Факультет некромантии. Выживут (не) все (СИ)
– Обучение лягушки хорошим манерам, – медленно произнес он. – А вы вот все испортили… Ну раз обучение не состоится, я пойду.
Пожав плечами, начисто игнорируя драконицу, едва не задохнувшуюся от ярости, Аттар неспешно направился обратно к академии. Он не собирался больше тратить время ни на эту грязную девку, ни на преподавательницу.
Это было в высшей степени оскорбительно, неуважительно и…
– Смешно! – неожиданно громко хлопнув в ладони ядовито бросила Барс. – А ты знаешь, что именно твой род когда-то подвел ледяных. Так что, о грязи золотым бы молчать.
Слова подействовали лучше любого заклинания. Надменно и величественно удаляющийся, дракон вдруг замер, на миг застыв на вершине стыка пары плит.
– Это бред.
Он так и не обернулся, но голос порядком подрастерял надменное веселье. Оброс угрожающими рокочущими нотками задетой потомственной гордости.
Все знали, что злить дракона – не лучшая идея, но далеко не всех звали Анна Барс. Хмыкнув, женщина только пожала плечами и взглянула на Северайн. Та выглядела настолько же удивленной, насколько возмущен был Аттар.
На площадке зависла тишина. Только за магической оградой на погосте надрывно и жалобно выл упырь, которому порой тявкающе отвечали гули.
– Это бред! – не сдержавшись, Аттар резко обернулся.
Янтарные глаза сверкнули бешенством. Обычно куда более сдержанный и вежливый, чем его друг Бастиан, сейчас он разом растерял весь лоск. Хищно подавшись вперед, он резко вскинул руку, указывая на Северайн.
– Все знают, что это их король нас предал! Тогда, когда мы еще жили в мире третьей системы. Когда мир начал рушиться, он бросил свою жену, принцессу золотых драконов, бросил своего новорожденного сына и сбежал вместо того, чтобы помочь открыть проход в другой мир для спасения всех! Он гнусно и подло сбежал. Но мы были к ним добры, мы не оставили их в гибнущем мире, мы забрали эту гниль сюда, а какова же была плата, а, какова? – обжигающий взгляд впился в поникшую Северайн. – Уже через пять лет, приверженцы этого гада атаковали королевскую семью! Тогда погибло столько хороших драконов, а эти паршивые змеи не пожалели даже того, кто был наполовину их крови! Даже маленького принца!
Постепенно голос юного дракона начал срываться в рычание. Глаза уже горели расплавленным золотом ярости и по коже лица то и дело начинал скользить узор проступающей чешуи. Будто раскаленный уголек на жаровне, он был готов вот-вот полыхнуть огнем в противовес ледяной драконице.
Одна из последних в своем роде, она только низко опустила голову и даже ее ладони разжались. Она могла отстаивать себя и свое достоинство, но честь своего народа – нет. Не то, что было так давно и безнадежно запятнано.
Насмешливо изогнутая бровь Барс не дрогнула ни на мгновение. Только улыбка стала стекляннее, растеряв те эмоции, при которых стоило бы улыбаться.
– Да, и кто же это рассказал? Героический эпос – штука коварная, она василиска в дракона превращает и мышь волком обращает, – медленно произнесла Барс, будто не замечая ярости юного дракона.
Резко повернув к ней голову, парень глухо зарычал.
– Это история, а не сказки! Ее записали те, кто знал очевидцев этих проклятых событий!
– Блеск! – неожиданно рассмеялась Анна и хлопнула себя по карманам куртки, пытаясь что-то отыскать. – Так может ты послушал бы очевидца тех событий. Того, кто лично знал «предателя»? Бывает иногда полезно копнуть не в лиге от рудника, а непосредственно у жилы, как говорят гномы.
– Но никого ведь не осталось, – осторожно подала голос Северайн.
Даже Аттар как-то остыл, напряженно и недоверчиво глядя на преподавательницу, чуть качая головой. Нет, он, конечно, слышал что-то об этой женщине, но не может же ей быть… Столько лет.
И эта мысль так четко пропечаталась на лице парня, что Барс только фыркнула, тихо рассмеявшись. Спокойно и даже чуть весело. Будто она только что сама не готова была надрать задницы этим двоим.
– Я – все еще страж, детки. Мы имеем доступ к любому временному промежутку. Со своими оговорками, но все же. Так что нет, лет мне, конечно немало, но не на настолько большие глаза. Ага, вот они!
Как-то особенно паршиво усмехнувшись, Барс выудила из кармана пару цепочек. Плетеные золотые и черные звенья складывались в какой-то непонятный и отчего-то неприятный узор. От одного взгляда на него становилось не по себе.
И если Аттар только удивленно вскинул бровь, Северайн вдруг побледнела, невольно отступив на шаг назад. Уверенная и чуть хмурая, девушка всегда была отстраненной и замкнутой, но ни разу не показала себя трусихой. Именно поэтому, когда девушка вдруг задрожала и часто заморгала, сдерживая слезы, удивленно на нее взглянул не только Аттар.
– Северайн… – осекшись, Барс сжала ладонь, скрывая странные украшения. – Ты уже знакома с когатаном?
Слабо кивнув, девушка обхватила себя руками и поджала губы. Зрачки голубых глаз расширились, сделав взгляд почти черным от ужаса.
– Ледяные драконы – предатели. Мы все ощущаем вину друг перед другом и не заступаемся, не помогаем… Это за золотого сотрут в порошок, а мы…
Не договорив, девушка вдруг вовсе закрыла лицо руками, тихо всхлипнув.
Нахмурившись, Анна быстро убрала злосчастные вещицы в карман и без слов притянула девушку к себе, обнимая ее. Да, дети у нее собрались самые разные. Но разве плохие?
Бережно поглаживая девушку по спине, Анна на миг пересеклась взглядом с Аттаром. Хмурый золотой дракон явно ощущал себя не в своей тарелке и рад был бы уйти.
«Завтра в девять к моему кабинету. Вы оба получите наказание, даже не думай, что отделался. А теперь брысь.»
Встрепенувшись, парень открыл было рот, но так и захлопнул. Не то, чтобы его особенно поразила истерика ледышки, но что-то в этом было неприятным. Да и слова преподавательницы заставили его задуматься. К чему ей было лгать?
Резко мотнув головой, он развернулся на пятках, стремительным шагом, а кое-где и прыжками, направившись прочь с площадки. Только в проходе, выбитом там, где раньше была сплошная кладка стены, его снова нагнала преподавательница.
«Аттар… Пока не разобрался, не говори о произошедшем Бастиану. Ему еще рано сомневаться.»
Скривившись, дракон ничего не ответил, ныряя в темный проход.
Вот еще, с чего бы ему не говорить о такой дурости другу?
Но Барс, утешающая на площадке Северайн, только слабо улыбнулась.
Не скажет. Если она хоть чему-то научилась за годы своего преподавания – не скажет ни слова.
Тема, к которой испытывал острый интерес покойный мастер Горик оказалась до такой степени древней, что сперва Барс даже подумала, что ошиблась. Но нет. Заканчивая листать последнюю книгу, сидя на подоконнике в коридоре, женщина с немалым удивлением поняла, что нет.
Мастер Горик действительно интересовался вопросом, давно покрытым не то, что пылью, слоем угля забвения. Вопросом исчезновения виенов.
– И зачем это? – удивленно пробормотала она, закрывая фолиант.
– Так может незачем и мы можем быть свободны?
Вкрадчивый голос со стороны вынудил женщину встрепенуться и насмешливо взглянуть на вопрошающего. Вопрошающий скривился, раздраженно смахнул с лица паутину и нырнул обратно в подсобку.
– Это проще было бы сжечь, чем разобрать! – возмущенно пробормотал Аттар, вызывая у Барс уже откровенную улыбку.
Новость о том, что в качестве наказания за едва не устроенную драку, им придется три часа убить на уборку подсобки, пара восприняла по-разному. Северайн хмуро и без восторга кивнула, а вот Аттар сразу же возмутился на тему «не имеете права». Так громко и многословно, что Анна даже не сразу прервала его, откровенно умилившись тому, какой велеречивый наследник у нынешнего монарха драконов вышел. И только когда парень решил взять небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, Барс неспешно поднялась с места, чтобы шлепнуть на стол потрепанный томик. Судя по всему, книженция была настолько древней, что даже у мышей и плесени на нее не поднимались зубы и споры.