Девочка-война (СИ)

Ой, нет-нет! Это запрещенный прием! Пора сваливать!
- А я думаю, что нет. И да, Демид, если вдруг я буду тебя на парах не замечать, ты в голову не бери, я просто жду, когда ты обзаведешься совестью и мозгами.
Но Громов на мою реплику только ухмыльнулся, покачал головой, щелкнул центральным замком, отпирающим двери автомобиля, и покаянно выдал:
- Туше.
POV Агата
А я, знаете ли, даже растерялась от такого его неожиданного отступления.
Вот вы мне скажите, что мы за бабы такие, не иначе как народ какой заколдованный, да? Уходи - останься, не хочу - очень надо, люблю - ненавижу... Я вас тоже раздражаю? Я так себя очень даже! Ведь в этот самый момент мне не хотелось идти домой, мне хотелось жеманничать, строить из себя неприступную скалу, но млеть под его осадой, потому что это было единственное, что я отчаянно, до ломоты в теле желала.
Ой, Громов, свалился же ты такой на мою буйную голову!
Но отступать было уже не комильфо, я вам скажу. Поэтому я выдохнула, кивнула ему благосклонно, улыбнулась и взялась за ручку открывания двери, намереваясь все-таки закончить наше такое неожиданное рандеву. Но только в последний момент его голос остановил меня, и я вся завибрировала от возможности еще хотя бы на некоторое время остаться рядом с ним. Клиника, ребята!
- Я не знал, что ты рассталась с Ильей. Знал бы, давно бы уже под твоими окнами серенады пел.
- Так спросил бы, - так же тихо, как и он, ответила я.
- Я и спросил. Еще в ноябре, когда аналитическую справку тебе в библиотеку припер. У друга твоего этого, Паши. Он сказал, что вы все еще вместе. П-ф-ф, черт! - его кулаки скрипнули по кожаной оплетке руля, выдавая невыносимую степень напряжения, между нами.
Вот и аукнулось мне мое молчание. И если в случае с Полиной и Ильей оно пошло на пользу, то себе же я оказала медвежью услугу. Но что теперь сожалеть, правда? Только вынести для себя жизненный урок, вот и все.
- Я тебя услышала, Демид, - кивнула я и все-таки покинула теплое нутро его автомобиля, а потом шагала, не оглядываясь, до самого своего подъезда. Потому что иначе я бы не знаю уже что сделала. Наверное, простила бы ему все на свете, все свои слезы и терзания, тот сволочной спор и его показное равнодушие. И поверила в то, во что так отчаянно хотела поверить. В нас.
А дома, на пороге меня уже дожидались папа и мама, грозно поглядывая на меня исподлобья. Я же только виновато на них смотрела и понуро вздыхала, даже не зная, что сказать в свое оправдание.
Но дар речи окончательно покинул меня, когда папа Веня неожиданно достал свой телефон, надел на нос очки и с выражением начал зачитывать мне следующее:
«Папуля, со мной все в порядке. Вернулась из клуба и уже легла спать. Утром позвоню.»
Громов! Убью же, ну!
- Папуля? Серьезно? Да неужели? - скривился в саркастической ухмылке папа Веня и я виновато опустила глаза, до сих пор не понимая, что говорить в свое оправдание.
- Дочь, ты не у Маши ночевала, да? - мягко спросила мама и я не смогла ей не ответить.
- Не у Маши, - со вздохом покаялась я.
- У парня? - ясновидящих у нас в роду никогда не было, но видимо моя мама была первооткрывательницей.
- Угу, - удрученно кивнула я и осмелилась поднять осторожный взгляд на родителей.
- У того самого? - тепло задала новый вопрос моя родительница.
- У того самого, - одновременно улыбнулась, кивнула и всхлипнула я, до чертиков страшась того урагана чувств, что обуревал меня в эту самую секунду. Боже, он всегда был для меня тем самым парнем! Всегда, черт его раздери!
- Ну и кто он? - тут же строго насел на меня отец, но моя любимая мама в моменте осадила его и шикнула.
- Веня, иди-ка ты.. .на кухню, вот! Кофе там свари или еще чего. Не видишь, что ли, прямо по курсу любовь. Давай, дорогой, двигай в темпе вальса отсюда!
И папа Веня, как послушный, мальчик только чмокнул маму в щеку, посмотрел еще раз на меня с подозрением, покачал головой и удалился, а я наконец-то смогла выдохнуть и раздеться.
А потом мама крепко обняла меня и сказала:
 
- Если захочешь поговорить, то я всегда к твоим услугам, доченька.
- Спасибо, мам, - кивнула я и поплелась в свою комнату, тут же запирая дверь изнутри и снимая с себя пропахшие клубом тряпки.
Мне срочно нужна была ванна и много-много пены, а еще позвонить этому засранцу и от души его отчихвостить. Ишь чего, в телефоне удумал моем копаться! Хотя нет, обойдется! Он этого и ждет. Я буду самая неприступная скала в мире, Эверест, если хотите! Вот.
Да-да, ага! Уже к вечеру эта самая Джомолунгма превратилась в куцые холмы, а потом и вообще в бескрайнее поле до самого горизонта. И я достала телефон, а потом долго не могла найти контакт под именем «Демид». Что за фигня?
А потом меня закоротило, потому как я, пролистывая ленту записной книжки вдруг обнаружила, что у меня появился «Любимый». Вот те раз! И случился со мной атомный взрыв, друзья. Пиф-паф, ой-ё-ой!
Секунды томительного ожидания, пока я считала гудки, и сердце долбит где-то в горле, а потом я слышу хрипловатый смех и тихое «привет» в трубке.
- Значит так, любимый, - последнее слово я так исковеркала интонацией, что даже мне стало немного обидно. Ведь он такой и есть, вообще-то...
- Ага, я весь во внимании, Малинка моя. Ты звонишь сказать мне, что согласна на свидание?
- Я звоню сказать, что ты ошалел! - почти рычала я в трубку.
- Ах, это. Ну тут я в курсе, - и новая порция смеха прокатилась жаркой волной по моим оголенным нервам, - А вообще спасибо тебе.
- За что?
- За то, что позвонила. И за то, что в твоем телефоне я был записан как просто «Демид», а не какой-нибудь там.
- Козел бессердечный? - тут же пришлась я ему на помощь и усмехнулась.
- Ага! Или может.
- Погремушка? - и новая волна заразительного смеха заставила даже меня улыбаться от уха до уха.
- Даже так? - просмеявшись, выдавил он себя, - Эх, суровая ты, Малинка моя.
- Папа понял, что писала не я, Дём, - и снова я не заметила, как нежно назвала его по имени. Оно само-собой получилось, честное пионерское!
- Блин, прости! - виновато прозвучал его голос.
- Никогда! - как-то слишком грустно ответила я и прикусила губу.
- Я попробую изменить твое решение. Ладно? - и голос тихий, переходящий почти на шепот. И мурашки так услужливо пробегают по моей спине.
- Я подумаю. С месяцок, - выдыхаю я. Да что с меня уже взять? Я влюбленная идиотка и на мне можно поставить крест. Наверное...
- Понял. Тогда спокойной ночи, Агата, - так ласково тянет он мое имя. Или мне так просто кажется?
- Спокойной, Демид, - и он первым отбивает звонок, а мне в момент становится грустно.
Я запуталась. И хочется, и колется, и страшно до безумия окунуться в это море под названием «Демид Громов».
Мне крышка, если это очередная жестокая его игра.
Но, вопреки всему, контакт «Любимый» обратно на просто «Демид» я так и не сменила.
  
Глава 55
 
POV Агата
Спокойной ночи? Х-м-м...
Только вот сон все никак не шел, а сердце выламывало грудную клетку изнутри, его переполняли эмоции, во главе с надеждой на что-то чистое, светлое и настоящее.
Я в эмоциональном порыве откинула одеяло и подбежала к Его подарку, а потом протянула руку и вытащила заветную записку.
«Вот так же и я теперь весь твой»
Озноб прокатился по телу, а потом его разом затопило сумасшедшее тепло. Боже, пусть это будет правда! Прошу, умоляю.
Я изо всех сил зажмурилась и прислонила записку к своим губам. Что, если он не врал? Что, если писал это от всего сердца? Что, если это действительно так?
 
И вот уже душа почти запела от этого робкого намека на счастье, разглядела в непроглядной тьме лучик надежды на что-то больше, чем просто Он и Я. И хотелось плакать, только на этот раз уже не от горя, нет-нет.
Вот, во что ты превратил меня, Громов, в жалкую размазню!