Имбецил (СИ)
– Уважаемый, а не подскажете, зачем очередь?
– Собеседование, – буркнул парень нехотя, через плечо, а потом добавил. – Но после меня просили не занимать.
Диме хватило и доли секунды, чтобы понять, что к чему, поэтому он негромко, но так, что рядом стоящие шарахнулись в стороны, зарычал:
– Кристина, мать твою!
Недовольная Кристинка, будто почуяв неладное, показалась сама из кабинета директора с какими-то папками и, заметив Диму и Тура, ни капли не смутилась, а наоборот приободрилась, готовая дать отпор. Растолкав толпу, Димон, стягивая на ходу галстук, направился к своему кабинету, пыхтя от негодования, и как только за ним закрылась дверь, по толпе кандидатов прошла волна шёпотков, в то время как за дверью послышался ор и скандал. Тур же остался стоять в дверях, как скала, и пара парней, которые, струхнув, хотели уйти, осеклись и замерли, нерешительно топчась и боясь сказать, чтобы Тур освободил дорогу.
Кристинка сразу встала в позу и на претензии Димона находила тысячу отговорок, пока Димон не сказал, что если она и уйдёт в отпуск, то они и с Туром сами прекрасно справятся месяц. И тут-то Кристина не выдержала и со злости и обиды прошипела:
– Так может, Тура надо было секретаршей себе взять, а не замом?!
В глазах Димы промелькнула искра ярости, и Кристинка, прикрыв рот, только и успела всхлипнуть, поняв, что ляпнула и кому. Дима оказался около неё в считанные мгновения, хватая за руку и оставляя следы.
– А может это тебя надо вернуть на панель, сучка драная?! – тихо и страшно прорычал Дима в лицо девушки, глядя как у Кристины начинают течь слёзы, оставляя под глазами чёрные разводы от туши. – Так я запросто это устрою. Прямо сейчас…
– Димочка, прости! Прости! Я не хотела! Я не то имела ввиду! – заикаясь, зашептала Кристина, всхлипывая и сама хватаясь за руку Димона, но тот оттолкнул её.
– Пошла вон отсюда! – гаркнул Дима. Слёзы он на дух не переносил, а женские истерики тем более.
– Прости, Дима! Прости… – всё ещё всхлипывая, бормотала Кристина, пытаясь опять схватить его за руку, но в Диму словно черти вселились, и всё раздражение за месяц работы без продыха нашло выход.
– Я сказал, вали отсюда! – рыкнул ещё раз Дима, открыл дверь в приёмную и гаркнул: – Собеседование закончено. Все свободны!
По толпе парней прошлись волной разочарованные вздохи и поднялся галдёж негодования. За такую месячную зарплату, которая стояла в объявлении, все хотели побороться, поэтому нашлись нахалы, которые нагло спросили у Димона:
– И кого взяли?
– Если того последнего, то я намного лучше.
– За половину указанной суммы в объявлении я готов приступить с завтрашнего дня.
Дима закипел просто и рявкнул ещё раз, чтобы дошло до всех. И до них до всех дошло и очень быстро, только вот стоящий и загораживающий проход Тур остудил пыл толпы. Что самое интересное, уходить Тур не собирался. Дима уже готов был рявкнуть и на Тура, но тот был мрачнее тучи и кивком указал на угол у принтера и шкафа. Дима не понял сначала ничего, и Тур, вздохнув, отодвинулся немного от выхода, давая выйти всем уже начавшим возмущаться парням, и двинулся сам к углу на который указывал. Через секунду раздалось злое шипение, и парень, который до этого скрывался в углу и пытался закрыться бумажками, пытался освободиться от рук Тура.
– Этого не хочешь прособеседовать? – прохрипел вдруг зло Тур, успевший схлопотать по ещё не зажившей до конца руке, подталкивая крутящегося и всё ещё закрывающегося анкетой парня к Димону.
– Я тоже хочу! – долетело возмущённое из-за двери, но Дима только глянул на говорившего, и тот смылся, как и остальные.
Тур цыкнув на парня, всё ещё пытавшегося шипеть и вырваться, выдрал наконец из рук паренька мятую анкету, и Димон полностью смог рассмотреть его.
– Блядь, – только и смог сказать Димон, разглядывая ошарашенного, злого и надутого одувана. – И как я сразу не заметил его?
Тур хмыкнул. Одуван мастерски, сразу как они вошли, скрылся за шкафом и прикрылся анкеткой, пытаясь то ли слиться, то ли спрятаться за принтером. Это Тура и насторожило. А ещё мелькнувшая светлая макушка, поэтому он и остался стоять, чтобы рассмотреть поближе того, кто спрятался.
Одуван повернулся полностью к Димону и, чуть задрав подбородок, гордо, немного зло, с вызовом, но с предательски покрасневшими скулами смотрел на него.
– С большой радостью прособеседую это чудо природы, – как-то хищно и недобро проговорил Димон, подбираясь к Одувану и Туру. Соловейчик дёрнулся в лапах Тура, но Димон пёр как тигр, пока из кабинета не вышла зарёваная Кристина. Она, отвернувшись, хотела прошмыгнуть мимо всех в туалет, но Дима, стоявший уже около Паши, успел её схватить.
– Кристина, приведёшь себя в порядок и возвращайся. Надо оформить мне личного секретаря, – проговорил Дима, чуть ли не облизывась, не сводя взгляда с одувана и пытаясь одновременно выдернуть силой у него из рук прозрачный файлик с какими-то бумажками и документами, но одуван держал его крепко, вцепившись в этот скользкий файл намертво.
– Я не собираюсь устраиваться на эту работу, – наконец-то выдавил из себя Соловейчик, сжимая края файла так, что побелели костяшки.
Димон расплылся в улыбке, как ехидна, и, резко вырвав наконец-то файлик из рук, рявкнул:
– Уже устроен!
– Нет! – в тон ему тут же упрямо рявкнул одуван, вставая подсознательно в стойку, будто его тут сейчас бить будут.
Тур с Кристиной наблюдали за этой сценой молча. Тур вообще делал вид, что он не при делах, но в то же время готов был в любую секунду перекрыть путь отступления одувану. Кристина же вообще находилась в лёгком недоумении. Слёзы её вмиг высохли, и теперь она только и могла хлопать ресницами и слушать каждое слово этой парочки.
– Ладно, – примирительно проговорил Дима, кардинально изменив свою позицию. – Тогда, может, поговорим хотя бы?
В его голосе промелькнули просительные нотки, что заметили все, включая Соловейчика, который уже хотел опять сказать нет, но в последний момент кивнул. До сих пор не мог он выкинуть из головы этого викинга, который словно намертво вклеился в его душу. Даже обида и данное самому себе слово не помогли.
Дима, не теряя времени зря, сделал приглашающий жест рукой, указывая на свой кабинет, и тут же, глядя на Кристину впихнул ей в руки файлик, а как только серьёзный одуван сделал уверенный шаг вперёд, то Дима незаметно кивнул девушке на документы. Кристина поняла намёк и кивнула, в душе радуясь, что не зря она затеяла это собеседование и что в жизни бывает счастье. Ведь она месяц как пыталась подсунуть Диме хоть кого-то, а тут пришло совершенно случайно (!) невзрачное блондинистое нечто, похожее на одуванчик, которое она к слову говоря отшила бы на собеседовании, и которое, оказывается, Димону очень пришлось по душе. Кристина ещё раз осмотрела с ног до головы светловолосого парня, пока он не скрылся за широкой спиной Димы, и сделав какие-то выводы, ухмыльнулась, пока не наткнулась на Тура и его нечитаемый взгляд. Смутившись, Кристина думала проскочить мимо него, но в итоге встала как вкопаная и, прикусив губу, тихо проговорила, отводя взгляд:
– Извини.
Тур ничего не сказал, но кивнул. Он понял, за что она извинялась. Их крик в кабинете услышал бы и глухой. Кристинка покусав губу, словно хотела что-то ещё сказать, но передумала, постояла ещё с секунду и, кивнув, направилась всё же в туалет. За свои необдуманные слова ей было стыдно. Она как женщина где-то глубоко внутри глупо и по-детски ревновала Диму к Туру и обижалась на последнего. Он когда-то ей отказал, и довольно грубо, а в кабинете она сорвалась и ляпнула, не подумав о последствиях. А ведь если бы она была или с Туром или с Димоном, то тогда бы не начала встречаться с Вано. Но теперь ей хорошо. Всё разрешилось само собой и, как она надеялась, надолго (теперь она точно постарается, чтобы так и было!), и они с Ванечкой и с сыном полетят отдыхать. Мятый файл с паспортом и остальными документами того паренька грел руки и душу девушки.