Северное море (СИ)

Я продержалась, не заплакала, но Итан будто целенаправленно составил плей-лист под меня и мое состояние: следующей песней оказалась «Something in the way» любимой группы. Голос Курта вызвал слишком много эмоций и навеял яркие воспоминая, связанные с Юлием, и я заплакала. Естественно, от Итана не скрылся этот ручей, льющийся из глаз, пусть и бесшумный.
Пришло понимание, что Юлий больше никогда не обнимает меня, никогда не поцелует, а я не возьму его за руку. Он не пойдёт со мной к стоматологу, потому что мне страшно, он не будет гладить меня по спине, утешая, если кто-то обидит. Мы не будем гулять по дороге, обсуждая всё на свете, он не даст мне совет, а я не поддержу его. Я не позабочусь о нём, если его снова побьют. Я не смогу подарить ему какую-то мелочь, чтобы порадовать. Я больше не смогу напомнить ему, что он не плохой, а он не сможет напомнить мне, что я не одинока. Мы уже никогда не побегаем друг за другом по квартире с полотенцами, весело смеясь. Я больше не вдохну запах ментола, сигарет и кофе. Моё Северное море теперь будет лишь в памяти. Мне казалось, что мы очень нужны друг другу, но мы больше не вместе.
— Ты чего, красавица? Что такое? — взволнованно спросил он, выкрутив звук почти на минимум.
Я молчала, прикусив костяшки на руке.
— Ника, — снова позвал Итан, и слишком надолго задержал на мне свой взгляд. В этот момент нас снова подрезала другая машина, но уже не такси, и мы чуть в неё не врезались.
— Следи за дорогой, — беззлобно произнесла я дрожащим голосом, и вновь отвернулась к окну, облокотившись на дверь машины.
— Извини.
После небольшой паузы он добавил:
— Это из-за Юлия?
Ответом ему послужила тишина и сдавленные всхлипы.
— Юлий, Юлий… — парень вздохнул. — А я же предупреждал тебя… Я ожидал этого, хотя надеялся, что все пройдет гладко.
Из последних сил я сдерживала рыдания.
«Прошу, замолчи уже!»
— Видимо, он всё же причинил тебе боль… Но это пройдет, надо перетерпеть. Ты уж не злись на него, он неплохой парень, просто по-другому не умеет.
Я больше не могла терпеть это всё, и, сдавшись, горько зарыдала прям в голос, закрыв лицо обеими руками, Итан пытался как-то меня успокоить, но безуспешно. Наконец, когда, спустя несколько минут, рыдания стихли, он сказал:
— Может, выговоришься мне? Полегчает.
— Нет. Если не сложно, включи, пожалуйста, какое-нибудь радио, где болтают. Может, новости какие, — голос звучал совершенно безжизненно.
— Хорошо, конечно.
Дальше до самого моего дома мы ехали молча, лишь когда парень остановил машину у подъезда, я, отстегнув ремень безопасности, сказала ему:
— Спасибо большое, что довез. И за поддержку спасибо.
— Всегда рад помочь. Сейчас тебе сложно, не знаю, что у вас случилось, но время притупляет любую такую боль. Перетерпи, ты сможешь, а еще ты отличная девчонка, и я убежден, что у тебя все будет хорошо.
— Спасибо, Итан. Ты тоже классный парень, поэтому также думаю относительно тебя, — я слегка улыбнулась ему.
— Благодарю. У тебя же есть мой номер? Звони, если понадоблюсь. Ну или если просто поболтать захочется.
— Конечно, — я снова улыбнулась ему, при этом понимая, что сейчас выражает моё лицо.
— Ты никогда не позвонишь, да?
— Не позвоню… — печально усмехнулась я и, попрощавшись с парнем, вышла из автомобиля.
Машина начала отъезжать лишь тогда, когда я открыла дверь в подъезд.
Комментарий к Глава -28—
Привет! В свой паблик в ВК я выложила пост с музыкой к этой главе. Она отлично передаст атмосферу, советую глянуть💕 Спасибо, что вы со мной. Ссылка на паблик есть в описании профиля.
========== Глава -29- ==========
Шел октябрь. Я полностью погрузилась в учебу и начала искать работу, что оказалось не так просто: либо график не подходил, либо зарплату предлагали уж слишком низкую, но на последнее я была готова закрыть глаза, так как нуждалась в личных деньгах. После возвращения из Финляндии, состоялся серьезный разговор с отцом, он сказал, что даст мне время до следующего лета, и после, а лучше даже раньше, мне следует найти жилье, съехать и начать обеспечивать себя самой, хотя бы частично. Отец обещал, что будет помогать с продуктами, так как понимает, что крайне сложно совмещать дневную учебу с такой работой, зарплаты на которой хватит и на съем жилья, и на пропитание, а вот деньги на одежду и развлечения давать перестанет.
 
Конечно, стало очень интересно, что будет, если не съеду, не выгонит же он родную дочь на улицу? Тем не менее, я начала искать работу и пытаться решить вопрос с жильем, правда, пока не так усердно, как стоило бы. Маме на тот момент я еще ничего не рассказала – не хотела лишний раз беспокоить, ей и своих проблем хватало. Очень хотелось уехать в Америку, но и ВУЗ свой здесь стоило закончить, не зря же поступала на бюджет, да и, мало ли, придётся вернуться, а так хоть корочка будет. Тем не менее, я решила более усердно засесть за английский уже сейчас.
Юлий в моей жизни не появлялся уже два месяца. Я видела его последний и единственный раз после возвращения из Финляндии, когда мы с бабушкой направились вечером в гости к Степану Петровичу. Парень шел по дороге нам навстречу, и бросил сухое «здравствуйте», на которое бабушка высокомерно не отреагировала, а я так и не смогла ничего сказать, только пялилась в упор. В голове моментально всплыли кадры из поездки, отчего сердце тут же защемило.
Даша, которая самой первой оказалась в курсе всей нашей истории, как-то спросила, не злюсь ли я, не осуждаю ли Юлия? Ведь он так долго «пудрил мне мозги», потом переспал со мной, еще и сразу бросил. Подругу взбесили его фразы про «прости меня и будь счастлива»… Меня – нет. Меня абсолютно ничего не злило в его поведении и действиях, и дело тут было даже не в чувствах. Я не считала парня виноватым, потому что прекрасного его понимала.
Юлий не хотел меня обидеть, не хотел причинить боль. Он просто запутался. Он же еще совсем молодой парнишка, разве двадцать пять лет – это так много? Юлий рано лишился семьи, потом и единственного родного человека, связался с плохой компанией, где вряд ли видел хоть что-то хорошее. Всем нужно внимание, ласка, забота, любовь, и он – не исключение. Почувствовав себя нужным, нормальным, поддался слабостям, с его слов – влюбился, а кто не творил глупости из-за этого чувства? К тому же, Юлий предупреждал меня, причем, на протяжении всего времени, и ввязаться во все это было лишь моим выбором, никто ни к чему никого не принуждал. А его слова на прощание… Он же просто хотел максимально сгладить сложившуюся ситуацию, на что тут злиться? Я даже считала, что отшить меня – достаточно благородно с его стороны, ведь и ему это решение сложно далось, но парень сделал так, как было лучше, в первую очередь, для меня, а не для него. Позволь Юлий мне быть рядом, я бы была, а значит, подвергала бы жизнь риску, постоянному страху, периодами – одиночеству, если бы парень надолго пропадал. Так что, нет, я не злилась ни капельки.
Хотелось бы сказать, что я решила забыть Юлия, выкинуть его из головы и жить дальше, как ни в чем не бывало, но это неправда. На книжной полке, рядом с сидящей там куколкой из Порвоо, лежал камушек, который парень достал из залива, а в одну из книг, в книгу, которую он мне подарил, я положила его распечатанную фотку, где Юлий смотрит на море, и частенько доставала её, крутила в руках, рассматривала парня, словно боясь, что однажды его образ растворится даже в памяти. Отпускать Юлия пока не хотелось, не получалось, хоть это и было бы правильно.
На концерты Роминой группы я больше не ходила, но не потому что боялась снова влюбиться в него, нет, мое сердце занимало Северное море, а я не верила, что можно любить двоих. Просто всё это теперь было ни к чему, неуместно. Юлий заставил меня забыть Рому, теперь и Юлия больше не было в моей жизни. Заставит ли кто-то когда-нибудь забыть и его? Что ж, ответ на этот вопрос оставалось только ждать, непредсказуемая жизнь покажет.