Иллюзорная реальность

– Хорошо, – бросил он краткое. – Моё дело – предупредить.
И, развернувшись, быстрым шагом направился на выход. Хлопнув дверью, Штормов покинул мою квартиру. В тот же миг по моей коже прошел озноб. Стало зябко и неуютно. Дискомфорт был по большей части в душе – меня раздирали противоречия. Складывалось ощущение, что я поступила неправильно…
Но это было не так! Я сделала все верно! Нельзя было «объект» подпускать так близко к сердцу! И вышло как всегда – допустила ошибку, а теперь расплачиваюсь… Когда же я, наконец, повзрослею?
Устало опустила голову, массируя виски, стук которых доводил до сумасшествия.
«Все пройдет, Ветрова, все пройдет», – повторяла будто мантру. Бывало и хуже, не так ли?
  
Глава 6.
 
Как итог я не выспалась. А в те редкие моменты, которые удавалось вырубиться, мне снились кошмары.
На встречу с Ленкой идти не было никакого желания, потому что я чувствовала себя совершенно подавленной и разбитой, однако раз пообещала – нужно держать слово. Зачастую есть вещи, которые просто необходимо сделать. Но с чего это встречу с подругой я рассматриваю как какой-то рабочий момент?
Ладно, проехали. А если честно, то в душе я винила её за нашу размолвку со Штормовым. По сути, она ничего не сделала, но по факту-то получается, что весь сыр-бор из-за неё!
Вот до чего доводят всякие Тимуры!
В кафе с Леной удалось немного расслабиться. Она поделилась своими впечатлениями об отдыхе, показала почти все двести с лишним фотографии. Я же, не слишком вдаваясь в подробности, рассказала о своей серой и унылой жизни в её отсутствие. Правда, про Штормова особо не распространялась – как-то не хотелось делиться информацией о чувствах к нему, которые определенно были. И уж тем более о нашей ссоре, хотя Иванова проявляла какой-то гиперинтерес к эксперименту и его результатах.
Поняв моё нежелание рассказывать об этом, подруга взяла с меня слово, что я обязательно всё поведаю ей при следующей нашей встрече.
Итак, сегодняшний день можно назвать относительно спасенным. Но вот следующий…
В последнее время я привыкла к чуть ли не постоянному присутствию в моей жизни Штормова. А тут… Уже вторые сутки от него ни звонка, ни смс. Что логично, но от этого не менее обидно. Внутренний голос всё чаще уговаривал: «Иди к нему сама – надо часы для эксперимента добивать!»
Вечером я не выдержала и решила поехать к Тимуру. Не знаю, что скажу – извинюсь или нет – но так больше не могу. Тяжелый груз вины, которого, по идее, я не должна испытывать, сильно давил, мешая успокоиться.
Собравшись выйти из квартиры, резко открываю входную дверь, и вижу стоящего в подъезде Штормова. Сначала мне кажется, что это моё воображение так прикололось, но когда ошарашенный взгляд парня меняется на радостно-скучающий, то я понимаю – это он.
Не успеваю до конца осознать его присутствие и провести анализ своих эмоций, как Тимур резко хватает меня за затылок и страстно впивается в мои губы. При этом парень заходит в квартиру, отчего я делаю шаги назад, закрывает дверь и, грубо развернув меня к ней, прижимает, не прекращая наше воссоединение в глубоком, жгучем, требовательном поцелуе.
Его руки начинают дерзко ощупывать меня, и позже, осознаю, что нетерпеливо освобождают от одежды… Я чувствую жар его тела, отчего моё дрожит в предвкушении. Мыслей нет – лишь тяга к этому невыносимому и заботливому мужчине, каждый вздох и выдох которого пробуждают тысячи мурашек, а проникновенный взгляд – заставляет сходить с ума от желания.
Странный звук, будто что-то упало и разбилось о кафель, заставляет замереть и отстраниться друг от друга. Моя грудь поднимается и опускается словно после интенсивной пробежки. На мне сейчас лишь бюстгальтер и полурастегнутые джинсы, на Штормове – футболка и штаны. Румянец заливает моё лицо, пока Тимур за считанные секунды наклоняется, чтобы поднять, по-видимому, чей-то разбитый телефон. В порыве страсти мы так увлеклись, что было не до этого. Хотя я не хотела останавливаться и сейчас – меня неимоверно тянуло к нему. В нетерпении ждала, когда Штормов уберет подальше разбитый мобильник, чтобы не мешался, и мы продолжим начатое, пока разум не стал упрекать за чувственный порыв…
 
– Это что? – спрашивает Тимур глухо и с хрипотцой, сделав шаг назад. Его глаза ещё затуманены страстью, и мне сложно оторваться от этого будоражащего зрелища, включить слух и мозг, дабы понять то, что он от меня хочет.
– А? – с трудом, но я перевожу взгляд на его ладонь, в которой лежит совсем не телефон. С удивлением обнаруживаю там свою чёрную розу, а точнее то, что от неё осталось…
Разбитая брошь, которую я забыла снять с рубашки, явила свое истинное предназначение. А Штормов никогда не был дураком, и сейчас он точно понял, что это камера, а не просто аксессуар… Вот, блин!
– Я жду, Женя, – морозящим голосом требует Тимур, и в его глазах я вижу уже выстроенную между нами высоченную баррикаду. Мурашки вновь покрывают все тело, но не от возбуждения, а от холода. Обнимаю себя за плечи, чтобы согреться и закрыться.
И как ещё это можно объяснить, не упоминая эксперимент? Какие оправдания можно придумать спрятанной камере?
Это провал, или же очередное доказательство того, что мне с ним ничего не светит…
Ветрова, соберись! У тебя эксперимент вообще-то. Забудь, что недавно теряла голову из-за его жарких поцелуев, как бы сложно ни было!
– Объясню сразу, как только ты расскажешь мне про ту мою фотку… Откуда она у тебя? И зачем? – смело подняла подбородок вверх, победно скрестив руки под грудью, вспомнив о том, что лучшая защита – это нападение. Но не прокатило.
– Ты следишь за мной? На кого ты работаешь? – твёрдым голосом спрашивает Штормов, ловким жестом подняв мою рубашку с пола и швырнув мне.
Обида врывается в сердце, но чего я ещё ожидала от Тимура? Безоговорочного доверия?
Да и он, похоже, боевичков пересмотрел. Или детективов. Я что, похожа на шпионку? Или ему есть, что скрывать?
– Штормов, ты издеваешься? Это же просто игрушка, – накинув рубашку на плечи, отбираю у Тимура то, что осталось от камеры. Убедившись, что там уже ничего не разберешь, продолжаю свою ложь. – Одна подруга (хватит уже с Ленки Штормовского гнева, пусть это будет кто-то неопределенный) купила её в магазине приколов и подарила мне на День рождения. Я даже понятия не имею, как ей пользоваться… Просто цветок красивый, – цепляю на лицо самое невинное выражение и деланно растеряно хлопаю глазками.
Тимур смотрит на меня недоверчиво, поэтому якобы обиженно хмыкаю, нарочно небрежно бросаю брошь с обломками на комод и с видом оскорбленной невинности застегиваю рубашку, пытаясь унять небольшую дрожь в пальцах и волнение.
В этот самый момент у парня начинает истошно звонить мобильник. Пользуясь ситуацией, пытаюсь перевести дух и исподтишка наблюдаю за ним во время его телефонного разговора, и я отчего-то делаю вывод, что он разговаривает с сестрой. Тимур сначала болтает с ней терпеливо, но после какой-то её фразы буквально взрывается.
– Какого хрена, Настя! Почему она вызвала ментов? Только не ври мне – я сыт по горло твоими выходками! – рявкнул в трубку Штормов и кинулся надевать свои ботинки. – Даже не вздумай ехать к своей Юле! Сиди дома и никому не открывай дверь! Я скоро буду!
– Что случилось? – обеспокоено интересуюсь, переминаясь с ноги на ногу в коридоре, когда Тимур нажимает на «отбой» и хватает с тумбы кинутую в порыве страсти куртку. Вся наша недоперепалка уходит далеко на задний план.
– Мелкая из-за чего-то с нашей престарелой соседкой поцапалась, а та по ходу слишком бурно отреагировала и позвонила в ментовку. Не знаю, короче. Надо на месте разбираться…
 
– Хочешь, я с тобой поеду? – бодро предложила и, не дожидаясь ответа, начала быстро собираться.
Штормов, может быть, и хотел сначала возразить, но, оценив мою решительность, промолчал и жестом указал на выход, пропуская вперед.
До его дома мы добирались на такси, чтобы сэкономить время. И не успели даже выйти из лифта на нужном этаже, как двери соседской квартиры отворили, и на порог выбежала маленькая разъяренная старушка в длинном красном халате в белый горошек.