Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)

Поднялась от силы четверть рук.
— Большинством голосов предложение отвергнуто, — провозгласила Боунс. — Копии заключения о состоянии памяти подсудимого, составленное легилиментом Аврориата Британии Азгариусом Кристли, были розданы судьям Визенгамота в целях ознакомления в самом начале заседания. Имеются ли у обвинения еще вопросы по этому пункту? — спросила она.
Дамблдор снова повернулся к Министру Магии.
— Вопросов нет, — с явной досадой в голосе буркнул Фадж.
— Обвинение больше не имеет вопросов по данному пункту, — объявил директор Хогвартса. — Подсудимый, у вас есть возможность высказаться, перед тем как Визенгамот примет решение.
Грозный Глаз незаметно ткнул Маркса-младшего в плечо.
— Я… — тот облизнул пересохшие губы. — Я ничего не помню. И н-незнаю, зачем я это сделал. Я не хотел, честно! Меня заставили!
— Мерлин Великий и Всемогущий, ну чего же еще вы хотите от ребенка, наверняка попавшего под «Империус»! — громким шепотом сказал кто-то из судей.
— Прошу Визенгамот принять во внимание, — внезапно вскинулся Корнелиус Фадж, — уже имевший место прецедент двадцатилетней давности…
— Оправдательный прецедент? — насмешку в голосе Дамблдора опознал бы кто угодно, но только не Фадж.
— Это не важно! — вспыхнул Министр. — Мать этого мальчика, Пэтрис Маркс, в девичестве — Уилсон, предстала перед Визенгамотом из-за нарушения этого же Указа!
— А прецедент-то все равно оправдательный… — куда-то в потолок сообщила Боунс.
— Подсудимый, это все, что вы хотели сказать? — директор Хогвартса повернулся к Марксу. Он несмело кивнул. — В таком случае я обращаюсь к судьям Визенгамота. Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным?
Вскинул руку Фадж, а с ним еще около десятка человек, в том числе и та самая Долорес Амбридж, чей вид так не приглянулся Анголу.
— Кто за то, чтобы оправдать подсудимого? — громко произнесла Амелия Боунс.
Руки подняли больше половины судей, большей частью, само собой, сочувствовавших несчастному мальчишке, попавшему в жернова разбирательств между Министерством Магии и Аврориатом.
— Оправдан по всем пунктам, — бодро сказал Дамблдор. — Слушанье объявляю закрытым. Все свободны.
Судьи, как по команде, поднялись с мест, и зал вместо гнетущей тишины судебного заседания заполнил послерабочий гомон. Хрустели пергаменты, визжали молнии на портфелях с документами, шуршали мантии…
— Все, малец, отмучался, идем, — Грозный Глаз Грюм легонько дернул за плечо Дэви Маркса, от счастья забывшего как надо дышать. — Черт возьми, Фадж такой театр тут устроил… Вам обоим спасибо, — он кивнул Анголу и Драэвалу. — Вытянули мальчишку.
— Да, большое вам спасибо, — Маркс поднял счастливое лицо на опешивших магов.
— Почему министр так к нему прицепился? — спросил Драэвал чуть погодя, когда они встретились вместе с ожидавшими в коридоре Тонкс и Бруствером.
— Неудачное стечение обстоятельств, — пожал плечами Грюм. — Идемте. Альбус сказал, его не ждать — он какие-то свои дела собирается в Министерстве закончить.
— И мать мальчишки действительно… Пэтти Уилсон? — поинтересовался Ангол, наблюдая за тем, как улыбается Кингсли и едва ли не прыгает от радости Тонкс, радуясь за Маркса-младшего.
— Слышал что-то о ней? — Глава Аврориата смерил его внимательным взглядом.
— О школьных годах. Краем уха. Она же вроде бы в Гриффиндоре училась? — они снова отстали, поднимаясь по лестнице в самом хвосте процессии.
— И недоучилась, — хмыкнул Грюм. — Девочку кто-то из своих очень сильно обидел…
— Не кто-то, а так называемые «Мародеры», — ледяным тоном вставил Ангол.
— Очень даже может быть, — взгляд Грозного Глаза стал откровенно колючим. — Факт в том, что ее судили за применение непростительного. У нее тогда родители весьма-таки влиятельными людьми были, так что сумели как-то дело на тормозах спустить. Но из школы Уилсон все равно забрали. На домашнее обучение. А дальше прямиком…
— К вам. В Аврориат сунули, — закончил за него Драэвал. — И причем тут Фадж? — спросил он, заходя в лифт следом за Анголом и Грюмом.
 
— Не Фадж, — мрачно поправил его Глава Аврориата. — А те, кто за ним стоят. Корнелиус — ужасно удобная кукла, вот им и пользуются. Скримджер, например, не слышали о таком?
— В кулуарные дела Аврориата и Министерства не посвящены, — отрезал Ангол.
— О, у них там очень тонкий расчет. А у Скримджера лично — нелюбовь ко всем, кто хоть намеком был связан с Пожирателями.
— По этой части же, вроде бы Барти Крауч… — недоверчиво протянул маг Времени.
— Они — два сапога пара. В одно и то же время пришли в Министерство работать.
— Атриум, — объявил женский голос.
— Мы выходим, — коротко произнес Ангол, вытягивая за собой из лифта Драэвала.
— А вы разве не с нами наверх… — начала Тонкс.
Договаривала она уже в закрытые двери.
  * * *  
— Фу-ух, ужасно, — Рон схватился за голову. — Сейчас взорвется… Кошмар! Гарри, ты как это терпишь, а?
— Да привык как-то, — отозвался тот, сползая по спинке кресла. — Надо, кстати, Малфою спасибо сказать. За то, что он тебя в гостиную оттащил — я бы один точно не справился. И так едва удается более или менее аккуратно разбираться с контролем обоих тел… — он махнул рукой.
— Ну, знаешь, — Уизли уставился в каменный потолок слизеринской гостиной, растягиваясь на диване, — я же все ж таки в первый раз. Не надо от меня многого требовать. Но ощущения, вообще-то, довольно интересные… Это да.
— Мне гораздо интереснее, что же такое нынче под самым нашим носом творится, — задумчиво произнес Гарри. — И Грюм, с которым ни черта не ясно, и Фадж, и этот Дэви Маркс со своей мамашей… Все с ног на голову…
Портрет Салазара Слизерина отошел в сторону, открывая проход в гостиную. На «пороге» возник Драко Малфой.
— Ну что, пришли в себя? — недовольно осведомился он. — Через пол Хогвартса на себе тащил… — буркнул он, садясь рядом с Роном. — Хоть бы спасибо кто сказал…
— Да спасибо тебе, Малфой! Спасибо! — и уже тише: — Хотя куда бы ты делся… — за что немедленно получил ощутимый тычок в ребра.
— Поттер, тебе тут корреспонденция, — Драко бросил другу кипу писем. — Я, конечно, тебе почту таскать не нанимался, но раз уж такое дело — надо поспособствовать.
— Ракшас, что ли, вернулся? — с интересом осматривая конверты, спросил Гарольд. — Давно его не было — все мотался где-то… — внимание привлек тоненький конверт без адресата и обратного адреса. — Так, а это что еще такое?
Заслышав в голосе друга нервозные нотки, Рон убрал с головы подушку.
— Что такое? — нахмурился Драко, наблюдая за тем, как Поттер быстро рвет конверт и достает из него сложенный вчетверо листочек пергамента.
Беззвучно шевеля губами, Гарри быстро прочел послание. Непонимающе тряхнул головой, перечитывая снова.
— Да что случилось-то? — всполошился Рон, видя, как Гарольд молча встает с кресла и поворачивается лицом в рассевшимся по всей гостиной слизеринцам. Те невольно начали один за другим замолкать.
— Эй, Поттер, что лицо-то такое похоронное? — из девичьих спален показалась Энни Грисер, удивившаяся наступившей тишине и решившая разузнать, в чем же дело.
— Мне только что сообщили, — он взмахнул листком, — сегодня в обед умер Дерек Мальсибьер. От яда «Ядовитой Бабочки».
Оглушительно громко в ватной тишине гостиной звякнула выпавшая из рук Мари Стоун хрустальная вазочка с песочным печеньем. Энни зажмурилась и закрыла лицо руками.
Как минимум половина нынешнего состава всего факультета, кто именно проклял этими чарами бывшего старосту факультета. И только треть из них знала, чем заканчивается отравление ядом «Бабочки». Лишь они знали, что случилось на самом деле и догадывались, как именно умер Дерек Мальсибьер.
Рон Уизли молча встал с кресла и, пошатываясь, направился к лестнице в мальчишечьи спальни. Останавливать его никто не стал.