Адрес ветра (СИ)

- Так пусть оно и будет твоим. А для меня и так нет ничего важнее тебя.
- Я твой, Норт, - произнес Кроули, подходя к нему, притягивая его к себе за шею. – Поэтому я хочу, чтобы всё мое было твоим. Не только сердце, но и всё остальное. Пожалуйста, прими.
Норт все еще медлил, но уже не колебался. Вглядывался в лицо Кроули, удивляясь его упорству, и понимал, что отказ причинит Тео по-настоящему сильную боль. А он не мог его разочаровать, тем более так болезненно. Это было ему совершенно не под силу. С самого начала так пошло и, наверно, будет всегда.
В итоге спустя некоторое время все документы были подписаны, а Стож Дарински вздохнул с облегчением, убедившись, что его щедрое вознаграждение честно отработано и возврату не подлежит.
- Мне надо работать, - все еще без особой теплоты сказал Норт Тео, как только они снова остались одни. – Исчезни куда-нибудь, не беси.
- Хорошо, - Кроули наблюдал за ним с довольной усмешкой, зная, что Норт не злится уже и в половину так сильно, как в начале их встречи. – Постарайся продержаться до вечера.
- Ты о чем?
- Я имею в виду: продолжай беситься, - он протянул руку через стол и нежно провел большим пальцем по губам Норта. – Тем ночь будет горячее.
- Пошел вон! – Норт отшвырнул его руку прочь, сердито сверкая глазами. – Я тебе ночью такое устрою – мало не покажется!
- Жду-не-дождусь, - Кроули со смехом вызвал уже знакомый Норту сероватый вихрь и спустя мгновенье скрылся в нем, многообещающе подмигнув напоследок.
Покачав головой с праведным возмущением, Норт не без труда вернулся к работе.
Кроули не стал ждать Норта возле офиса, он не вернулся в квартиру. Он стоял у окна в комнате с Янтарным Полотном, где всё ещё было разбито окно из-за протаранившей его птицы. Последние дожди успели налить воды перед подоконником. Она засохла грязным полукругом. В углу валялись высохшие листья ближайшего дерева, принесённые ветром. Завтра же надо вызвать стекольщика и исправить ошибку. А потом придётся здесь убраться. Можно было сделать это сейчас, а он просто стоял и ждал, пока машина Норта завернёт к подъездной дорожке. Норт возвращался к себе домой, тщательно избегая дома на холме. Или просто привычка сказывалась, или он не знал, что Кроули захочет встретить его здесь. Улыбка на губах. Конечно же, не знал. Норт не слышал пульса города, не ощущал вибраций, не различал стука сердец.
Норт поднялся по лестнице, остановился перед своей дверью, сунул ключ в замочную скважину. Разумеется, он не ждал никакого подвоха. Он даже понял, что квартира абсолютно пуста, в ней нет ни души. Наверное, он разочаровался. Кроули убедился в этом через мгновенье, потому что Норт шагнул через порог сразу в подпространство и очутился в комнате с Янтарным Полотном, остановился, во всей красе демонстрируя, как скоро разочарование может превратиться в удивление. Он осмотрелся и только тогда сделал шаг внутрь, дверь за собой закрыл, видимо, полагая, что дверь его квартиры тоже захлопнется. Кроули знал, что не захлопнется, поэтому сделал это сам, не забыв повернуть защёлку на его двери где-то в противоположном конце города.
Норт оставил портфель на столе и сам приблизился. Кажется, он уже не сердился. Хоть злость придавала остроты сексу, Кроули вздохнул с облегчением. Он ждал Норта именно таким, немного удивлённым, но не сердитым, не выдвигающим ультиматумы. Норт явно не был настроен на поцелуи, а Кроули предпочёл сам выбрать способ встречи. Он подступил к нему с вытянутыми руками, как приманивают маленького ребенка.
- Что это всё такое, чёрт возьми? – с чувством потребовал отчёта Норт.
Кроули ответил поцелуем и крепкими объятиями. Он слишком долго ждал, чтобы сейчас останавливаться. Он осознал свою ошибку, приведя его сюда, а не в спальню. Надо было срочно искать выход. Норт сам нашёл его, отстранился, удерживая перевозбудившегося любовника на расстоянии вытянутых рук, и всё ещё молча требовал ответов.
- Ты простишь меня за эту вольность? – подластился Кроули. – Мне важно, чтобы ты стал неотъемлемой частью меня. Мне действительно это очень важно. Я сам заменю стекло, тебе даже не надо раскошеливаться.
 
- Не в стекле дело. Ты не понимаешь, Тео. Ты действительно не понимаешь, что сюрпризов может оказаться слишком много. Собственность, тем более раритетная, это нагрузка на психику. Почему, ты думаешь, коллекционеры такие двинутые? Каждый из них готов выложить бешеные деньги за какую-то безделушку, которая будет просто стоять на полке и пылиться.
- Дом – не безделушка. Это хороший дом. В нём есть все коммуникации и…
- Похоже, и правда не понимаешь.
- Что я должен понять?
Норт руку к голове приложил, поводил пальцами по лбу и прошёлся в другой конец комнаты. Из-за Янтарного Полотна она приобретала похожий цвет. Она словно превращалась в знаменитую Янтарную комнату. Норт удивительно вписывался в эту обстановку, он сам словно был неотъемлемой частью этого дома. Кроули не пошёл следом, он стоял и любовался им, его уверенной походкой, его расслабленным жестом, выражающим полное бессилие из-за глупости собеседника. Возможно, Кроули поступил неразумно, но если бы он решил посоветоваться перед оформлением документов на дом, Норт ни за что не согласился бы. А теперь ему просто деваться некуда.
Норт опустил руку, потому что остановился вплотную к Янтарному Полотну, глаза поднял, рассматривая это великолепие. Он руку на весу задержал и рот чуть приоткрытым оставил – так соблазнительно. Но Кроули продолжил стоять возле стола, только слегка опёрся на него и сложил руки на груди.
- Это… - Норт так и не опустил руку, протянул её к сердцу полотна, ярко сверкавшему в свете последних лучей заходящего солнца. – У меня обман зрения или она светится? – он прикоснулся кончиками пальцев к выемке, провёл. Кроули ощутил приятное щекотание. Такое ощущение бывает, когда горло першит. Только першило не горло, а сердце. И это становилось не отвратным ощущением, а настолько приятным, что снова возбуждало. Кажется, мысли о Норте и о том, что они будут вытворять в постели после работы, воздействовали на Кроули соответствующим образом, предсказуемым, как для любого живого человека.
Норт продолжал гладить ядро, а Кроули назад откинулся от удовольствия, пришлось упереться руками в стол позади себя, чтобы не улечься на него.
- Я чувствую покалывание, - с удивлением произнёс Норт. Его слова донеслись до Кроули словно сквозь пелену шумящего ливня. – Может, там шероховатость… как дефект… кто бы ни создал его, он явно… утратил…
Нажим стал сильнее. Сквозь эйфорию Кроули ощутил резкий укол боли. Норт не смотрел на него, продолжал комментировать:
- …чувствительность пальцев, потому что…
Кроули получил настолько сильный удар, что руки подломились. Он ещё пытался ухватиться за стол, но уже съезжал на пол, судорожно цепляясь за всё, что попадало под руку. Он издал болезненный стон, в глазах помутнело на какое-то мгновенье.
- Тео! – услышал он над собой испуганный крик. – Тео, что с тобой?!
- Грабитель… - мучительно выдавил Кроули сквозь зубы и саднящее горло. Боль исходила от сердца и распространялась по всему телу волнами, то усиливающимися, то отступающими.
- Я не понимаю. Какой грабитель?
- Грабитель поцарапал… - глубокий вдох, - полотно.
- При чём здесь полотно? Проклятье! Кроули! Объяснишь ты мне или нет?! Я даже скорую не могу вызвать! Что происходит… - он присел на корточки перед Кроули и дёрнул на себя, обнял, принялся водить по спине руками, прижиматься щекой к его щеке.
 
Боль постепенно отступала. Они сидели долго, не шевелясь, пока у Кроули дыхание не выровнялось. Он не знал, что царапина на сердце превратится в хроническую болезнь. В прошлый раз было не так больно. Наверное, тогда Кроули был в состоянии шока и не ощущал так резко. Его шок не походил на шок живого существа. Наконец он всхлипнул, не в силах удержать обиду от того, что любимый человек причинил ему настолько сильную боль. Он не скажет об этом вслух. Он вообще ничего не скажет.