Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Я ещё не готов переехать к тебе, — несмотря на отказ, Женя улыбался. — К тому же, у тебя тут мама.
— А мама всё равно три раза в неделю ночует у своего мужчины. Она встречается с ним уже полгода, но всё ещё думает, что я о нём не знаю.
Ваня задумчиво сгрыз печеньку, размышляя. Ужасно хотелось вывалить на Женю все аргументы «за», то чтобы Женя переехал к нему, например, то, что он и без того живёт с чужой семьёй. Но всё-таки… всё-таки они не встречаются ещё.
— Я не тороплю, Жень, но приглашение останется в силе. Хотя ты же вроде как-то упоминал, что у тебя и своя квартира есть? Почему ты не хочешь жить там, один, и ни от кого не зависеть?
Упоминание о квартире заставило Женю задуматься и даже немного погрустнеть, но он решил всё же объяснить.
— По-хорошему, чтобы там жить, нужно сделать капитальный ремонт. У меня пока нет столько денег. А ещё… там умерли мои родители. Я не могу долго оставаться в той квартире, быстро становится не по себе.
Ваня пристыженно замолчал. Каждый раз, вольно или невольно задевая тему родителей Жени, ему становилось неловко. Но сейчас, раз они уже затронули на неприятные темы, Ваня решил пойти до конца, хотел выяснить все неприятные вопросы разом, чтобы навсегда закрыть волновавшую его тему.
— Ты правда думаешь, что Лев тебя бросил?..
Женя помрачнел ещё сильнее.
— Не знаю, — честно ответил он. — Что я должен думать, если от него ни слуху ни духу уже месяц? Он такой.
— Какой — такой? — с необъяснимым страхом уточнил Ваня.
Лев сразу показался ему странным, даже неприятным, но подростки не пропадают без вести просто так, если ведут законопослушный образ жизни.
— С трудным характером, — уклончиво пояснил Женя. Чтобы описать, какой Лев на самом деле, ему не хватало слов. — Лев делает всё по-своему и никого не ставит в известность. Допускаю, что он и не думает возвращаться.
Ваня покачал головой. Его охватило возмущение.
— Никого, похожего на него, я никогда не встречал. То есть, он просто собрался, ушёл, и его больше уже месяц никто не видел? Это же страшно, на самом деле. А в полицию заявить?..
— Он не впервые так пропадает, как мне рассказывали, — предположил Женя. — Хотя в этот раз его отлучка действительно затянулась.
— Мда… — протянул Ваня. — Мама убила бы меня, даже если бы я на одну ночь не явился домой без уважительной причины. Как так можно, если знаешь, что о тебе волнуются?
Ваня посмотрел на заметно погрустневшее лицо Жени и задал самый тревожащий его вопрос.
— А ты всё ещё любишь его?
Этого вопроса Женя боялся больше всего, потому что сам не знал на него ответа.
— Ну, я же согласился быть с тобой, так что, наверно, уже нет, — решил попробовать проанализировать свои чувства Женя. — Я бы не смог позволить себе это, если бы любил его как прежде.
Женя неуверенно поднял глаза на Ваню и решил, что с ним нужно быть честным до конца.
— Но я не знаю, что будет и как я поведу себя, если он вдруг всё же вернётся, — боязливо признался Женя. — Я не смогу играть на два фронта, а выбирать… Я пока стараюсь об этом не думать.
Ваня некоторое время задумчиво изучал Женькино лицо. Наблюдая за ними в больнице, Ваня видел, как Лев заботился о Жене. Он так берёг его, что одним взглядом заставлял всех вокруг держаться подальше. Как так вышло, что несколько месяцев спустя он исчез из женькиной жизни без следа, а Женька больше его не любит? Может, Женя и не любил Льва никогда по-настоящему, а просто держался за него, потому что у Жени был сложный период в жизни, и кроме Льва рядом не было никого? Была ли между этими двумя вообще любовь?
— Ты говоришь «если», — заметил Ваня. — То есть, не веришь, что он вернётся?.. Ох, впрочем, не отвечай. Прости. Я слишком глубоко лезу! Просто мне не верится, что в двадцать первом веке человек может без вести испариться, не звонить, не писать, не заходить в соцсети. Это странно и… пугает.
Женя не стал отвечать. Как можно говорить о ком-то другом, если не можешь разобраться в себе? Во Льве в принципе разобраться было невозможно, а про себя Женька боялся говорить — иначе могло вскрыться такое, что Женя просто ненавидел в себе.
 
Ваня подорвался с места и как-то нервно принялся мыть чашки. Он уже пожалел, что затеял этот разговор, потому что после него вопросов стало вдвое больше, чем было до.
Методичное перемывание посуды принесло некоторое успокоение, и к концу Ваня почти вернул себе прежнее душевное равновесие. Он повернулся к Женьке с улыбкой.
— Пойдём, поваляемся? У нас целый день свободен, нужно придумать, чем его занять!
Хорошее настроение было совершенно испорчено, Женя снова хотел закрыться, спрятаться куда-нибудь. Улыбка Вани совершенно не спасала в этот раз.
— Пойдём… — без особой охоты отозвался Женька.
Ваня привлёк Женьку к себе, крепко сжав в объятиях, а потом, поддаваясь какому-то импульсу, подхватил на руки, про себя поразившись тому, как он лёгкий. Он отнёс парня к себе в комнату, бережно уложил на постель и нежно поцеловал его в губы. Женя не сопротивлялся, но и не отвечал.
— Не думай о плохом, — попросил Ваня, отстранившись. — Прости, что я спрашивал у тебя такое. Я не должен был. Я больше не полезу в твои отношения с кем бы то ни было. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и не знаю, что мне сделать для этого. Можно я… — Ваня смутился. — … можно я постараюсь отвлечь тебя поцелуями?
— Попробуй… — прошептал Женя в ответ и постарался улыбнулся. Получилось слабо, немного грустно и как-то вымученно. Лишь бы только снова не накатила вчерашняя тоска.
Ваня осторожно потянул футболку на Жене вверх, безмолвно прося снять её, и прижался губами к одному из круглых сосков. Провёл по нему языком несколько раз, едва не задыхаясь от восторга, потом по второму. Они стали такими твёрдыми, и Ваня погладил их большими пальцами одновременно. Его тёплые ладони, слегка шершавые от мяча, скользнули вдоль мягкого женькиного живота, погладили, губы прижались к коже под пупком, откуда тонкие, светлые волоски интригующе спускались в пах. Кончиками пальцев Ваня пробежался по коже над резинкой белья. В паху заныло от желания, но даже того, что уже происходило, для Вани было более, чем достаточно, это было более, чем хорошо.
Женя не ожидал, что Ваня примется ласкать его тело, но оно точно не было против. За этот месяц оно истосковалось по ласке. Даже простых поцелуев было достаточно, чтобы забыть обо всём плохом, а более близкие прикосновения вызывали почти эйфорию. Женя едва сдерживал рваные выдохи. Да, Ваня нашёл отличный способ отвлечь Женю.
Когда Женя остался без футболки, Ваня принялся целовать изгиб его шеи и плечи, поглаживая по бокам, по рукам, сплетая их пальцы. Он словно хотел укрыть Женю собой от любых невзгод.
— Жень, можно я… — произнести это было чертовски смущающе, почти невозможно, но Ваня всё же закончил. — Можно попробую, как это на вкус? Я никогда раньше… У меня не было парней.
— Если ты готов, и если тебе не противно, то конечно можно. Я не против, — тихо пробормотал в ответ Женя.
Ваня поцеловал Женьку ещё раз, глубоко и страстно, почти не контролируя себя.
— Глупость какая, — улыбнулся он. — Я сто раз себе это представлял! Конечно, не противно.
Когда Женя остался полностью обнажен, Ваня на мгновение замер. Даже в паху Женька выглядел немыслимо красиво. Ваня почти не верил, что это происходит взаправду.
Было заметно, что Ваня делает это впервые — его движения поначалу были изучающими и неловкими, но Ваня не отступал и не отстранялся. Значит, ему действительно не противно.
Женя, кусая губы, изо всех сил старался сдерживать короткие стоны, но это было практически невозможно, они то и дело срывались с губ. Для Вани эти звуки были лучшей наградой за старание, слыша их, он и сам возбудился до крайности. До пика Женя дошёл даже раньше, чем обычно. Рука потянулась к макушке Вани, чтобы его отстранить, но он не успел: по телу теплой волной прошла судорога оргазма, и он кончил с протяжным стоном.