Императорский отбор для попаданки (СИ)

Даже сейчас у него, испачканного, пыльного, нахальный прищур и ни капли стыда! И все такой же красивый, притягательный… Но лжец! Негодяй! Подлец!
Задышала чаще, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. Распирало от желания за все проделки влепить ему пощечину. Уже замахнулась, но он ловко перехватил мою руку, притянул к себе, склонился и… поцеловал. Поцеловал меня в губы своими горячими, властными губами. Быстро, жадно, дерзко…
О, Божечки! Нет бы влепить ему пощечину свободной рукой. Я застыла статуей и попыталась запомнить момент, захватившие меня невероятные ощущения и эмоции, вихрь чувств, что превратил мою кровь в лаву. Я будто поцеловалась в первый раз. И не просто опешила — сражена наповал.
Увы, поцелуй был коротким. Пока я, приоткрыв рот, стояла и пыталась понять, что это было? Зачем Эверий это сделал? Хитрец-маг начал на глазах уменьшаться, обрастать шерстью, пока не стал вновь котом.
Тут и купол развеялся. Донеслись крики. Кажется, это опять спешат ко мне, устроившей переполох второй раз за день.
Эверий на прощание махнул хвостом, подмигнул нахально и скрылся в кустах, оставив меня одну разбираться с толпой.
И все-таки он негодяй! Но крышесностый! От одного скромного поцелуя меня встряхнуло, зарядило бодростью и счастьем на двести процентов, и теперь я не то, что ничего не боялась — готова была на новые сумасшедшие подвиги.
***
В мою сторону неслись со всех ног, громыхая по дорожкам сапогами.
Эх, мало времени, чтобы продумать ответы на вопросы, которые, скорее всего, превратятся в допрос. Рассказывать правду — не вариант. Если нас с поганцем Эверием поймают на обмане и нарушении правил отбора — несдобровать… Тогда как выкручиваться? Я не знала.
В этот раз гвардейцев собралось больше. И смотрели на меня грозно, недоверчиво, будто я совершила убийство или покушение у них на глазах. И вина моя доказана.
Захотелось убежать, отсрочить разговор, который будет весьма неприятным. И только усилием воли заставила себя остаться на месте. Ведь бежит тот, кто виновен.
Через силу расправила плечи. Злость на мага подхлестнула, и когда меня кольцом окружили гвардейцы, я была бодра и сосредоточена.
— Не двигаться! — скомандовали мне.
Я и не собиралась оказывать сопротивления. Застыла, едва машинально не начала поднимать руки, как в фильмах. Хорошо, что спохватилась: здесь это чревато — маги действуют без оружия, не нуждаясь в нем, потому что сами по себе опасны.
Хлопок, разорвавший пространство, прозвучал за спиной неожиданно. Я вздрогнула, а потом услышала Мелдею и Селебрина, вышедших из портала.
— Кто посмел? — прорычала императрица, готовая растерзать врага как тигрица.
— Ольха? — растерялся принц, увидев меня в окружении солдат. — Что произошло?
«Что произошло в этот раз?» — именно это означал его удивленный тон. Я же только-только ушла от Мелдеи — пяти минут не прошло.
Я медленно обернулась и наткнулась на царственное семейство, смотревшее на меня озадаченно и изумленно.
О, Боженьки! У меня только один шанс! Стоит обмолвиться словом или дать слабину — точно буду сидеть за решеткой в темнице сырой… Собрала волю в кулак и, всеми силами скрывая истинные чувства, ответила:
— Купол. Здесь был купол — темный, пульсирующий. Он неожиданно появился надо мной, когда я шла по гроту… — стоило о нем подумать, по телу пошли мурашки, и я поежилась. Вспоминать страшно, а уж рассказывать при таком количестве людей, которые априори считают тебя виновной, в каждое слово вникают, сопоставляют — суровое испытание на выдержку.
Нервничая, я обняла себя руками и продолжила:
— В нем было мрачно, холодно. Я уже подумала, что не унесу ноги живой. А потом он начал таять… — мне бы следовало рассказать правду, не таясь, однако упоминать о спасителе даже в образе кота однозначно не следовало. Скажу лишнее — слово за слово, из меня вытянут все остальное. Поэтому лучше молчать. И только посоветовавшись с Эверием, можно будет позже признаться в остальном, как будто вспомнила детали, что позабыла от волнения…
 
— Вам причинили какой-либо вред? — вездесущий колючка Ларгом вынырнул из-за спины принца и попытался придраться.
— Не успели.
Услышав мой ответ, он скривил тонкие губы, намекая, что я симулировала нападение, чтобы отвести от себя подозрения… В возмущении я хотела гневно возразить, но ко мне приблизился другой мужчина — рослый, высокий. И пусть он без мундира — понятно, что военный. Это было видно по его выправке.
— Ваши туфли, — поставил их передо мной, хотя по положению не должен был этого делать для служанки.
У Селебрина взметнулись брови.
— С туфлями вам однозначно не везет, — заметил он. Подошел ближе и легким жестом заставил гвардейцев отступить от меня.
— Я пыталась убежать, только к земле прилипла. Смогла разве что вынуть ногу из туфли. Но чернота, на которую наступила, была такой холодной, будто я встала на битое стекло.
Лагром фыркнул, показывая, что не верит ни единому моему слову. Военный в штатском ухватился за фразу:
— Могу я осмотреть ваши руки и стопы?
— Конечно, — кивнула я и приподняла юбку. На что, явившаяся через другой портал, статс-фрея Нилена закатила глаза и едва не рухнула в обморок. Мелдея покашляла. А вот мужчины отвернулись. — Ой… — Я нарушила очередные правила приличий.
— Простите за просьбу, — лишь военный стоял неподвижно и наблюдал за каждой моей эмоцией. Несмотря на титул, опустился передо мной на колено и попросил: — Ради безопасности, прошу вас оставаться не только храброй, но и дерзкой.
Покосившись на императрицу, я приподняла подол, но уже не так сильно, как в первый раз.
Мужчина не касался моих ног. Только совершал пасы руками, пока внезапно не нахмурился:
— Магия была вредоносной. Всплеск магический — активным и опасным. Не понимаю, как вы остались невредимой? Я бы на вашем месте уже лежал с истощением.
— Женщины тоже бывают сильными, — вмешалась в разговор Мелдея. — Хорошо, что все обошлось. Но меня беспокоит безопасность претенденток и двора. Примите меры!
Она разъярилась. Сжала губы в нитку. По цвету они слились с цветом лица. Глаза стали недовольными. И все же, несмотря на раздражение, в них отчетливо читался страх.
— Если у вас к помощнице маркизетты нет больше вопросов, отпустите ее. Девочка устала…
С каждым ее словом на лице мужчины все отчетливее проступало недоумение.
Но императрице он перечить не посмел.
— Если будут вопросы, Нермар, знаете, где ее найти. Но не стоит сваливать на хрупкие плечи служанки свои недочеты. Это же покушение!
Вот уж попасться Мелдее под горячую руку — несчастье. А ведь он действовал логично: пытался выяснить картину произошедшего, а ему мешает сама императрица.
Догадка только мелькнула в мыслях, но я убедилась в верности почти сразу же, когда Мелдея отчеканила:
— Сузьте круг доверенных лиц на отборе! Закройте доступ в крыло претенденток! И сделайте же, Нермар, что-нибудь! — нервно развернулась и зашагала по дорожке.
Я думала, что останусь для допроса, но статс-фрея подхватила меня за руку и, причитая: — Бедняжка! Так настрадалась! — повела следом.
Не понимая, что происходит, я оглянулась на мужчину и по его ошеломленным глазам прочитала: он это тоже хотел бы знать.
Телохранители Мелдеи двинулись за нами, но чуть поодаль, не досаждая.
Она же, прошлась немного, взяла себя в руки и неожиданно доброжелательно сообщила мне:
— Вы часто попадаете в неприятности, но это не ваша вина. Отныне у вас в подчинении будет служанка. Выберете любую. Кроме того, — Мелдея сняла со своего рукава маленькую брошку с жемчужиной в виде цветочка. — Дарю вам это. Носите и не снимайте, ради вашего же блага. Иначе не ровен час, до вечера с вами случится еще что-нибудь.
 
Она потянулась, чтобы собственноручно приколоть украшение, но спохватилась: не подобает оказывать служанке подобную честь, и вручила брошь статс-даме, которая ловко приколола мне ее на лиф платья.