Альда. Дилогия (СИ)

— Давайте проверим, — кивнул офицер. — Все идут за мной!
Он подошел к трем росшим рядом деревьям, к которым одна к другой были набиты два десятка широких досок.
— Это борт корабля, на который вам нужно взобраться, не производя никакого шума, потому что на палубе в двух шагах может находиться кто-то из матросов. Так что что-либо забивать нельзя, бросать веревку с «кошкой» — тоже. Если я ночью чутко сплю или встал, чтобы отлить, эти звуки меня обязательно насторожат. Да и до причала с солдатами всего полсотни шагов, так что могут услышать. И как вы полезете? И учтите, что борт корабля на деле более гладкий и скользкий. Ножи можете не предлагать. Тихо вы нож между досками не загоните, чтобы он мог выдержать ваш вес, а стучать нельзя. Есть мысли?
Недолго послушав наступившую тишину, он хмыкнул и подошел к «борту».
— Если нельзя что-то вогнать в дерево ударами, его можно в него вкрутить, — назидательно сказал он, доставая из кармана закрученную железяку с ручкой на конце. — Наш герцог назвал это штопором. Я сильно упираюсь штопором в борт и начинаю его медленно вращать. В это время мой напарник коротким, широким веслом отгребает воду, удерживая плот на месте. Потом я, держась за первый штопор, вкручиваю второй.
Продолжая объяснять, лейтенант один за другим вогнал в доски пять «штопоров». Для того чтобы закрепить шестой, ему пришлось стать одной ногой на нижний «штопор» и схватиться свободной рукой за тот, что на самом верху. Закрутив еще одно приспособление, он спрыгнул на землю.
— Как видите, со стороны все кажется очень простым. Но, для того чтобы быстро и бесшумно вскарабкаться с качающегося плотика на борт корабля, нужно хорошо потренироваться здесь. И учтите, что вряд ли вы так заберетесь на корабль сбоку. Борт выгнут, и удержаться на нем будет трудно. Поэтому на корабль будем забираться сзади. Почти все наши уловки и приспособления так же просты, но без тренировок вы не сможете ими пользоваться достаточно быстро и ловко. Поэтому до самого выхода в рейд я буду вам многое показывать и объяснять, а потом гонять, чтобы все показанное хорошо усвоилось, и никаких скидок ни для кого не ждите.
Три дня все отобранные тренировались в полку Пармана и зубрили язык. Север на тренировках работал наравне с остальными, сразу же заявив, что идет в поход со своими людьми. Когда пришли на тренировку на четвертый день, узнали, что из Ордага приехал герцог и привез все то, что они ждали для рейда.
Альду Сергей застал в штабе вместе с Парманом. Схватив жену в охапку, он принялся ее целовать, не обращая внимания на Альберта, который тут же выскочил из палатки.
— Это же сколько мы с тобой не виделись? — спросил он, наконец оторвавшись от Альды.
— Целую вечность! — счастливо сказала она. — Пойдем в мою палатку, дела подождут!
— Лучше мы подождем, — возразил он. — А потом не будем никуда спешить. Вот нужно тебе было идти в этот поход? Что ты в нем такого сделала, что не могли бы сделать другие?
— Недавно приняла клятву верности у одного имперского патриция, — улыбнулась жена. — Сделала его графом, а теперь сомневаюсь. Может быть, следовало дать маркиза?
— Все-таки он сюда приперся! — недовольно сказал Сергей. — Выгнать, что ли?
— Только попробуй! — пригрозила Альда. — У него прекрасная дружина, которую приписали к Альберу. Отряд, который пойдет в рейд, тоже наполовину набран из них. Ты что щупаешь лоб, заболел?
— Да, нет, смотрю, не начали ли расти рога.
— Какие рога, почему? — не поняла Альда.
— Когда у жены завелся любовник, у нас говорят, что у ее мужа растут рога. К тебе, бросив все на свете, примчался влюбленный юноша, а когда я его хочу прогнать, ты его защищаешь. И что мне после этого думать?
— Ты что это, серьезно? Насчет того, что он в меня влюблен?
— Так он тебе не признавался? От других он своих чувств не скрывает.
— Бедный мальчик! — пожалела Альда. — Вот за что мне такое проклятие? Знаешь, сколько их таких в твоей армии? Только и того, что им не нужно никуда бежать. Мучаются и страдают, а что я могу поделать? А Севера ты не трогай. Он через пару дней уйдет в рейд и запросто может не вернуться.
— Если бы только мальчишки! — вздохнул Сергей. — Мне и король говорил, что боится еще раз с тобой встречаться. Она, говорит, у тебя для мужчин, как яд.
— Мне и отшельник то же самое говорил слово в слово! — расстроилась Альда. — Слушай, может быть, подправлять лицо косметикой и состричь часть волос? Будешь меня любить такую?
— Я тебя и лысую буду любить! — улыбнулся муж. — А издеваться над внешностью не позволю. Раз влюбились в чужую жену — пусть страдают, от этого обычно не умирают.
— Ты все привез, что мы просили? — спросила Альда.
— Я привез гораздо больше, — довольно сказал Сергей. — Знаешь, сколько людей занято выпариванием селитры? Пять тысяч! И работают в девяти местах. А перед моим отъездом раскупорили первые из наших тошнильниц. Теперь выпаривают и за новым городом. Выход селитры, правда, меньше, чем я рассчитывал. Профессор говорит, что это из-за излишнего увлажнения. Так что скоро для армии привезут большую партию снарядов. А я еще профессора озадачил ракетами. Ну, как тебе объяснить? Ракета — это такой цилиндр, набитый смесью пироксилина с замедлителем. Если без замедлителя, то при поджоге пироксилин просто разорвет цилиндр. А так он очень сильно горит, а вырывающиеся от сгорания газы заставляют ракету лететь вперед. Если на ее носовую часть закрепить боевой заряд, получается неслабое оружие. Раньше большой необходимости в них не было, да и пироксилин весь шел на детонаторы к шашкам. Но в войне с союзом нам нужно иметь большее превосходство, чтобы избежать потерь. И ракеты его могут дать.
— И в чем же это превосходство? — недоверчиво спросила Альда.
— В том, что и дальность, и скорость стрельбы увеличиваются в несколько раз. Да и баллисты с собой таскать не надо. Я все, что знал, рассказал профессору, так он производство опять сбросил на несчастных студентов и вместе с твоим кузнецом и моим инженером занялся ракетами. Состав смеси уже подобрали, а в качестве детонатора, чтобы все взрывалось от удара об землю, предлагают нитроглицерин. По сравнению со снарядом баллисты ракета взлетает гораздо мягче, и взрыва при старте быть не должно.
— Быстрее бы уже все закончилось! — сказала Альда. — Столько смертей! В нашей армии потери еще пока небольшие, а у Ива — просто жуть! Теперь, наверное, жалеет, что сюда пришел. А у Мехала от прежней армии вообще никого не осталось. Он набрал много полков, но их еще учить и учить.
— Сам-то он как? — спросил Сергей.
— Левую кисть ему мечом начисто смахнули, — ответила Альда. — Хорошо еще, что они на свои мечи яд не наносят. Никогда бы раньше не подумала, что буду жалеть Мехала! Ладно, хватит болтать. Иди быстро делать все свои дела, а потом приходи ко мне. А я уйду: все равно, пока ты рядом, мне о делах думать трудно.
Она вышла, и почти сразу же в штабную палатку зашел Парман.
— Приветствую вас, милорд! — сказал он, отдавая честь.
— Здравствуй, — сказал Сергей. — Пойдем, я передам все, что привез. Там в твой полк пять возов имущества. Это не только для рейда, но и часть из того, что вы заказывали для полка. Со мной приехал помощник нашего инженера, который научит твоих людей собирать ручные баллисты. Будет набиваться в рейд, гони в шею. Он должен вернуться вместе с обозом. Как у тебя живется новоиспеченному графу?
— Старательный и много знает и умеет. Может быть, из него хреновый разведчик, но боевая подготовка очень неплохая. А его дружина вообще выше всяческих похвал. Единственный недостаток — это возраст. Моложе пятидесяти только два человека.
— А как себя вообще ведет?
— Если вы, милорд, имеете в виду герцогиню, то он о своих чувствах никому ничего не дал знать ни словом, ни делом. Но я догадался, когда его допрашивал.
— Ладно, пусть воюет. Пошли смотреть имущество, а то я хочу отдохнуть с дороги. Срочного ничего нет?