Стефан в гостях у ведьмы (СИ)
Воины веером разошлись в разные стороны. Сам господарь с верным Михасем побрели по едва заметной, подернутой птичьим горцем тропе, огибая озеро. В легком шорохе листвы послышалось мерное жужжание, над густыми зарослями осоки кружил рой мух.
— Не иначе там покойник лежит, — сморщившись, перекрестился Михась, смотреть находку ему явно не хотелось.
Стефан, ускоряя шаг, пошел сам. «А если там Каролина, если она не смогла добраться до дома, — поразила неприятная догадка. — Да нет, глупости. Воины, что я посылал с ней для охраны, вернулись же, уверяя, что переправили ее через Ладу». Стефан раздвинул заросли и невольно отпрянул…
В траве лежал полуразложившийся труп болотника. Стефан почувствовал приступ тошноты, и быстро отошел от страшной находки.
— Ничего себе! — воскликнул Михась, все же приближаясь. — Около месяца лежит, я так думаю.
Ни одного болотника за все время поисков Вепря найти не удалось. Горбатые волки ушли, и это радовало. Но вот этот труп. Почему издохло это чудовище, теперь уже установить было невозможно — само от старости, от болезни, загрызла стая, а может… Про это лучше не думать.
— Домой возвращаемся, — приказал господарь.
В Яворонке было тихо и сонно, улицы почти безлюдны. Стефан взбежал по лестнице, скинул на руки прислуге плащ и первым делом заглянул к Адамусю. Старик встретил зятя насуплено-холодно, буркнул, что ему неможется, намекая, чтобы Стефан уходил. Уже привычное заискивание и мягкость исчезли, не без удивления Стефан заметил даже легкое равнодушие в старческих глазах. «Смирился, наконец, ну так даже и лучше», — не заставив себя уговаривать, вышел вон господарь.
Он не успел повернуть и за угол, как на него налетела пышногрудая служанка.
— Ах, какой нынче господарь печальный, — неожиданно проворковала она, — так и хочется приласкать, — и бабенка резво прижала своим главным богатством Стефана к стене.
Тот изумленно захлопал ресницами, не соображая, что происходит, и тут из-за того же злополучного угла вышла Маричка. На секунду замерла, оглядывая открывшуюся картину, а потом, развернувшись, полетела прочь.
В голове щелкнуло: «Подставили!», и в ярости отшвырнув навязчивую служанку, Стефан побежал за женой.
— Подожди! Да это она сама мне на шею прыгнула! Да я не хотел! — неожиданно для себя, горячо начал оправдываться Стефан. — Да это черт старый, Адамусь, все подстроил. Да подожди ты, давай уже поговорим.
Маричка резко остановилась.
— А ты не тревожься, господарь, грамоту твою разводную я сегодня в Дарницу отправила, — со злостью кинула она ему.
— Какую грамоту? — не понял Стефан. — Ты что, в моем сундуке рылась? — недовольно сдвинул он брови.
— Грамоту, которую ты велел мне на стол положить, — прикусывая губу, чтобы не расплакаться, проговорила Маричка. — Я прочла, читать умею. Отправила, как вам хотелось, — и она снова заспешила по крытой галерее.
— Не приказывал я тебе никаких грамот подсовывать, я вообще не собиралась ее отправлять, — продолжал идти за ней Стефан. — Когда ты ее отправила?
— Утром и отправила, — огрызнулась Мария. — Дойдет, не тревожьтесь, господарь.
— По какой дороге?!! — вскрикнул Стефан. — Можно еще остановить!
— Зачем? — прошептала Мария, отступая.
— Потому что я люблю тебя! — простонал Стефан и замер, глядя на жену.
Что же она ответит?
— Господарь, господарь!!! — галерею огласил радостный крик Михася. — Брат ваш, королевич Георгий едет, уже на заставе гостит, скоро сюда пожалует.
Стефан на секунду отвлекся, оборотился на крик, а когда повернулся обратно, Марички уже не было.
Глава XХVI. Малыш
— Как дела, малыш?! — Юрась, широко улыбаясь, раскрыл для младшего брата объятья.
Стефан терпеть не мог, когда старшие братья обзывали его малышом, и смешно злился на потеху озорникам, но видно нынешний «малыш» и вправду повзрослел, потому лишь криво улыбнулся.
Они встретились за городом, так как нетерпеливый Стефан выехал брату навстречу. Почему приехал Юрась, может что-то случилось, что-то с отцом или с матушкой? В который раз грудь сжала мучительная тревога.
— Как дома? Все ли здравы? — сразу засыпал он вопросами.
— Да все как обычно, — тряхнул черным чубом Юрась, — кланяются тебе, — сказал, и отчего-то отвел глаза, это лишь укрепило беспокойство Стефана.
— А война, как там Рыгор? — осторожно спросил он, пытаясь перехватить скользящий взгляд брата.
— Перемирие у нас, — опустил голову Юрась, — альты Добружку взяли, пришлось переговариваться.
— Так все плохо? — изумился Стефан. — А Рыгор? Не ранен, цел?
— Рыгор в Дарнице, решают с отцом, что теперь делать, вот меня к тебе прислали. Ну, поедем, покажешь свое хозяйство, похвалишься, — Юрась подтолкнул брата к нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу коням.
Если бы Георгий приехал хотя бы пару дней назад, Стефан с радостью выложил бы ему и про отбитый прииск, и про ярмарки, и про планы с судоходством и еще много чего, но после новой ссоры с женой все казалось каким-то неважным и несущественным.
— Да так, по-маленьку, — пожал он неопределенно плечами. — А воины у тебя все незнакомые, а где Петрик, где Божан?
— Полегли все, — стал черней тучи Юрась. — Крепко нас разбили. Вот новых, неопытных совсем набрал, а что делать?
Они поехали рядом, плечом к плечу. Раньше Георгий всегда смотрелся выше и крепче Стефана, даже когда они почти сравнялись ростом, десять лет разницы всегда придавали Георгию весомости. И только теперь Стефан заметил, что брат не так уж и высок, да и в плечах ничуть не шире меньшого. Несколько месяцев всего прошло, а кажется, что не виделись несколько лет.
— Тут, малыш, такое дело, — Юрась оглянулся, не слышит ли их кто из охраны, — ты сейчас спокойно выслушай. Я всю дорогу ехал, подбирал слова, но так ничего и не вышло, — Юрась покраснел, это было заметно даже на смуглой коже.
— Ну, говори, — буркнул Стефан, почувствовав недоброе.
— Короче, отец уже знает, что ты тут подженился и, мягко говоря, не доволен. Это, мягко говоря, чуть крышу замковую не сорвало, так орал.
— Откуда он узнал? — встрепенулся Стефан. — Это Каролина разболтала? Ну да, она видела, что я пред алтарем стоял, — пробормотал он себе под нос. — Или может Невесский?
Юрась нахмурился.
— Ну, откуда мне знать? — раздраженно бросил он. — Отец мне не докладывался. С шайками разбойников ты не покончил, прииски не работают, а мы на них рассчитывали…
— Но я… — попытался оправдаться Стефан, но Юрась, казалось, его не слушал.
— А еще эти дурные переодевания, что вы устроили со стариком Ковальским. Да-да, отец и про это знает. Ковальского отстранили от строительства моста, матушка-королева с отцом в ссоре, даже не разговаривают, она к столу не выходит.
«Как знакомо!» — про себя вздохнул Стефан.
— Малыш, он прислал меня вместо тебя, — виновато пожал плечами Юрась.
— Как вместо меня?! — подскочил в седле Стефан. — За что?! Я же справляюсь! — в запальчивости выкрикнул он.
— И я ему про это пытался втолковать, не думай, что я приехал по своей воле, знаешь, как противно, будто я тебя подсиживаю. Да и Рыгору нужна помощь, если альты снова полезут, а я в этой дыре. Но отец сказал, перечить нельзя. Ты ж его знаешь.
Стефан уже не слушал, он был раздавлен. «Как же так? Даже не дал время, три месяца — разве это срок? Ну, женился без его ведома, и что, невеста родовитая, брак выгодный, лучше бы и сам король невестки не нашел бы. А с Вепрем уже почти покончено! Разве что Невесский в своих отчетах про меня что-то дурное отцу нагородил, он и на Маричку тень бросил, а я ему поверил. А он, выходит, враг! Может он вообще альтский шпион?»
— Я поеду к отцу, я все ему объясню, — запальчиво заговорил Стефан.
— Прости, малыш, он тебя видеть не желает, велит тебе в Пшоничах сидеть и на глаза ему не являться. Сказал — ты ему не сын. Мне очень жаль.