Рыбари и Виноградари. В начале перемен.

 
 Где-то вдалеке вновь отчаянно завыл сигнал тревоги.
 
 Барон почувствовал, как сердце резко качнуло волну крови и та грозным цунами промчалась по организму, покалывая кожу.
 
 Где-то под потолком хрюкнуло, и всех окатил холодный душ. Он продолжался короткое мгновение. Только чтобы взбодрить, но не промочить насквозь. Все вскочили, ожидая полновесного водопада. Человек всегда готов к худшему. Но в данном случае потопа не случилось, лишь распахнулась дверь и вбежал секретарь:
 
 — Не волнуйтесь. Это пожар.
 
 — Что?!
 
 — В смысле пожарная сигнализация. Она работает, хотя полностью отключена, как вы велели. Даже обесточена.
 
 — Где-то горит?
 
 — Нет. Всё в порядке. Никаких возгораний. Слава богу!
 
 — Спасибо, — отреагировала София. — Чертовщина какая-то у вас в замке творится, барон.
 
 — Виноват.
 
 Механический вой захлебнулся и смолк, словно его ударили.
 
 Селин молча поправляла причёску. Откуда-то появились махровые салфетки. Женщины принялись отряхивать платья, вытирать руки и лица. Все будто проснулись после тяжёлого сна. Обычная суета выглядела победой над колдовским наваждением.
 
 Странно. Две тревоги подряд не могут быть случайными. Или могут? Кто-то или что-то пытается вмешаться. Вряд ли это люди. Тогда что? Если взять просто факты. Их усыпили и сразу разбудили. А может быть, не так. Сначала одна сила одурманила, а другая — спасла, вытащила из гипнотического забытья.
 
 Вадим подошёл к окну. Похоже, ничего подозрительного не обнаружил и вернулся на место. Ольга стояла, покачиваясь и перенося вес с носков на пятки. Она раздражённо смотрела на невозмутимо сияющую Софию. Андрей принялся резво протирать стол и стулья.
 
 Анри почувствовал, как беспричинное возбуждение охватило мозг. Энергия переполняла. Тело дрожало от нетерпения. Без тремора остался только нос. Хотелось что-то сделать, резкое и незабываемое. Например, вскочить на стол и сплясать вприсядку. Говорят, русские так часто поступают. Стоп! Это не его собственные мысли. Кто-то манипулирует его сознанием. Не стоит плясать под чужую дуду. Он полностью закрыл свой разум. О такую защиту даже носорог расшиб бы голову. Но, к удивлению, лихорадка уменьшилась лишь слегка.
 
 Вадим нервно барабанил пальцами по столу. Ольга закончила покачиваться, и от её неподвижности стало жутковато. Может быть, их разум тоже кипятят.
 
 Анри хлопнул в ладони и заявил:
 
 — «Помни про обеды», — сказано в Библии. Пройдём в столовую и продолжим разговор за едой и бокалом шампанского. И ничего не говорите!
 
 
 Максим слишком решительно кивнул:
 
 — В Библии сказано «Помни про обеты», но поужинать — отличная идея. Голоден как волк.
 
 Ольга вдруг заговорила:
 
 — Не тупите. Мы — бараны, которых ведут на забой, по дороге угощая сеном.
 
 Барон решительно загородил собой Софию:
 
 — Стоп! Настоятельно прошу всех успокоиться. Сначала еда! Потом бурные эмоции.
 
 Влез в мозг Ольги. Там бушевал яростный смерч.
 
 «Нас всех накачивают энергией и агрессией, — понял Анри. — С одной стороны, это намного лучше, чем состояние дремоты. С другой — можно перегнуть палку и натворить невесть чего. Напасть на Бога, например. Есть мысли, которые опасно даже думать».
 
 Божество усадили во главе стола. Величественный, как архангел, дворецкий лично принёс шампанское и гигантское блюдо с фруктами. Те лежали огромной горой и выглядели крайне торжественно, словно понимали невероятную сущность момента и были счастливы, что приглашены. Матово-зелёные, будто покрытые воском, гроздья винограда надулись от важности. Тронь — и они лопнут сочным и сладким. Румяные щечки яблок раскраснелись от смущения. Бананы изогнулись в вежливом поклоне. Ломтики арбуза слепили пурпурным огнём своей разверстой плоти, требовали внимания, звали к наслаждению. Только настоящий ценитель поймёт их чистоту, свежесть. Дыни наглотались солнца и подражали своим оранжевым сиянием небесному покровителю.
 
 «Осознают ли они, что приглашены только для того, чтобы быть съеденными? — раздражённо думал Анри. — Весь мир постоянно играет в моржа, плотника и устриц. И парадокс в том, что устрицы тоже считают себя любимым творением Божьим».
 
 — Благослови Господи трапезу сию, — привычной скороговоркой произнёс Анри.
 
 — Благословляю, — отозвалась София.
 
 Барон поднял бокал с шампанским:
 
 — Прошу внимания. За долгожданную встречу!
 
 — Для человечества это похороны! — рявкнула Ольга.
 
 — За упокой наших душ, — поддержал барон.
 
 
 София кивнула:
 
 — Аминь!