Дороже денег (СИ)

Мичиру присела на диван и вздохнула.
По-своему истолковав этот вздох, Ямато улыбнулась:
- Да не волнуйся ты так, Мичиру. Харуке повезло. Он достаточно легко отделался. Переломов, на первый взгляд, нет, но я бы советовала сделать рентген. Порезы и ссадины обработаны, а наиболее глубокие заклеены. Грудь и плечо будут болеть какое-то время, но организм крепкий. Отдохнет несколько дней и будет в норме.
- Спасибо, Юки, - Мичиру с благодарностью посмотрела на врача. – Я… мы испугались, когда увидели Харуку всего в крови.
- Я бы тоже испугалась, когда дорогой тебе человек попадает в аварию. – Пока Мичиру отсутствовала, Сецуна успела рассказать Ямато, что именно случилось, а также не забыла поделиться своими наблюдениями в отношении этой парочки.
Мичиру вопросительно подняла бровь, смотря на подругу, но Сецуна сделала вид, что не заметила, невозмутимо взяла вазочку с печеньем:
- Хочешь печеньку, радость моя?
Доктор улыбнулась:
- Мичиру, перестань паниковать. Все с Харукой хорошо.
- Я не паникую, Юки. И вообще, Харука – мой водитель и я…
Поставив чашку на столик, Юки внимательно посмотрела на молодую девушку:
- Я знаю тебя с детства. И я многое вижу. На своего сотрудника, так не смотрят, милая девочка. А уж взгляд Харуки вообще красноречивее некуда. Подумай, Мичиру, подумай. – Юки встала. – Спасибо за чай, дорогие мои. Мне пора домой.
- Я провожу, - Сецуна поднялась следом.
Когда Сецуна вернулась в гостиную, Мичиру все еще сидела на диване, задумчиво вертя в руках пустую чашку.
- Сец, скажи… только честно…
- Дорогая, я тебе врала когда-нибудь?
Казалось, что Мичиру не замечала слов подруги.
- Харука ведь мой водитель…, и она девушка. И я девушка. Но почему тогда я не могу отделаться от мыслей? – Мичиру покраснела.
Сецуна присела рядом:
- От каких мыслей?
- О том, как Харука касается меня. Стоит только подумать об этом взгляде, крепком теле, сильных руках, как становится жарко, – Мичиру посмотрела на подругу. – А когда слышу, как этот хрипловатый голос, произносит мое имя, замираю. И мне комфортно с Харукой.
- Мичиру, что ты хочешь услышать от меня?
- Я не знаю, - призналась Кайо.
- Харука не такой, как мы. Не такой, как Джедайт или эти снобы из Правления. Скажи, что ты всегда хотела?
- Ты о чем?
- Этот бизнес. Ты хотела им заниматься? Тебе доставляют удовольствие эти бесконечные совещания, встречи, переговоры? Тебе нравится посещать приемы, различные вечеринки? Нравится?
- Ты же знаешь, что нет. Это важно для дела.
- Вот! – Сецуна встала и прошлась по комнате. – Важно для дела. Но важно ли для тебя?
- Конечно важно.
Сецуна фыркнула:
- Лапшу мне не вешай, дорогая. О чем ты мечтала в детстве? Вспомни.
- Это к делу не относится.
- Относится! Ты же хотела стать художником. Вот скажи, когда ты рисовала в последний раз? Год? Два? Пять назад?
- Ты же знаешь, что после смерти папы я ни разу не притронулась к мольберту. У меня нет на это времени. И вообще, я хотела поговорить с тобой о другом.
- А мне кажется, что разговоры связаны. Тебе нравится Харука. Признай это, Мичиру! Стоп, не надо отрицать. – Сецуна подняла руку в предупреждающем жесте. – Нра-вит-ся! Но ты боишься. Боишься, что этого не поймут. Ты хочешь всю жизнь прожить, играя роль? Роль красивой, умной и богатой, но неприступной? Или ты все же решишь выйти замуж и стать «как все»? Ты посмотри на себя. В кого ты превратилась? Эти тряпки, дизайнеры, стилисты, эта фальшивая улыбка. Мичиру, ты же была другой. У тебя была мечта.
Мичиру подошла к окну:
- Она и сейчас есть.
- Ой да что ты говоришь! – Горький смех Мейо наполнил комнату. – Ты? Ты не живешь, а существуешь. Ты играешь и играешь. Даже здесь, и сейчас. Ты играешь.
- Не играю.
- Еще как играешь.
- О чем ты? - удивленно посмотрела на нее Мичиру.
- Забудь про то, что ты деловая женщина. Вспомни, что ты еще молода, что тебе хочется любви, ласки. Вспомни, как ты парила, когда краски в твоих руках рождали картины.
 
- Это в прошлом, - голос Мичиру звучал чуть резче.
Сецуна подошла к ней вплотную:
- А почему?
- Потому… Потому…
- Красноречиво, Мичиру.
- Я не хочу об этом говорить! Уже поздно, я пошла спать. – Мичиру направилась к выходу из комнаты.
- Ты снова бежишь. От себя. От Харуки. От жизни. От любви. Что ж, я пыталась. Не говори потом, что я не помогала тебе.
========== Часть 21 ==========
Хлопнув дверью, Мичиру вошла в свою комнату, прошлась по ней, села на край постели. Она была возмущена словами Сецуны.
Да как она могла? Что она знает о том, как ей тяжело?
Поднявшись, девушка подошла к столу и взяла в руки фотографию в рамке:
- Пап, мам, я счастлива. Я живу, наслаждаюсь каждым днем. Я… Я счастлива и… - Она опустилась на колени, прижав рамку к груди. Вот уже несколько лет прошло с тех пор, как сначала мама, а затем и отец оставили этот мир. Мичиру прекрасно помнила, как ей пришлось доказывать всем и вся, что она стоит того, чтобы с ней считались, как с самостоятельной личностью, а не дочкой «того самого Кайо». Мичиру смахнула внезапно появившуюся слезинку. – Я так скучаю по вам, мне вас не хватает….
Какое-то время Мичиру сидела на полу, думая о том, как бы сложилась ее судьба, будь живы родители.
Встав, наконец, с пола, Мичиру поставила фотографию на свое место, но вместо того, чтобы лечь спать, она подошла к книжному шкафу и достала свою любимую книгу. Она не собиралась читать ее. Раскрыв на первой странице, девушка провела кончиками пальцев по надписи, оставленной отцом за несколько дней до своей смерти.
- Будь сильной. Никогда не сдавайся. И живи так, как хочется тебе. – Прошептала она вслух и вздохнула. – И почему я не слушаю тебя, пап? Ради чего я живу?
Поставив книгу на место, Мичиру спустилась на первый этаж и, пройдя по коридору, в нерешительности остановилась у одной из дверей.
В эту комнату она не входила несколько лет. Вот и сейчас думала, а стоит ли делать это?
Легкий порыв ветерка прошел по коридору, обнял ее за плечи и, казалось, шепнул: «Входи».
Мичиру открыла дверь и оказалась в небольшой комнатке, занимаемой мольбертом и несколькими видами красок. Подойдя к полотну, которое она так и не закончила, Мичиру откинула закрывающий рисунок кусок ткани.
Море закачалось перед глазами, а в ушах зазвучали крики чаек. На дальнем плане, уходя к горизонту, плыл парусник, а белые барашки волн жались к берегу. Казалось, что еще мгновенье, и они коснутся ее ног.
Мичиру провела рукой по картине. Тогда она не могла понять, чего же не хватает здесь. Теперь знала. И она должна была закончить ее.
Душа требовала этого.
Немедленно.
Проснувшись, Харука долго смотрел в потолок, соображая, что с ним и где он находится.
Вспомнив события последних суток, Харука встал и открыл окно, наслаждаясь прохладным воздухом, наполненным запахом дождя.
Ураган, пролетев над Токио, ушел дальше, и сейчас вокруг была тишина, лишь изредка нарушаемая дуновениями ветра.
Харуке нравилось смотреть на звездное небо, когда все вокруг прибывали в объятиях Морфея.
Но обычное течение мыслей было нарушено воспоминаниями о прикосновениях Мичиру в душе, о ее нежных пальцах, сжимавших его ладонь во время осмотра врача.
Расстегнув воротник рубашки, Харука провел рукой по лицу, отгоняя наваждение.
 
Она не твоя. Пора запомнить это.
Вспомнились слова Сецуны о том, что он нужен Мичиру. Да и ее поведение сегодня немного удивило. И обрадовало.
Харука повертел браслет на руке, твердо решив, что им надо поговорить, раз и навсегда определиться.