Трэтеры (СИ)

— А моя была меньше, — словно говоря о погоде, продолжил малыш. — Но прутья такие же. Я не смог их погнуть.
Проклятье! С трудом успокаивая себя и пытаясь не дать вылезти ни клыкам, ни когтям, так и норовившим выдвинуться на всю длину, прикрыла глаза. Не сейчас. Не время.
— Сесть.
Пол клетки оказался на удивление чистым и теплым. Мы расселись, я же посадила ребёнка рядом с собой, с другой стороны лег пес. Почувствовав странную волну вибрации и холодок, прошедшийся по венам, я оторвалась от разглядывания охраны и перевела взгляд на покрытое водной гладью кольцо. Именно от него шли эти неприятные ощущения. Ребенок также недовольно поёжился, а Халк прикрыл лапой нос. Остальные в нашей группе внешне никак не отреагировали на появление портала.
Что говорили у самого кольца, слышно не было, но что делали, видно было неплохо.
Медичка что-то вколола в руку одному из номеров и отошла в сторону, передав его двум бойцам. Они довели его практически до кольца. Следующие метры мужчина прошел сам. Замерев на секунду перед самим порталом, решительно шагнул в него…. И по ангару разнесся чудовищный, полный боли вопль. И через несколько секунд он оборвался.
Судя по недовольному движению головы и взмаху руки доктора в сторону следующего номера, эксперимент не удался, но продолжается.
Истерические вопли и попытка побега следующего подопытного были пресечены быстро. Похватав за руки и за ноги, солдаты подтащили его к медичке, и после, раскачав, банально закинули в портал.
Крика мы не слышали, но, судя по зло выругавшемуся доктору, и этот не выжил.
Я не успела порадоваться, что мы не видим всего происходящего, как генерал, позвав одного из конвойных, отдал какой-то приказ, и нашу клетушку подвезли практически к самому кольцу, поставив так, чтобы мы видели и слышали все до мельчайших подробностей.
По ту сторону портала была видна зелень травы, каменные валуны и пара кривых деревьев очень даже земного вида. Но весь вид скрывала мутно-молочная пелена.
— Давайте еще одного, и сделаем передышку, — устало потерев переносицу, предложил доктор и, взглянув на списки, добавил. — Четвертый номер!
— Нет! — вырвалось у меня, а ребенок вцепился в мою руку, как в спасательный круг, и отчаянно замотал головой. — Это же ребенок! Вы все с ума посходили?!
Генерал, словно этого и ждал, с радостной улыбкой махнул рукой охране, мол, забирайте ребенка.
— Халк, охранять, — прорычала я, вставая и готовясь дорого продать наши жизни. Пес начал изменяться.
Генерал хмыкнул и, подозвав еще одного конвойного, забрал у него ружье. И демонстративно вставил шприц со снотворным, прицеливаясь в собаку.
— Не сметь! — рявкнул доктор, отбирая у генерала ружье. — Вы мне весь эксперимент запороть хотите?! Никаких побочных препаратов! Берите девушку, и быстро! Портал не вечен!
Девушка пошла сама. Сомнамбулой. Безропотно подставила руку под укол медичке и так же спокойно вошла в портал. Удивительно, но пелена пропустила ее. Вспыхнувшая радость рухнула, не до конца сформировавшись. Девушка буквально расплылась на глазах слизью.
Портал гаснет. Холодок в венах растворяется.
Насколько отвратителен этот мир, когда, убив людей, убийцы спокойно рассаживаются по своим местам, доставая принесенную с собой пищу, и начинают, шумно переговариваясь, обедать.
Нас не кормят. Видимо, в целях эксперимента смертники должны быть голодны.
— И кого вы выберете следующим? — у клетки появились докторишка и генерал. И, судя по довольству последнего, ничего хорошего нас не ждет. Впрочем, нас и так ни черта радостного не ожидает! Дорога всего одна — в портал.
Перед вновь работающим порталом опять стояли подопытные. Близнецы. В этот раз пейзаж был иным. Горные массивы и ни единого зеленого пятна, только серый песок, перемещающийся с места на место от сильных порывов ветра. Вколов одному из близнецов очередной препарат, указали на портал. Парень на долю секунды прижался к своему брату, с щемящей нежностью проведя пальцами по лицу, торопливо прижался губами к его губам и, отпрянув, уверенно пошел к порталу.
Он пересек пелену. Было видно, как он глубоко вдохнул. Развернулся, улыбнувшись, помахал рукой брату и вдруг упал. Никто не ожидал ни подобного исхода, ни того, что второй близнец рванет к порталу, заскакивая в него одним прыжком. Кинувшись к брату, через мгновение он уже прижимал его к себе, раскачиваясь, и вдруг резко замерев, падает с ним рядом. Портал, странно замерцав, гаснет.
— Поздравляю, господа, прогресс налицо! — сообщил для всех доктор Арвалев. — На сегодня все. Благодарю за работу. Продолжим завтра. Всем спасибо, все свободны!
Конвой удвоился. Я все это время так и не выпускала руку малыша, и, когда нас повели каждого в к себе, я хотела было забрать его с собой в комнату, но нас профессионально разъединили, разведя в разные стороны.
Ужинала я без должного аппетита, тупо глядя в тарелку и прекрасно понимая, что, как бы я ни старалась защитить этого ребенка, ничего не получится. Либо сначала грохнут меня, а потом отправят в портал его, либо просто усыпят и все равно сделают то, что им заблагорассудится. Я не всесильна. Я понимаю. Но как же больно это осознавать и понимать, что ты, при всей твоей силе, при всем твоем терпении и мозгах, не в состоянии защитить одного-единственного человечка. Маленького и еще более беспомощного, чем ты.
Спалось плохо. Кошмары мучили до самого утра. Понимание, что сегодня вновь будут смерти, и одна из них вполне может быть моей или Халка с малышом, убивало.
В этот раз нас почему-то в клетку запихивать не стали, просто выстроили недалеко от кольца и поставили вооружённую до зубов охрану за нашими спинами. В случае чего, чтобы не промахнулись. Твари.
Команда Грифа так и не объявилась, хотя я невольно, но постоянно искала глазами Трефа и Киви среди военных.
— Начали! — рявкнул доктор.
И снова ощущение волны и холодок в крови. За пеленой очередной пейзаж, больше смахивающий на пост-апокалипсис. Засыпанные тоннами желтого, как лимон, песка многоэтажные полукруглые дома, перекосившиеся от времени и военных действий. Зияющие черными глазницами окна. Развалины и куски стен, как после бомбёжки. И ни единой живой души. Палящее солнце и чувство жуткой жары.
Судя по всему, порталы у них нестабильные, если каждый раз они открываются в разных мирах. И как они собираются после закрытия отправить еще людей, даже если кто-то из нас все же выживет на той стороне? Или этот перебор миров у них строго систематизирован? Нет, не похоже. Если бы они знали, какой мир окажется по ту сторону, ученые не стали бы так бурно реагировать на открытие портала.
— Тринадцатый! — приговором звучат слова доктора. Генерал же, криво оскалившись в виде улыбки, мне подмигнул.
Вот же сволочь! Чтоб ты сдох, скотина!
Номеру вкололи очередную экспериментальную гадость и указали на портал. Дойти до него он не успел. Послышался звук сирены. Пол в ангаре вздрогнул. И, благодаря моему слуху, я сумела различить шум по ту сторону дверей.
Переглянувшись с тринадцатым, за долю секунды понял — это наш шанс. И мужчина так же прикрыл глаза, соглашаясь, моментально начиная действовать.
— Халк, фас! Малыш, держись рядом!
Дальнейшее слилось в хаос движений. Уворачиваясь от выстрелов, наношу удары по незащищённым местам. Кровь. Крики. Паника. Взрывы. Звуки перестрелки. И особое наслаждение — убивать тех, кто в белых халатах. В горячке боя сложно следить за остальными. И я потерял ребенка. Рядом драл врага Халк в своей крупной форме. И я не стоял на месте, полосуя любого, кто попадался мне на пути.
— Генерррал, — обрадовался я, учуяв в этой мешанине ненавистный запах, а затем и увидев сам объект, отстреливающийся от тринадцатого, спрятавшись за громоздкой аппаратурой. — Мой.