Апокалипсис (СИ)
— Гриша, Лёва был моим спасением, — улыбнулась Таис, — мы спасли друг друга. Понимаешь? Без него, без заботы о нём, без этих безумно счастливых лет я бы сошла с ума… ты же понимаешь, что я уже не та потерянная девушка без памяти, которую ты вытащил когда-то из инопланетного пузыря?.. я прожила целую жизнь, Гриша. Очень счастливую жизнь.
— Я рад, что так получилось, — вздохнул я, — но вот, у меня в жизни ситуация снова повторяется. Третий раз. Мальчишка, не младенец, как Лёва, и не почти взрослый, как Кай.
Таис подняла бровь, но промолчала.
— Я должен был принять ответственность, — ответил я, — это… я не знаю, как объяснить…
— Гриша, а ты не думал, что нет тут никакого особенного объяснения? — грустно улыбнулась Таис, — ты ведь прошёл множество катаклизмов. Катастроф. Концов света. В такие периоды всегда остаётся много никому не нужных детишек. Ты понимаешь?
Я сначала кивнул. Потом помотал головой.
— Ты говорил, что хочешь вернуться в космос, — сказала Таис, меняя тему, — хочешь полететь к тому погибшему кораблю?
— Да, — кивнул я.
— А Пашка в курсе, что ты его оставишь?
— Он пока не в курсе, — ответил я, — но я не собираюсь его оставлять.
— Возьмёшь ребёнка в космос? — Таис округлила глаза.
— Конечно, — кивнул я, — ты что, правда думаешь, что на такой Земле, какой она стала, ему будет безопаснее, чем со мной в космосе?
Таис сначала улыбнулась. Потом рассмеялась. И легонько хлопнула меня по плечу.
В этот момент я услышал стук.
В помещение, отодвинув в сторону массивную дверь, вошёл Кай.
— Слышал у тебя сын появился? — спросил он.
— Правильно слышал, — кивнул я.
— Поздравляю, брат, — ответил он, — это правильное дело. Когда вернёмся из космоса, я возьму пятерых. Больше пока не потяну.
— Пятерых? — у Таис челюсть отвисла от этого заявления.
— Как минимум, — кивнул Кай, — а когда найду жену — возьму ещё столько же. Или даже десять.
— Он марсианин, Таис, — пояснил я, — это никуда не делось.
— Гриша, ты же понимаешь, что Марс тут не при чём, — возразил Кай, — если ты хочешь сохранить свою цивилизацию — каждому взрослому придётся взять себе десяток детей минимум. Да, это будет сложно. Но в такие времена крохи родительского внимания важнее, чем их полное отсутствие. Ребёнку важно просто осознавать, что он чей-то. Иначе вырастет поколение сирот. Ничего хорошего это не принесёт.
— А как же спасённые с Марса? — возразил я, — сведения, полученные от слоноголовых, говорили, что с ними всё хорошо!
— С ними были взрослые! Такие, как моя сестра! — возразил Кай, — она могла быть матерью сотням и тысячам! Извини, брат — но у вас таких людей просто нет. Поэтому надо обходиться малыми силами.
Я растерянно посмотрел на Таис. Та пожала плечами и улыбнулась.
— Ладно, — кивнул я, — у меня ещё одно один разговор есть. Мне пора.
— Что за разговор? — спросил Кай.
— Мне нужно повидать Эльми, — ответил я.
8
Эльми занимал небольшие апартаменты на административном уровне. Разумеется, под круглосуточной охраной. Но условия ему были обеспечены вполне комфортные. Почему-то мне казалось, что он может ещё пригодиться. И теперь я понимал, чем именно.
— Григорий? — он изобразил удивление, — судя по всему, вы неплохо справляетесь. Что меня несказанно удивляет. Впрочем… а, к чему это! — он махнул рукой, — проходите. Присаживайтесь, где вам будет угодно.
Я вошёл в небольшую комнату, где стояло два мягких кресла и журнальный столик, и занял одно из них.
— Думаю, пришло время нам поговорить, — сказал я.
— Что ж, — ответил Эльми, — быть человеком взаперти — довольно скучное занятие. Так что от разговора я не откажусь.
— Вы передали мне важное послание от вашего альтер-это и создателя, — сказал я.
— Вот как? — похоже, Эльми был удивлён вполне искренне, — что ж, рад за вас, если это так. Но позвольте усомниться в ваших словах — между мной и, как вы выразились, «моим альтер-эго» в настоящий момент нет никакой связи. Иначе, поверьте мне, я бы тут не задержался.
— И всё же послание передано, — продолжал я, — и усвоено. Оно заключается в том, что вы всё ещё живы, Эльми.
Он замер в своём кресле, обратившись во внимание.
— Да, я не сразу это понял, — продолжал я, — и только сделав одно открытие, почти случайно, я смог увидеть эту деталь.
— Продолжайте, — произнёс Эльми.
— Такая сущность, как ваше альтер-эго, не могла просто допустить такой просчёт и позволить мне выйти за пределы собственного влияния.
Эльми молчал, продолжая буравить меня взглядом.
— Значит такой вариант развития событий был просчитан. Допускалось, что мы выйдем за пределы его варианта мироздания.
— Что ж, — кивнул Эльми, — допустим, вы правы. Но что это принципиально меняет для меня или для вас? Вы увидели возможность расчёта, но есть ли в нём для вас какой-то резон?
— Думаю, он есть для нас обоих, Эльми, — продолжал я, — вы ведь, по сути, независимый зонд. Ваш создатель… наверно, будет неправильно говорить «боится» применительно к такому существу, чьи возможности лежат за пределами человеческого осознания…
— Да бросьте, Григорий, — отмахнулся Эльми, — льстить тут некому. А самое главное вы уже поняли: вопрос не в сложности процесса, вопрос в простоте объяснения. В модели. Вы ведь смогли представить себе четырёхмерный континуум после моих объяснений, верно? Да, я не то, чтобы боюсь, — я обратил внимание, что он перешёл на первое лицо и счёл это знаком доверия, — Я научился держать свои границы и даже продвигаться вперёд. Но мне не хватает понимания хаоса для того, чтобы бороться с ним более эффективно. Такие артефакты, как вы помогают мне в изучении. Это верно. Я допускаю выход вовне части изолированных ветвей. Но ваша невероятная прозорливость, боюсь, не имеет для вас никакого практического применения. Вы всё равно растворитесь в хаосе, вместе со своим несчастным миром. А эта моя оболочка, если повезёт, сумеет передать немного новой информации для дальнейшего анализа.
— Я знаю, что такое ажурная сфера, — продолжал я, — точнее, сферы.
— Конечно, вы это знаете, — начал Эльми, — вы знали, у кого спросить, не так ли? Не такая уж это и тайна. Сферы — это хищники, которые…
— Может, это действительно так, — перебил я, — хищники. Вот только их сотворили вы, а не какие-то внешние силы. Вот только их основное предназначение — вовсе не поглощение информации. Это своего рода карантин, не так ли?
Эльми изобразил недоумение.
— Карантин для тех, кто сталкивался вот с этим, — я достал из кармана один из «президентских подарков» и продемонстрировал ему, — любой, кто хотя бы видел подобное, рано или поздно оказывался внутри сферы. Не так ли?
Эльми вздохнул. Прикрыл на пару секунд глаза. А потом ответил:
— Вот видите? Вы только что дали ответ на очень важный вопрос. Его очень часто задают в тех вариантах, которые находятся ближе к Хаосу. В центре такое тоже бывает, но гораздо реже.
— По-моему, вы просто пытаетесь увести разговор в сторону, — заметил я.
— Я растерян, — Эльми пожал плечами, — вы должны были понять, какую опасность представляют эти… предметы. Для этого и была та экспедиция в другую реальность.
— Разве не для того, чтобы Таис захотела домой? — я поднял бровь.
— Конечно, — Эльми кивнул, — вы должны были это понять в процессе. И сделать всё, чтобы от них избавиться. И у вас бы это получилось. Как получалось во множестве других реальностей.
— Но в процессе вы увидели другую возможность, да?
— Не без этого, — Эльми усмехнулся, — я постоянно пробую новые методы. Это нормально. Так вам интересно, на какой вопрос вы ответили или нет?
— Говорите уж, раз начали.
— Вы могли догадаться о назначении предметов. Особенно здесь, после выхода за предел. Я предвидел это.
— Но не рассчитывали, что я пойму про ажурные сферы, так?
— Вот видите, Гриша? Я не всемогущ. Я всего лишь способен отделить бытие от небытия. Хаос от мира, где могут жить люди. Жить, и быть счастливыми.