Трэтеры (СИ)
Грянул хохот, заставив напрячься сильнее, и тут же стал удаляться. Фух… Не успела расслабиться, как послышались легкие шажки, кто-то бежал. И по закону подлости дверь именно этой комнаты распахнулась настежь. Судя по движениям, женщина была раздражена. Повернувшись ко мне боком, потянулась включить свет. Я на секунду прикрыла глаза, чтобы не ослепнуть, перестраивая зрение, стремительно вырубила вошедшую ударом по шее, сдерживая силу. Убивать ее у меня пока в планах нет. Приняв бессознательное тело на руки, удивленно присвистнула.
— Вот это встреча. А мы, оказывается, знакомы — секретутка собственной персоной. Кинув обморочную тушку на кровать, закрыла дверь на замок, подперев для верности стулом. И, выключив свет, встала в углу рядом с балконом, чтобы успеть удрать в случае нападения.
Что вообще происходит? Если это дурацкая проверка на вшивость, то слишком жестокая по отношению к этим людям. Я же в самую последнюю секунду сдержалась и не перерезала ей горло, решив пообщаться и узнать, кто они такие? А если бы не взыграло мое любопытство? На что рассчитывало ее начальство? На мой альтруизм?
Странное что-то выходит. Не пойму, Валентин Валерьевич специально мне эту секретаршу подставил, чтобы я ее грохнула? Штат решил сменить? Или она и нашим, и вашим играет? Я, конечно, ни разу не солдат, но прекрасно понимаю, что задание таким образом не сообщается. «Входим на территорию противника, зачищаем. Поехали». А где количество живой силы противника, пути подхода, отхода, в конце концов, куда бежать, если начнут убивать? Да и где, черт побери, место встречи? Или «зачищать» я должна одна?
Тихий «пум», и плечо резануло болью, чуть дернув. Машинально уйдя в сторону, отправила нож в противника.
— Ух, — выдохнула секретарша, завалившись назад с торчащей во лбу рукоятью.
— Дура, — плечо немного пекло. Мне просто повезло, что в темноте целиться человеку сложно, а так бы нашпиговала она меня свинцом, пока я витала в облаках. Брезгливо глянув на мёртвое тело, проверила плечо. Пуля прошла вскользь, слегка оцарапав. Регенерация уже и следа не оставила.
Второй нож быстро перекочевал с бедра в руку, и я как можно тише вышла в коридор. Я пока не могу понять, что именно мне необходимо сделать, но ребят найти не помешает. В крайнем случае, дам в морду Грифу, чтобы нормально обрисовывал задачу, а не бросал, как слепого котенка псам.
Коридор оказался не таким длинным, как я думала, но хорошо освещенным. И с камерами. Чертыхнувшись, быстро стартанула к лестнице, точно зная, что позади в одной из комнат есть еще двое живых. Притормозила. А зачем оставлять врага за спиной? И все же бездумно убивать не хочется, я же не зверь. Плюнув на эту парочку, спустилась по лестнице, сразу же нырнула в первую попавшуюся комнату и, прикрыв дверь, медленно развернулась.
— Здрасьте, — выдавила я из себя, глядя на вооруженную группу из четырех человек. Немая сцена: меня не ждали, а я припёрлась. И, рванув дверь, я понеслась вновь на второй этаж под мат и крики бегущих вслед врагов. Защелкнув замок на двери и на кой-то ляд придвинув стул к ней, притормозила у балконной двери. В коридоре чуть в отдалении раздались крики и звук перестрелки.
— Ай, — еле успела отпрыгнуть с траектории полета пуль, что разозлённые придурки по ту сторону выпустили в дверь, долбя ее в щепу. М-да, владелец особняка на дверях явно сэкономил. Ждать, кто ворвется первым в комнату и попытается меня пристрелить, не стала, сиганула прямиком с балкона и, петляя, как пьяный в драбадан заяц, припустила к стене. Рванувшие следом за мной овчарки обломались, остервенело лая у стены, на которую я взлетела, не моргнув глазом. Глянула назад, опасаясь увидеть спешащую на лай толпу бандюганов, и удивленно присела. Местным обитателям было не до меня. Там шло полное разоружение и взятие их в плен подоспевшим на выручку группе Грифа подкреплением.
— Ну, чего вам? Пшли отсюда, — допрыгнуть до моих ног у них сил не хватало, вот и лаяли остервенело внизу. — Плохие собаки, плохие. А ты, дурак, опять по морде захотел? Иди лучше водички попей, отдохни. У меня от вас уже уши болят. Когда вы, морды собачьи, охрипнете?!
Выстрел прогремел неожиданно, и одна из собак, взвизгнув, больше не подавала признаков жизни. Еще выстрел, и снова жертва.
— Не стрелять! — спрыгнув перед испуганно сбившимися в кучу собаками, рыкнула на тройку незнакомых вояк, отправляя их в нокаут. — Кто вас просил?!
И тут же метнулась обратно к раненым овчаркам. Эта порода у меня всегда вызывала уважение. Умная порода.
— Мертва, — мне действительно стало жаль животное. Невинная жертва дрязг между людьми. Отвратительно. Я уже и забыла, что эти ушастые минуту назад готовы были разорвать меня на мелкие лоскуты, наглаживая каждую подсунутую мне под руку голову, преданно заглядывающую мне в глаза и виляющую хвостом. — И кто сказал, что собаки ничего не понимают? Все вы понимаете, правда? Просто говорить не можете. Мои вы хорошие. Бедненькие, все вас обижают. Заставляют всякую гадость кусать, да? Злят. Ничего, я попрошу, и вас будут хорошо кормить. И ни на кого натаскивать больше не станут.
— Как ты их… — попытка Трефа подойти ко мне пресеклась сразу же. Собаки, встав передо мной, глухо, предупреждающе зарычали.
— Тихо, ребята, тихо, свои, — не иначе, чудеса. Псы, немного успокоившись, сели, но не переставали внимательно отслеживать любое поползновение в мою сторону. — Видите, каждой твари необходима ласка. Преданнее собаки твари нет. Ты ее и бьешь, и голодом моришь, а она тебя до последнего вздоха защищать будет. Страшно, правда, не оправдать подобное доверие?
— Нам пора выдвигаться на базу. Задание выполнено, — сообщил Гриф, делая шаг назад после предупреждающего рычания одной из овчарок.
— А с ними что? — псы продолжали смирно сидеть у моих ног.
— О них позаботятся, — пообещал Гриф.
— Ведите себя хорошо. Пока, мохнатые, — потрепав напоследок каждого пса по холке, направилась следом за своей группой к вертолету. Собаки, жалобно поскуливая, все же за мной не пошли.
— Расскажешь, как ты их приворожила? — оглянувшись на живность, с явным восхищением спросил Киви.
— Доброта спасет мир.
— Ага, — хихикнул Треф, пройдясь по мне взглядом.
Поднявшись вверх, вертолет завис на пару секунд для разворота, и я глянула вниз. Сердце болезненно сжалось, словно в него со всего маха загнали нож, я невольно заскулила, осознавая, как сильно виновата… Злость, ярость, обида за предательство рванули из самого нутра. Рванув дверь в сторону, сиганула вниз, не задумываясь о высоте и возможных травмах. Оказавшись перед смертниками, рыча от душевной боли, еле сдерживая слезы, свернула шеи всем троим. И, бросившись к собакам, с трудом сдерживая рвущиеся рыдания, старалась выискать хоть одну из них еще живую. Зачем?! Зачем такая жестокость?! Я отправила их на смерть! Я! Расстрелять собак вот так, без всяких причин?! За что?! Ненавижу людей! Ненавижу!
— Есть! — одна еще дышит. — Киви! Треф! Помогите мне! Он еще жив! Быстрее! Ребята, быстрее!
— Тебя накажут, ты убила троих, — присаживаясь рядом со мной, взволнованно сказал Киви.
— Плевать. Помоги. Найди медика. Его надо спасти! Понимаешь?! Хотя бы его! Если не смогла остальных уберечь. Как же я виновата… как же виновата…
— Ты…
— Не сейчас, Треф. Если он умрет, во мне что-то сломается. Что-то светлое, то немногое, что еще осталось. Понимаешь? Помоги.
— Медика сюда! — рявкнули Киви и Треф.— Быстро!
Всю дорогу, пока мы летели, я гладила лобастую голову, шепча всякую ерунду, что он поправится, я буду кормить его сочным мясом, никогда не надену на него ошейник. Только пусть выживет.
Мне плевать, какое наказание назначат за тех троих, но если попытаются забрать пса, я больше сдерживаться не буду.
— Успокойся, никто его не тронет. Я прослежу, — дотронувшись до моего плеча, пообещал Гриф.
— Нет, — огрызнулась я. — Ты уже помог, как видишь. Треф, если меня уберут, дай слово, что пристроишь его в хорошее место, — схватив руку черноглазого, потребовала я. — Я понимаю, что тебе это лишние проблемы, но мне больше некого просить. Ваша группа, вы — единственные, кому я хоть как-то могу доверять. Прошу, Треф. Киви, я вас очень прошу, выходите его. Пусть живет. Хотя бы он.