Никогда во мне не сомневайся (СИ)
Путь до указанного адреса оказался неожиданно, даже возмутительно коротким. Лев, по своей извечной привычке, был спокоен, как айсберг в океане, но Женя — и даже Лев это заметил — явно начинал нервничать.
Лев нашёл на сиденье его руку и несильно сжал. Женькины пальцы были ледяными.
— Ты чего? Боишься? — с лёгким удивлением спросил Лев. — Не дрейфь, я не позволю тебе удрать из-под венца.
Женя сжал руку в ответ чуть крепче, переплёл их со Львом пальцы — сейчас даже такая поддержка была просто необходима. На лице Льва не отражалось ни одной эмоции, в то время как Женька всегда волновался за двоих.
— Я знаю, что ты меня не отпустишь, — выдохнул Женя. Фраза звучала совершенно привычно и спокойно, в ней не было ничего страшного, как могло показаться со стороны. — Я просто… волнуюсь.
Лев ещё полминуты изучал Женькино лицо, а потом фыркнул:
— Волноваться тебе следовало тогда, когда просил психопата о помощи в школьном туалете. А сейчас уже поздно.
Женя чуть улыбнулся.
— Я же тогда ещё не знал, с кем собираюсь связать свою жизнь. Впрочем, я не против.
Лев, заслышав женькины слова, вдруг застыл и, ухватив его за руку, притянул к себе.
— То есть, ты хочешь сказать, что я тебе уже тогда нравился? Во время того разговора в школьном туалете? — хрипло выдохнул Лев. — А я думал, химия между нами возникла уже позже…
Женя немного удивился, но отстраняться не стал.
— Я даже и подумать о таком тогда не мог! — ответил Женя. — Хотя, может, ты мне и до этого нравился, я это просто этого и не понимал. Признаюсь, я иногда смотрел на тебя — ты умеешь привлекать внимание.
— Если бы ты не был таким скрытным, может, и я бы тебя раньше заметил. А то я только в сентябре узнал, что ты с нами учишься. Как невидимка… — вздохнул Лев. Ужасно хотелось поцеловать Женю, но он позволил себе лишь коснуться губами женькиного виска.
Льву сразу вспомнились скромные, быстрые взгляды и совместные решения задач к ЕГЭ по математике у доски. Они с Женей тогда едва ли даже знали друг друга — разве что по именам, — но уже тогда Льву отчаянно хотелось узнать Женю поближе, хотя шанс сделать это выдался только в декабре. Лев ни капли не жалел, что пошёл тогда в туалет за Женькой, и кончики пальцев, которыми Лев осторожно ощупывал разбитый Женькин нос, загорелись снова, как и тогда. Господи, хотелось даже разыскать Лёшку Иконникова и сказать ему «Спасибо» за то, что невольно свёл их вместе. Впрочем, Лев нашёл решение поинтереснее.
Машина мягко остановилась у нужного здания, и Льву пришлось выпустить женькину руку, чтобы вытащить из кармана портмоне.
— Вылезай, совёнок, приехали.
Женя вдохнул как-то особенно глубоко, чтобы унять своё волнение, которое не было-то особенно оправдано. Наверное, Женя придавал этому шагу в их жизни значение куда большее, чем он имел на самом деле.
— Улыбнись, Жень, — прошептал Лев, доставая телефон. — Давай сфоткаемся, я в Инсту выложу.
Предложение Льва заставило Женю поднять на него неоднозначный взгляд.
— Я не думаю, что это хорошая идея… — тихо начал Женя, снова опуская взгляд. Сам он социальных сетей почти не вёл — социофобия распространялась даже сюда, а весь женькин мир, кажется, был сосредоточен на нём самом и на Льве, а любое вторжение в зону комфорта вызывало волнение. Лев же и раньше был человеком довольно социальным, но до этого момента не стремился показывать Женю миру.
Лев не ответил на Женькино замечание. Может, идея и не хорошая, но Лев точно знал, что на его Инстаграм подписаны несколько бывших одноклассников, и новость разнесётся быстро. Если, конечно, Женьку, заметно похорошевшего со школы, кто-нибудь вообще узнает на фото. Сейчас в нём с трудом можно было опознать того молчаливого большеглазого мальчишку, который прятался от чужих взглядов, стараясь не отсвечивать на уроках лишний раз. Теперь это был красивый молодой парень с красным дипломом (на самом деле, с двумя, но второй волею судьбы был получен на имя Льва) лучший на курсе, живущий самой полной жизнью, о какой только может мечтать интроверт, и к тому же без пяти минут муж очаровательного рыжего социопата. Чего ещё можно желать от жизни в свои двадцать два?..
Тихо щёлкнул звук затвора. Лев убрал телефон в карман и протянул Женьке руку.
— Следующее твоё фото будет сделано уже в совсем другом качестве, — мурлыкнул он. — В качестве моего мужа. Я этого больше пяти лет ждал. Идём! — поторопил он, втягивая Женьку в старинное, красивое здание.
Женя проследовал в здание за Львом, будто растерялся. Конечно, это не полноценный брак, в России он не будет признан, так что, если вдруг что-то случится, Женю даже не пустят в реанимацию. И всё же… Женя ни капли не сомневался и не жалел.
Процесс регистрации оказался возмутительно быстрым, но Женьку это ни капли не расстроило. Он и не хотел чего-то особенного пышного и вычурного, главное — сам факт. Женя думал, что рука у него точно дрогнет, но нет, пять лет, за которые Женя редко выпускал ручку или карандаш из руки, дали о себе знать. Подпись получилась ровная, аккуратная и округлая, без особенных украшений, и совершенно не похожая на подпись Льва — вычурную и размашистую. Даже в такой маленькой детали можно было заметить, какие они разные, но всё равно вместе. Это тоже было по-своему символично.
Кольцо идеально село на тонкий Женькин палец, и Лев, не то красивого жеста ради, не то и в самом деле от избытка нежности к Женьке, на секунду прижался губами к узкому белому ободку. Женя охнул, смутившись. Этот жест был неожиданно нежным и личным, почти интимным.
Потом это станет любимым жестом Льва, таким же частым и естественным, как, например, поцелуй в висок или зарываться носом в женькины волосы, но сейчас это было впервые и ощущалось просто великолепно.
Бархатный мешочек с оставшимся внутри вторым кольцом он протянул Женьке. Как только Женя чуть подрагивающей рукой нанизал этот символический ободок на палец Льва, Суворов притянул его к себе и наконец поцеловал, да так страстно, что невольно охнули даже видавшие виды работники органов регистрации. Женя очаровательно покраснел.
— Вот теперь ты точно целиком и полностью мой, — хрипло выдохнул Лев, с трудом оторвавшись от вечно желанных женькиных губ. Он с упоением целовал бы своего мужа снова и снова, хотя правильнее сказать — партнёра, но в данном случае Лев не хотел видеть разницы и, соответственно, не видел её.
— Твой, всегда твой, — выдохнул в ответ Женя. На его губах сияла едва заметная, но безгранично искренняя улыбка.
Волнение, наконец, совсем сошло на нет, оставляя после себя какую-то странную, почти эфемерную расслабленность, граничащую со счастьем. Женя спокойно позволял Льву притягивать себя и целовать так, как ему хотелось, прямо на улице. Сегодня можно почти всё.
Ещё одно фото — у огромного зеркала в фойе. Заключив Женю в кольцо рук спиной к себе так, чтобы было видно свидетельство и кольца, Лев вжался щекой в женькин висок и сделал снимок, сразу же отправив его через мессенджер Эдику. Пусть порадуется за них что ли, старик.
Солнце ухнуло куда-то за гребни гор, погрузив европейский город в расцвеченный мириадами огней вечер. Какое-то иррациональное веселье бурлило внутри Льва, вот-вот грозило выплеснуться наружу, и, когда становилось совсем невмоготу, он притягивал Женьку к себе, тискал его, как плюшевую игрушку, и целовал с упоением, почти кусая от избытка чувств.
— Ну что, в отель? — выдохнул Лев.
— В отель, — кивнул Женя. — Если у тебя, конечно, нет ещё планов.
— Есть один, — хищно ухмыльнулся Лев, выпуская Женю из рук на секунду, чтобы вызвать такси. — Как раз для его реализации нам и нужно в отель. Не думал же ты, что обойдётся без первой брачной ночи?
После пяти лет тесных, активных и чертовски приятных интимных отношений сложно придумать что-то, что отличало бы этот раз от прочих… для кого угодно, но только не для Льва. Его неистощимая выдумка раз за разом вынуждала Женьку идти на самые разнообразные, смущающие и пошлые эксперименты.