Атаман. Гексалогия

Моё приобретение скромно отметили в домашнем кругу. Елена за прошедшее время – с тех пор, как я стал боярином, слегка изменилась – построжела, что ли? Ну как же – новоявленная боярыня – хорошо, что не Морозова.
Я отдохнул от беготни и суеты пару дней, а потом засобирался в свою деревню.
ГЛАВА V
Конечно, пока бумаги о покупке земли боярином Михайловым дойдут до Москвы, времени пройдёт много. Государева машина работала медленно, но верно. И наступит пора, когда на смотр придётся выставить ратников – как писано в указе, «конно и оружно». С моих земель потребуется выставить трёх человек. Ну, один – это я, так ещё двух боевых холопов надо где‑то брать.
Поразмыслив, я пошёл на торг. Во‑первых, попробую купить пленников, что попали в рабство. Кого‑то возьму в работники, на землю – из бывших крестьян, а если найду шустрых, их можно и в боевые холопы записать.
На торгу рабов продавали – не сказать, что торговля людьми была на виду, но она существовала. Мне никогда раньше людей покупать не приходилось, потому и опыта не было.
В самом углу, у двух бревенчатых сараев и располагался пятачок, где торговали пленными. Всякие люди попадали в плен – литвины, из Великого княжества Литовского, для которых русский язык был родным, татары – казанские и крымские, шведы в исчезающе малых количествах; были и русаки, попавшие в рабство за неотданный долг и прочие прегрешения.
Подойдя к пятачку, я увидел выставленных на продажу людей. У всех на ногах были цепи.
Меня интересовали мужчины. Поскольку покупателей на столь экзотический товар не было, сразу подошли два продавца и стали расхваливать свой товар.
– Погляди, какой он молодой и сильный.
– Нет, ты мой товар погляди: девушка – как наливное яблочко, будет ласковой наложницей.
– Уважаемые, – встрял я, – дайте сначала самому осмотреть людей и поговорить с ними – постойте в сторонке.
Продавцы недоумённо переглянулись.
– Чего с ними разговаривать?
Однако препятствовать мне не стали.
Я подошёл к мужику крестьянского вида.
– Ты кто?
– Крестьянин.
– Откуда?
– С Вологодской губернии, хозяин за недоимки продал.
Мужик потупился.
– Работал, что ли, плохо?
– Да как долг отдашь? Зерно под урожай брал, только засуха случилась.
– Будешь у меня работать?
– Ну, ежели по‑человечески относиться будешь.
– Семья есть ли?
– Как не быть – жена, детки.
– Беру.
Я подошёл к следующему.
– Ты кто?
– Гончар.
– Откуда?
– Литвин.
– Если дам мастерскую, будешь заниматься своим делом?
– Буду.
– Беру.
Так я обошёл весь ряд. Когда выбрал молодого парня, тот с тоской глянул на стоявшую рядом девушку.
– Кто она тебе?
– Сестра.
– Хорошо, беру обоих.
Я торговался с продавцами, сбивая цену, и в итоге мне удалось сэкономить несколько рублей.
Когда купленные люди уже двинулись за мной, я увидел сидящего у сарая мужика самого страшного вида, закованного кандалами по рукам и ногам. Лицо его заросло волосом, лишь только глаза виднелись. Мужик был здоров, как бугай – через ветхую одежду проступали мышцы.
Я спросил у продавца:
– Это ещё что за зверь такой? За что его в железа заковали?
– Беглый. Силён, как бык, только уж своенравный очень, прежнего хозяина чуть не зашиб. Не берут его – как только узнают о предыдущем владельце, отказываются. Мы уж хотим его татарве, в Крым продать. Там его живо обломают.
– Сколько просите?
– За рубль отдам, считай – себе в убыток. Больно уж дикий, чуть не по нему – кулачищами машет.
Я отдал рубль. Продавец вопросительно посмотрел на меня:
– Расковать или так поведёшь?
– Расковывай – не зверь же он в самом деле.
Я вывел людей за торг.
– Стоять всем здесь.
Вернулся на торг, нашёл двух возчиков с подводами и нанял их для перевозки людей в моё имение Смоляниново. Когда телеги подъехали, и люди уселись, я спросил:
– Вас кормили сегодня? Ответом было угрюмое молчание.
– Трогай!
Подводы поехали, я пошёл сбоку. Когда телеги поравнялись с трактиром, я приказал остановиться, зашёл в трапезную и попросил хозяина вынести на улицу целый таз пирогов и четыре кувшина кваса. Не дело морить людей голодом – причём уже моих людей, мою собственность.
Бывшие пленники с жадностью накинулись на еду.
– Так, слушать меня всем! Вас отвезут в мою деревню, называется Смоляниново. Отныне это будет ваш дом. Завтра с утра я подъеду и займусь вашим обустройством. Удачно доехать! Кто решит сбежать – поймаю и отдам палачу.
Я повернулся и отправился назад, на торг. Телеги с людьми двинулись по улице к городским воротам. Я же нашёл в работном углу ватажку плотников и подрядился с ними о работе. Разговаривал сразу со всей ватагой.
– Надо поднять четыре дома, не пятистенку – обычных. Лес есть, но на корню – надо рубить, возить. Потому, если есть подвода – плачу отдельно. Нет – ищите сами. После окончания работ расплачиваюсь, и продолжим дальше. Надо сделать быстро, чтобы успеть до холодов. Сможете?
– Это как платить будешь, барин.
– Не барин я – боярин родовитый.
Тут я загнул – подпустил «родовитого» для важности.
– Будете работать быстро и хорошо, не обижу. Еду покупайте здесь – деревня хилая, на месте ничего не купите. Если денег на еду нет, вот вам аванс.
Я отдал их старшему два рубля медью. На неделю на всю ватажку на пропитание хватит.
Довольные плотники засобирались. Я же отправился домой.
– Лен, я завтра с утра раненько уезжаю. Несколько дней меня не будет – надо деревню обустраивать.
– Нужное дело – ты же теперь боярин. Не гоже боярину задрипанную землю иметь.
Почти всю ночь не спал – думки разные в голову лезли. Планов – громадьё, только где людей взять? Деньги пока были – но люди?!
Чтобы деревня давала доход, я решил поставить мельницу, открыть пару мастерских. Пока будет зима, и в поле крестьянину делать нечего, пусть сидит в тепле, зарабатывает себе на сытую жизнь. Я уже понял, что в ближайший год деревня и земля будут только забирать деньги, и дохода скоро не дождёшься, – так и землю с деревней я покупал не для дохода, а престижа ради. А поскольку привык относиться к каждому делу ответственно, заодно решил попробовать себя в роли землевладельца рачительного. Получается же у других – правда, земли и людей у них побольше, – и живут неплохо.
Я выехал рано утром – лишь только вторые петухи пропели. С собой взял полный кошель денег. После двухчасовой скачки я прибыл в свою деревню. Здесь уже были купленные мною люди – так же как и нанятые плотники.
Поздоровавшись, я сразу определил плотникам работу – дома ставить здесь, здесь и там. Чтобы стояли ровно – пусть будет улица, хоть и короткая, но прямая. Лес – во‑о‑н он. Людей в помощь – дам.
После подошёл к вновь приобретённым холопам.
– Сейчас для вас плотники будут строить дома. Скоро осень, пойдут дожди. Будете помогать валить лес, обрубать сучья. Поскольку вам в них жить, работайте на совесть.
Я указал на гончара‑литвина.
– Иди сюда.
Он подошёл.
– Здесь будет твой дом и мастерская. Как скажешь – так плотники и выстроят. Что‑то будет не так – пеняй потом на себя. Есть семья?
– Жена осталась на родине.
– Здесь теперь твоя родина. Передай ей весточку – пусть к осени сюда перебирается, детишек заведёте.
– Разве можно так?
– Делай, что сказано. Будешь горшки, миски делать, или что там ещё. Половину дохода можешь оставлять себе на жизнь, половину – мне.
– Глина для работы нужна, печь.
– Ищи камни, клади печь. Если материал нужен будет – скажи, в городе куплю. Всё остальное – сам. Иди, с этого момента ты работаешь для себя. Стой! Звать тебя как?
– Ян.
– Ты что, поляк?
– Да нет вроде.
– Ну, иди.
Затем я определил сестру с братом, указав им, где будет их дом. Обоих отправил на помощь плотникам. Брат – Никон – поможет валить деревья, Ольга, сестрица его – ошкуривать хлысты.