Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Женя вздохнул. Видимо придётся действовать прямо. После ситуации с Лёшкой он вдруг стал замечать мелкие детали, на которые раньше вообще не обращал внимания. Сегодня он отмечал каждый взгляд, который Ваня бросал на него, но не подавал вида, не зная, как следует реагировать.
— Да, думаю, — честно ответил он.
— Так, может, поделишься?
— Всё хочу попросить тебя… М-м… Не мог бы ты не смотреть на меня так? Я же всё вижу и замечаю.
Несмотря на холод, Ване показалось, что у него отчаянно горит лицо. Он отвернулся немного, чтобы не слишком это показывать.
— Как — так? — Ваня старался говорить спокойно, но голос дрогнул. — Просто… мне интересно и весело с тобой, и я… Тебя это смущает?
— Смущает, — ответил Женя. — Но… Не бери в голову. Видимо, мне показалось.
— А что тебе показалось? — с любопытством спросил Ваня.
— Что ты… — Женя запнулся. Выйдет очень неловко, если Ваня всё же натурал, а Женька тут видит то, чего на самом деле нет. Поэтому слова Женя подбирал очень аккуратно. — Что я… Я тебе нравлюсь?
Ваня помолчал немного, кусая и без того обветренные губы, и раздумывая, слышит ли он то, что Женя говорит, или то, что просто хочет слышать.
— Да, — прямо сказал он. — Да, нравишься. С первого дня, когда увидел тебя в больнице. Сначала я просто думал, что это потому, что ты не похож ни на кого, с кем я раньше общался, и мой интерес — это просто желание узнать тебя получше. Но потом я застал вас со Львом, и ты так на него смотрел, что… Я пойму, если ты меня сейчас попытаешься ударить за эти слова… Я подумал, может, ты не против того, чтобы встречаться с парнем?..
Это звучало, как предложение, но Ваня не был уверен, что они с Женей знакомы достаточно близко, чтобы делать такие поспешные признания.
— Я не намекаю на себя. Пока что. Но, да, ты мне очень нравишься. Очень.
Женя виновато опустил глаза. Он уже второй раз за эту чёртову неделю слышит признание от другого парня, и это всё так же горько.
— Извини, Вань, но ни сейчас, ни потом я не смогу ответить тебе. Ты для меня друг, но не больше.
Женя немного помолчал, а потом решился на ещё одно откровение.
— Я уже встречаюсь с одним человеком, и расставаться с ним не собираюсь точно.
Ваня немного нервно поправил сползающую с плеча сумку со спортивной формой.
— Ну, хоть это и разбивает мне сердце, если ты позволяешь мне хотя бы быть твоим другом — я счастлив… Ну, теперь хотя бы есть некоторая определённость!
Ваня выдохнул с долей облегчения. Как же хорошо прямо говорить о своих чувствах.
— Ты встречаешься с парнем, да? М-м-м… Предположу, что со Львом?
Женя кивнул.
— Да, с ним.
«Вот тебе и “друг”, у которого он живёт…» — Ване стало грустно, но он привык скрывать настоящие эмоции за улыбкой, так что не стало проблемой улыбнуться и в этот раз.
Женя лишь вздохнул. Он считал немного нечестным продолжать дружить с человеком, который испытывает к тебе романтические чувства, и не отвечать ему взаимностью, но оборвать всё общение с Ваней не мог тоже — мало кто проявлял к нему столько внимания и человеческого тепла.
— Я просто не хочу, чтобы ты питал лишние надежды. Меня это ставит в неловкое положение, — тихо предупредил Женя, неосознанно поправляя шарф.
— Хорошо, лишних надежд я постараюсь избегать, — согласился Ваня. — Просто позволь мне развлекать тебя, пока твой парень в отъезде. Он же правда куда-то уехал с семьёй, или у того парня из кафе на Льва свои виды?
Ваня был довольно проницателен, и, хотя он старался время от времени себя осаживать и не лезть людям в душу, получалось далеко не всегда. Макса с его завистливыми нотками он раскусил в два счёта.
— Нет, он правда уехал, — ответил Женя и в сотый, наверное, раз, взглянул на экран телефона, проверяя, не звонил ли кто-нибудь. Не звонил ли Лев.
На экране не было ни одного уведомления, но время оказалось неожиданно поздним.
— Наверно, пора по домам, иначе мы отсюда не уедем, — задумчиво сказал Женя.
— Я недалеко отсюда живу, — признался Ваня. — Давай вместе подождем твою маршрутку.
 
Они вышли к автобусной остановке. Людей было уже немного и транспорт ходил редко. В ожидании нужного автобуса, Ваня, помявшись, и всё же добавил:
— Жень, я не хочу, чтобы моё глупое признание между нами что-то меняло. Можно завтра я зайду к тебе в кафе, как обычно?
Женя лишь вздохнул.
— Не поменяет. Мне нравится быть твоим другом, — повторил на всякий случай Женя. — Ты заходи, я всегда буду рад там тебя увидеть.
Ваня просиял. Вскоре подъехал уставший пыльный «пазик». Проследив взглядом, как Женя кинул водителю несколько монет и сел, отвернувшись к окну, Ваня тоже пошёл домой.
Оказавшись в своей комнате, он без сил свалился на кровать и с тоской подумал о том, что шансы добиться Жени у него всё же есть. Люди сходятся и расстаются, и может, однажды, Женька будет свободен, и тогда Ваня сможет сказать то, что так хочется сказать, сделать то, что так хочется сделать. Например, припасть губами к нежному изгибу шеи. Или поцеловать округлый кончик носа. Или даже провести языком по губам, которые так очаровательно изгибаются в улыбке. Или хотя бы просто обнять не очень по-дружески.
 
========== Глава 28. Семейные проблемы ==========
 
Спросил бы кто-нибудь Эдика, почему он согласился, и Эд едва ли нашелся бы с ответом. С одной стороны, просьба Стаса, хотя и была высказана достаточно сухо, выглядела довольно отчаянной. С другой, Эдику действительно понравился Стас — как человек, как коллега, как мужчина, и он хотел ему помочь.
Некоторую роль в его решении сыграло также то, что Инна, кажется, в самом деле обратилась к кому-то, и сообщила, что людей, похожих на Лиса и Льва, и серый пикап видели недалеко от столицы. У Эдика отлегло от сердца. Лев был жив, по крайней мере, несколько дней назад.
Инну новости, напротив, насторожили, и она вернулась к вопросу с переездом. Она дернула бы в другой город, в любой, но не могла оставить работу. Тем не менее, Эдику начинало казаться, что очередной переезд — лишь вопрос времени.
Вечером в субботу Эд привёл свой внешний вид в состояние, которое можно будет охарактеризовать как «презентабельное». Он уложил длинные волосы в максимально классический хвост; надел модный, идеально облегающий его стройное тело костюм из темно-синей ткани с лёгкой искрой; обычные золотистые серьги-гвоздики заменил на другие, из белого золота с крошечными бриллиантами; и надел почти новые часы — слишком стильные, чтобы носить такие на работу, но хорошо подходящие сегодняшнему случаю. И парфюм, конечно, куда же без него. Спасибо супруге за шесть флаконов на выбор.
Перед выходом Эд не без удовольствия оглядел в зеркале эту версию себя, которую мысленно так и называл «мальчик из эскорта» — слишком представительный, чтобы быть правдой, и лишком отличающийся от него реального. Иногда было приятно вспомнить, что можешь быть не только заёбанным жизнью педиатром, но и таким вот, по-своему привлекательным и всё ещё молодым мужчиной.
Эдик некоторое время ещё разрывался между очками и линзами, и решил оставить очки — старшему поколению они до сих пор кажутся признаком солидности и серьёзности.
Он сел в машину и направился в сторону дома Стаса, чтобы в назначенное время забрать его.
Стас всегда при встречах с родителями старался выглядеть хорошо, но в этот раз он приложил даже больше усилий: уложил волосы гель-лаком, чтобы придать им аккуратный вид, достал из шкафа давно забытый чёрный пиджак и галстук, прогладил белую рубашку до идеального состояния. Казалось, от этого дня зависит почти вся его дальнейшая жизнь.
 
— Добрый вечер, Эдуард Андреевич.
Стас сел в машину и окинул мужчину одобрительным взглядом.
— Весь вечер будешь так ко мне обращаться? — усмехнулся Эдик. — Конечно, это совсем не будет выглядеть неестественно. Зови меня Эд и на «ты».
— Ты сегодня прекрасно выглядишь, Эд, — медленно проговорил Стас. Если что, это всегда можно скинуть на тренировку.