Подари мне поцелуй

Красавица, бесхитростная и покорная, словно овечка, затрепетав длинными густыми ресницами, тут же слезла с табурета.
– Вы, должно быть, виконт...
– Авы, я полагаю, новая горничная. – Алек очень надеялся, что ошибся.
Она ослепительно улыбнулась ему, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках.
– Я так благодарна леди Хантерстон – ведь это она нашла меня. – Девушка сжала руки от восторга; при этом раздался громкий звон не менее десятка браслетов, украшающих ее тонкие запястья.
Завидев сверкающий ряд украшений, Алек удивленно поднял брови: сделанные из золота и серебра, украшенные драгоценными камнями, они раздражали, взгляд своим изобилием и совершенно не подходили к строгой одежде горничной.
– Могу я узнать, где вы работали прежде?
– В театре Лаудри, на Флит-стрит. – Она устремила на него немигающий взгляд своих больших глаз. – Я была актрисой, знаете ли...
– Это какое-то новое выражение? – сухо осведомился он. – Актриса?
Горничная в страхе прикрыла рот хорошенькой белой ручкой.
– Ой! Леди Хантерстон предупреждала, чтобы я об этом никогда не упоминала. – Она нахмурилась, и уголки ее прелестных губ печально опустились вниз. – Я очень сожалею, что мне пришлось покинуть театр. Мистер Биббс, управляющий, говорил, что меня ждет блестящее будущее.
Кажется, ситуация начала проясняться.
– Прошу прощения, мисс...
– Ламур. Дезире Ламур.
Просто великолепно! Имя как нельзя более точно подходило к этой испорченной девице.
– Мисс... э-э... Ламур, пожалуйста, скажите, как вы познакомились с леди Хантерстон?
– Она пришла ко мне после представления. Я живу в комнатке под крышей в театре, знаете ли... – Между се идеально очерченными бровями залегла морщинка. – Точнее сказать, даже не под крышей, а на задворках театра.
Алек мог вполне ясно представить себе эту картину: убогая комнатка проститутки в грязном переулке, атмосфера греха, витающая в ней, и рядом со всем этим Джулия, полная решимости спасти еще одну заблудшую душу. Боже, настанет ли когда-нибудь конец причудам его жены?
Горничная, должно быть, по ошибке приняла его молчание за внимание к ней, потому что улыбнулась и шевельнула рукой, с явным удовольствием прислушиваясь к звону браслетов.
– Разве они не чудесны? – Она подняла руку, чтобы продемонстрировать свою коллекцию в сиянии солнечных лучей. – Я просто обожаю Лондон. Джентльмены дарят мне здесь такие прекрасные подарки.
– Неужели? – мрачно осведомился Алек. Ее улыбка сменилась хмурым видом.
– Все, кроме одного. Он подарил мне браслет, который уже через неделю позеленел. – Дезире снова встряхнула своими блестящими безделушками. – После этого я с ним больше не разговаривала.
– Уверен, что вы поступили правильно.
– Я очень бедна и не могу допустить, чтобы меня обманывали, – с безыскусной прямотой призналась она.
Не зная, что ответить на этот бессмысленный лепет, Алек лишь кивнул в знак согласия.
Девушка прикоснулась к золотому браслету, отчего на ковре заплясали солнечные зайчики.
– Как бы мне хотелось иметь браслет с настоящими бриллиантами! Леди Хантерстон говорит, что, если я буду хорошо работать, она подарит мне такой браслет.
– Она действительно это сказала? – Кажется, Алек явно недооценил свою супругу. Ее дерзости просто не было границ.
– О да. А как только я накоплю достаточно денег, я собираюсь купить коттедж. Раньше я думала зарабатывать на жизнь, посвятив себя сиене, но это оказалось очень неудобно.
«Неудобно» – менее подходящее слово трудно было подобрать.
Дезире издала глубокий вздох сожаления, отчего ее пышная грудь четко обрисовалась под узким лифом.
– Зато там я носила такие чудесные платья! Вы бы видели меня в красивом серебряном платье в последней пьесе!
Алек уже о многом успел пожалеть, но вряд ли к этому можно было отнести отсутствие возможности видеть свою горничную в серебряном платье на сцене. Он с большой неохотой позволил остаться в доме Маку, отнюдь не отличающемуся хорошими манерами, но этот случай – женщина с запятнанной репутацией – был совершенно недопустимым. Ну и задаст же он своей дражайшей женушке!
И в ту же секунду перед ним предстал объект его горестных раздумий: шурша пышными складками голубого шелка, Джулия быстрыми шагами вошла в комнату. Ее взгляд сразу же устремился на горничную.
– Ах вот вы где, Дезире, а я повсюду вас ищу! Гости прибудут с минуты на минуту, и миссис Уинстон срочно нужна помощница на кухне. У нас ведь нет повара, и ваше содействие будет очень кстати.
Девушка кивнула, потом, покраснев, присела в низком реверансе.
– Слушаюсь, ваше сиятельство.
Джулия замахала рукой:
– Нет-нет, оставьте эти церемонии для вдовствующей герцогини Роут. Называйте меня просто миледи. А если мы будем вдвоем, то и в этом нет нужды.
Щеки Дезире слегка порозовели, на глазах выступили слезы.
– Мне бы очень хотелось надеяться, что я не испорчу ваш званый обед. Я просто сказала его сиятельству... – Она испуганно прикрыла ладонью рот. – Ой! Мне нужно было сказать «милорд».
Джулия удивленно посмотрела в его сторону.
– Алек? Почему вы прячетесь за диваном?
Алек с досадой почувствовал, что краснеет, и поспешно вышел из-за дивана.
– Прячусь? Вовсе нет. Я просто беседовал с мисс Ламур, и она мне кое-что рассказала о своей жизни на сцене.
На щеках Джулии выступила предательская краска.
– Я еще раньше хотела поговорить с вами об этом, но из-за хлопот со званым обедом и поездкой в «Олмакс» совсем забыла...
– Да, вы забыли. – Алек ждал, что Джулия скажет что-нибудь еще, но той не терпелось поскорее отослать служанку из комнаты.
– Ступайте, Дсзире, и передайте миссис Уинстон, чтобы она дала мне знать, если ей что-нибудь понадобится.
Захлопнув дверь за горничной, Джулия повернулась к мужу.
– У нас всего десять смен блюд для сегодняшнего обеда, но у лорда Фаллингтона было восемь, и все остались довольны. Кроме того, черепаший суп удался на славу, а еще миссис Уинстон приготовила...
– Присядьте, прошу вас.
– Нет никакого повода для такого недовольного вида, Алек. Я как раз собиралась все с вами обсудить. – Джулия взглянула на часы и опустилась в кресло у двери. – Но нам придется поторопиться – гости прибудут с минуты на минуту.
– Гости подождут. – Алек скрестил руки на груди и пристально посмотрел ей в глаза. – Я думал, что вы согласились оставить вашу нелепую идею о найме подопечных вашего Общества в качестве домашней прислуги.
– Я ни с чем не соглашалась – просто мы прекратили это обсуждать. Кроме того, Дезире не из Общества. – Джулия снисходительно улыбнулась. – Поэтому вам не нужно сердиться.
– Не пытайтесь обвести меня вокруг пальца, Джулия. Эта женщина – настоящая проститутка, а может быть, и того хуже.
Глаза Джулии сверкнули.
– Дезире – не проститутка: она молодая девушка, ей вряд ли больше семнадцати лет, и у нее очень сложные обстоятельства – вот почему мне пришлось ей помочь.
Алека особенно бесило то, что его жена готова была рисковать всем, в том числе и их взаимоотношениями, ради какой-то уличной девки. Эта вопиющая несправедливость обожгла его, словно горячие уголья.
– Итак, больше никаких визитов в Уайтчепел. Вы совершенно отбились от рук.
– Глупости. – Джулия отвернулась от него и начала расправлять складки платья из голубого шелка. – Мы с миссис Уинстон совершенно уверены, что вечер пройдет безупречно. Вот увидите.
– Я уже достаточно насмотрелся. – Он пронзительно взглянул на нее. – Вы, кажется, говорили, что она невзрачна на вид?
Джулия удивленно изогнула брови.
– Я только сказала, что ее преследовали из-за ее внешности. Не моя вина, что вы вообразили себе, будто у нее не хватает зубов, а лицо в прыщах.
Тот факт, что именно так он себе и представлял новую служанку, разозлил Алека еще больше.
– Если у нее действительно такие затруднения, то почему вы не отправили ее в имение?