Смерть близка

– Где он? И где жертва?
– Я не знаю! – закричала девушка. – Но Харпер застрелили! Почему вы ее не ищите? Зачем вы вообще меня арестовываете?
– Потому что у тебя в руках был топор, – объяснил Роджерс. Девушка замотала головой.
– Я просто хотела защититься.
– От кого? – спросила Бри.
– От человека, который застрелил Харпер! – в отчаянии попыталась объяснить она.
– Твоя подруга, Харпер, была здесь с тобой? – спросила Бри.
– Да.
Никаких других женщин-полицейских здесь не было, так что Бри решила обыскать карманы девушки сама. К тому же, ей совсем не нравилось, как грубо Роджерс с ней обращается. Никакого оружия – только маленький складной мультитул. Бри решила пока что оставить его у себя, как улику – вместе с топором и телефоном.
Включив его, Бри удостоверилась – именно эта девушка звонила в 911.
– Как тебя зовут?
– Алисса Винсент, – ответила та. Лицо у нее было перекошено от ужаса и полного непонимания, что здесь творится.
– А твою подругу?
– Харпер. Харпер Скотт.
Роджерс потянул ее к двери. Алисса уперлась, отказываясь двигаться, и Роджерс дернул ее сильнее. Зацепившись носком ботинка за неровную доску, она споткнулась, потеряла равновесие и повалилась вперед. Со скованными за спиной руками она никак не могла смягчить свое падение – и потому ударилась об пол лицом.
Бри бросила на Роджерса быстрый взгляд. Тот тяжело дышал, лицо у него раскраснелось, и на лбу блестели капли пота. Что это, адреналин бушует в крови? Или он не справляется со стрессом? Бри знала, что Роджерс – бывалый охотник, но вот только олень не может выстрелить тебе в ответ. Эта девушка, Алисса, была безоружна, закована в наручники и совершенно точно не представляла никакой угрозы, но Роджерс словно всего этого не замечал. У него что-то не в порядке? Сейчас он точно был не в себе. Бри успела проработать с ним всего несколько недель, и не успела еще понять, что он за человек.
Она жестом приказала Роджерсу отойти и помогла девушке подняться на ноги.
– Где именно стреляли?
Алисса повела их назад, в гостиную. Сигнальные огни припаркованных за окном патрульных машин окрашивали стены в красно-синий цвет.
– Там, – она повернулась к окну, выходящему на задний двор. – На льду. За соседней хижиной. Меня разбудил крик. Харпер пропала, и я вышла, чтобы найти ее. И тогда я увидела, как он в нее выстрелил. Затем она упала, – ее речь лилась торопливым потоком. – Она упала и больше не поднималась. Он увидел меня, и я побежала.
– Сколько раз он выстрелил? – спросила Бри.
– Дважды, – тут же ответила Алисса.
– Опиши мне этого человека.
Она закрыла глаза, словно пыталась воскресить его образ в памяти.
– Высокий. Темные брюки и ботинки, темное пальто. Он был в шапке.
– Ты видела, какого цвета у него волосы? Или глаза?
Алисса покачала головой.
– Волосы были под шапкой, а для того чтобы разглядеть глаза, было слишком темно.
В дом вошли еще двое полицейский, одного она знала – это был заместитель шерифа Тодд Харви.
Бри передала девушку на руки второму полицейскому.
– Уведите ее в машину и присмотрите за ней, – и она махнула рукой Роджерсу. – Пойдем проверим озеро.
– Так точно, мэм, – коротко ответил он.
Бри окинула взглядом занесенный снегом лес. Где-то там истекала кровью еще одна девушка.
И где-то там на свободе бродил тот, кто на нее напал.
 
Глава 3
 
– Давай, Грета, – Мэтт Флинн взмахнул рукой, указывая черной немецкой овчарке на следующее препятствие. Они стояли на собственноручно собранной тренировочной площадке для собак. Солнце уже почти встало, и полоска горизонта окрасилась слабым розоватым цветом, из-под собачьих лап в стороны комьями летел снег.
Грета навострила уши и стремительно кинулась к пластиковому тоннелю. На белом снегу четко выделялся ее темный силуэт – стройный и гладкий. Вот она исчезла в тоннеле, молнией промчалась внутри и выскочила наружу, вопросительно глядя на Мэтта – куда дальше?
Он жестом указал на препятствие – ящик, стоящий рядом с полутораметровым заборчиком. Грета легко, одним плавным движением, вспрыгнула на ящик и перескочила через забор. Когда Мэтт окликнул ее, она тут же прыгнула через забор назад. Он показал Грете ее игрушку, и собака мигом подбежала поближе, чтобы с наслаждением вцепиться в потрепанный канат зубами.
 
– Хорошая девочка! – сказал Мэтт. Канат он не отпустил, и некоторое время они с Гретой самозабвенно тянули игрушку из стороны в сторону, а затем Мэтт и вовсе закрутился волчком. Грета держалась крепко, не размыкая челюсти даже когда сила инерции подняла ее в воздух. Наконец, Мэтт медленно остановился, и Грета приземлилась в снег, радостно виляя хвостом. Она просто обожала эту игру – особенно последнюю часть, с полетом.
– Она так сильно изменилась – просто поверить не могу, – услышал Мэтт знакомый голос. Он повернул голову.
Его сестра, Кэди, стояла неподалеку, уперев руки в бока. Свет от прожектора сиянием отражался на ее рыжевато-русых волосах.
– Я очень впечатлена твоей работой. От нее ведь две прошлые семьи отказались.
Кэди занималась спасением собак. А Мэтт отлично подходил для того, чтобы помогать с особенно тяжелыми случаями – такими как Грета. В конце концов, раньше он работал кинологом в департаменте шерифа.
– Люди покупают щенков, ничего не зная о породе, которую берут к себе домой. Потому что щенки миленькие. А овчарок необходимо нагружать работой, иначе им быстро становится скучно, – Мэтт скомандовал Грете отпустить игрушку. Она разжала челюсти, и он засунул канат в карман своих карго-брюк. – Это невероятно умная собака.
И мозгов у нее побольше, чем у людей, которые от нее отказались, подумал он.
– Как думаешь, она когда-нибудь станет спокойнее? – спросила Кэди.
– Честно говоря, не знаю. Ей всего один год, так что ей нужно уделять много внимания, – Мэтт опустил взгляд вниз, на собаку. Грета внимательно следила за каждым его движением, а большие черные уши настороженно наклонились вперед. Она всем видом выражала готовность поиграть еще. – Не сказал бы, что Грета неуравновешенная. Она просто очень энергичная, и не уверен, что она это перерастет.
На несколько секунд воцарилась необыкновенная тишина. Мэтт сразу понял, что что-то неладно – обычно его сестра никогда не умолкала.
– Я хочу кое о чем тебя попросить, – сказала Кэди.
– Когда ты в последний раз о чем-то меня просила, то в итоге отобрала мой питомник.
Мэтт и его напарник, Броди, попали в перестрелку между полицией и наркоторговцами. Они выжили, но несколько огнестрельных ранений положили конец карьере. Так что Мэтт потратил государственную выплату на то, чтобы построить собачий питомник – он-то планировал тренировать служебных собак. Даже уже собирался привезти овчарок из Германии, но тут Кэди «временно» заполнила его питомник своими бездомными дворнягами. У нее они уже не помещались.
Три года спустя его питомник все еще был полон бродячих псов, и бизнес у Мэтта не заладился.
Кэди подняла ладони в воздух в обезоруживающем жесте, но во взгляде у нее читалось, что она ни о чем не жалеет.
Мэтт пристегнул к ошейнику Греты поводок.
– И что тебе нужно?
Кэди кивнула в сторону здания питомника. Мэтт узнал стоящую у ее минивена пожилую женщину. Миссис Уитни было лет семьдесят, на голове у нее пушистым облаком лежали белые кудряшки, а в ухе – неизменный слуховой аппарат. Она ухаживала за пожилыми собаками в приюте Кэди. Большинство ее подопечных невозможно было пристроить из-за возраста и болезней, и Кэди называла ее дом хосписом для маленьких собачек.
 
Обычно миссис Уитни была весьма энергична для своего почтенного возраста. Но сегодня она выглядела необычно напряженной, а руки были крепко стиснуты.
– Что случилось у миссис Уитни? – спросил Мэтт.
– Недавно она обратилась в полицию – ее внук пропал.
– Элай? – лично Мэтт никогда его не встречал, но миссис Уитни говорила о своем внуке без умолку, а в доме у нее висело, наверное, с тысячу его университетских фотографий.