Куда идем мы… (СИ)

Псих к концу этой речи уже просто побелел от ярости, но пока еще сдерживался.
— Разумно. — кивнул он. — Тогда и я его сиятельству пару барашков на развод оставлю. Но ты, голубок, в их число точно не войдешь. Ты со старшими разговаривать не умеешь. Лови, дерзкий!
Посох мелькнул в воздухе, и оборотень с громадным трудом отразил удар.
— Убейте его! — крикнул он и демоны кинулись на Психа.
Битва разгорелась прямо у входа в пещеру. Правда, игра шла в основном в одни ворота — все тигриное воинство изрядно уступало обезьяну в классе, не исключая и самого предводителя.
Обезьян метался среди «соболевских» страшным демоном возмездия. Его посох, рассекая воздух, басовито пел песнь торжествующей смерти — ломая руки, разбивая коленные чашечки и проламывая головы. Минут через пять на ногах оставался только тигр-оборотень.
Псих торжествующе ухмыльнулся, крутанул посох в руке и сделал шаг вперед.
— Ой! — сказал он. — Я, кажется, увлекся. Кажется, совсем-совсем никого не осталось. Ну теперь не оставлять же тебя, согласись!
И сделал еще один шаг вперед.
Тигр, видя приближающуюся смерть, нервно сглотнул, и, не выдержав, кинулся прочь.
— Стой! — заорал Псих, устремляясь в погоню. — Врешь, не уйдешь!
Однако тигр именно что уходил. Оборотень-колдун, похоже, включил очередную абилку, поскольку двигался неправдоподобно быстро, и Псих все сильнее отставал.
И тигр непременно ушел бы, если бы не свин, о котором все забыли.
Сидевший поодаль Жир, до сей поры с большим интересом наблюдавший за происходящим, неожиданно вскочил и, тоже прибегнув к колдовству, мгновенно оказался на пути беглеца.
Один взмах граблями — и тигр, коротко рыкнув напоследок, рухнул с пробитой головой.
Подскочивший Псих, глядя на дергающегося в агонии оборотня, перевел взгляд на свинтуса:
— Ну и что ты влез? — недоуменно поинтересовался обезьян. — Теперь Соболь и тебя кончит.
Псих покрутил пальцем у виска и ухмыльнулся:
— Экая ты ветреная, оказывается, свинья.
Ошарашенный произошедшим свин, похоже, и сам не очень понимал — какого же черта он влез в драку.
— Э-э-э… Ну это… — замялся он, а потом неожиданно нашелся. — Так это… Сам же слышал — пацан жив еще. Шлаки из себя выводит. Так что я вроде как на службе еще.
А потом добавил:
— Только пещеру приступом брать я все равно не пойду. Я лучше здесь, в сторонке, в тенечке посижу.
Псих хмыкнул.
— Говорю же — ветреная ты свинья. Ну сиди-сиди.
И, прихватив за шкирку тушу тигра, обезьян пошел ко входу в пещеру.
Подойдя к воротам, он бросил труп и громко крикнул:
— Эй, как тебя там? Соболь! Ну так что — ты выйдешь уже наконец? Или так и будешь своих шестерок на убой посылать? Харе труса праздновать, выползай уже. Дедушка тебе даст мастер класс. Первый урок бесплатно, торопись, пока халява. Давай-давай, я тебя не больно убью — раз и готово!
Минут через пять дверь в пещеру открылась и оттуда вышел воин в сияющих золотом доспехах и с трезубцем в руках.
Это был князь Желтый Соболь.
— Зачем ты убил моих людей, Саид? — закричал он и захохотал. — Джавдета нет в Сухом Ручье, а твой приятель у меня. И вряд ли ты его увидишь, потому что скоро сдохнешь!
И князь, применив ту же абилку, что и Жир незадолго до этого, в один миг оказался рядом с обезьяной.
— Вилы в бок! — патетично воскликнул он и ударил трезубцем.
Но Псих был настороже и заблокировал удар. Сталь зазвенела об сталь и посох с трезубцем начали петь вечную песню боя.
Это была славная битва!
Нет, не так.
Пожалуй, это была даже эпическая битва. Из тех, о которых потом рассказывают вечерами у костра под реплики: «Да ты гонишь!».
Соболь, похоже, наконец-то нашел себе равного соперника — на каждый его выпад, каждый финт и каждое заклинание Псих отвечал адекватно — своим ударом, своим приемом и своим колдовством. Оружие пело высоким дискантом стали, противники кружили друг против друга как мотыльки, поднимаясь по воздуху все выше и выше, а зрители только задирали головы и таращили в изумлении глаза.
Жир смотрел на бой, затаив дыхание. Как опытный воин, он мог оценить запредельность мастерства, демонстрируемого обоими дуэлянтами. И он был не один — полюбоваться уникальным зрелищем из пещеры высыпали все бандиты, свободные от вахты. А кухонный мальчик, в промежутках между выносом помоев и чисткой картошки мечтавший стать бардом, даже сложил потом стихи об этой легендарной битве:
 
 
 
Великий гнев обоих охватил,
 
Их пыл с ударом каждым разрастался,
 
Один за гибель тигра мстил,
 
Другой за жизнь приятеля сражался.
 
Волшебный посох на расправу скор,
 
Но вилы отбивают нападенье,
 
Один из них — защитник местных гор,
 
Другой — хранит буддийское ученье.
 
Так два богатыря в бою сошлись,
 
И бьются в тучах пыли, ввысь летящей,
 
Сверкает обод посоха, лучист,
 
Стальные вилы остры и блестящи.
 
Здесь участь неизбежная грозит
 
Не медля увидать владыку ада,
 
Тому, кто вмиг удар не отразит
 
Иль нанесет удар не так, как надо;
 
Но каждый веру в свой успех имел
 
И полагал, что враг ему не равен,
 
И трудно разобраться — кто был цел,
 
А кто в смертельной схватке этой ранен [3].
 
 
Действительно — в какой-то момент оба дуэлянта начали взвинчивать темп, и ни один не желал уступать. Их движения ускорились настолько, что неискушенные в воинских искусствах зрители просто перестали считывать рисунок боя.
Псих понял, что пришла пора домашней заготовки — против этого козыря Соболь точно не выстоит. Не в людских это и не в демонических силах — в этом Псих был уверен.
— Трио! — крикнул он и щелкнул пальцами.
Сразу же после этого обезьян разделился натрое — от него отделились еще две фигуры, каждая из которых с яростью набросилась на Желтого Соболя.
Глава бандитов был опытным бойцом и мгновенно понял, что против троих он не выстоит и пяти секунд. И выложил свой припасенный козырь.
— Желтый ветер! — крикнул он.
После чего одним прыжком разорвал дистанцию с противниками, повернулся к ним лицом, трижды раскрыл рот и с силой выдохнул из себя воздух. В тот же миг подул Желтый ветер.
Это был ветер неимоверной силы.
Он сдул двух фальшивых Психов, как будто они были тополиным пухом. Настоящий же обезьян согнулся вопросительным знаком, выставил руки с зажатым в них посохом перед собой и медленно, по шажку, двигался против чудовищного напора воздуха. Это казалось невероятным, но он действительно шел вперед!
В глазах Соболя мелькнула паника, и он, набрав полную грудь, подул еще сильнее. С Психа сорвало рясу и вроде как даже принялись отлетать клочки шерсти — лишь золотой обруч Гуа непоколебимо держался на голове.
Но силы небеспредельны ни у людей, ни у демонов. В какой-то момент Псих остановился, потом его начало потихоньку сносить назад. Приободрившийся Соболь добавил напора и наконец сломал противника — Псих рухнул и его тело изломанной куклой улетело куда-то в сторону леса.
 
— Блин! — в сердцах ударил кулаком по земле свиноид.
— Ура!!! — восторженно заорали бандиты, обнимаясь в ликовании, хлопая в ладоши, свистя и подбрасывая в воздух шапки. — Победа! Оле-оле-оле-оле!!! Монашек просрал! Оле-оле-оле-оле!!! Наш Соболь победил!!!
Желтый Соболь вскинул обе руки вверх, словно Тайсон на ринге, нокаутировавший соперника. Он ликующе потряс руками, потом эффектно покрутил в воздухе трезубцем и начал медленно, по ступенечке, спускаться по воздуху.