
Эпилог
Военно-транспортный корабль «Архонт». Неизвестное пространство на территории Периферии.
У нас не было на борту пустотных шаттлов или орбитальных ботов, поэтому для того, чтобы попасть внутрь Архонту пришлось подойти ближе, используя работающую пару маршевых двигателей.
Это потребовало нескольких часов, но в конечном итоге задача оказалась выполнена. И мы получили возможность прямого визуального наблюдения за обнаруженной станцией через передние иллюминаторы командного мостика.
По форме она чем-то напоминала толстый бублик с вертикальным штырем посередине. Отсутствие огней или других проявлений человеческой деятельности однозначно указывало на покинутый статус сооружения.
К счастью, видимых повреждений мы не нашли, но зато обнаружили причальный док с универсальным шлюзом, полностью пригодным для стыковки.
Осторожно подвести многотонную махину корабля к еще большей по размеру станции оказалось нетривиальной задачей для неопытного пилота. Но с помощью главного искина я все-таки с ней справился.