Прости мне мои грехи. Книга 2

      - Ну, и? Даю тебе еще один шанс. – Опять этот властный голос Коула. Да только… Даже я от него такого не слышала. Его голос был настолько блаженным и животрепещущим, как будто говорил и вовсе не он.
      - «Братьев бывших не бывает!» – Кандидат начал уверенно, и, если честно, я хотела, чтобы он помнил этот девиз. – «Мы – цвет нации, за нами будущее! Брат за брата должен…»
      Тут он замешкался. Я вздрогнула от неприязни: что черт возьми они делают? Что за глупые слоганы?
      Братство, мафия, секта.
      На языке вертелось лишь другие слова: мерзость, глупость и бред.
      Поэтому я не вступала в подобные группировки. Возможно, в них было что-то хорошее: командный дух, круглосуточная поддержка и дружба, в конце концов. Но я была прекрасна наслышана о жестоких испытаниях для кандидатов, поэтому знала точно, что к физическим травмам не готова… Как и этот бедняга, которого только что...
      - Забыл! – Александр с размаху ударил его битой, но кандидат не издал ни звука. Коул удовлетворенно ухмыльнулся.
      - Ты должен уяснить, неудачник. Что здесь соплякам не место. Как я вижу, ты не так безнадежен, как кажешься, поэтому буду приглядывать за тобой. Если завтра кто-то из вас забудет хоть одно правило и не выучит наш устав, вы все… - Он окинул всех безжизненным, мертвым взглядом, а глаза его были черными, как смоль. От такого зрелища я отпрянула от двери, пытаясь успокоить бешено клокочущее в груди сердце.
      Коул… Он… Это не Коул. Коул не может быть настолько жестоким.
      - А иначе всех вас отправим в Ледник.
      - А что это, с вашего позволения, Скорпион? – По-видимому, кандидат обращался к Коулу.
      - Это Вонючка – морозилка такая. Где вы прекрасно проведете время.
      Я больше не могла это слушать. Но и убежать домой не могла.
      Коул сказал ждать его в спальне. На подкашивающихся ногах, я направилась туда, пребывая в каком-то астрале.
      Кто знает, на что еще способен Коул? Внезапно я представила исход моего непослушания: Коул запирает меня в морозилке или, того хуже, жестоко избивает. Понастоящему бьет вне сексуальных игр.
      Может… Все это непонастоящему? Может, это просто постановочный ритуал?
      Но удары битой были вполне реальными.
      Ноги сами привели меня в комнату Коула – она была открытой. Зайдя внутрь, я обнаружила, что она совсем не изменилась с моего отъезда. Она выглядела такой, какой я ее и оставила. Темной.
      Я присела на край кровати, отчаянно заламывая руки.
      Убежать, убежать, убежать. Я должна снова уехать во Францию.
      Но правда заключалась в том, что Коул мне нравился – не всегда, но в определенные моменты. И ради этих моментов какая-то часть меня готова была терпеть все, что угодно.
      И все-таки, Коула, которого видела сейчас, я не знала. Одно дело быть самовлюбленным наглым нарциссом, другое дело – совершать жестокие поступки. На эти мысли Коул ответил бы мне, что я не лучше… И я, опять же, не смогла бы с ним не согласиться.
      Я просто не имела право. После того, что совершила.
      Мы с тобой одной крови.
      Только я встала, чтобы сбежать, как дверь передо мной распахнулась, и вошел он – мучитель.
      Его белая рубашка была расстегнута, на шее висел все тот же галстук с гербами братства – в руках он держал подсвечник на ножке, умещающий в себе три свечи.
      Наши взгляды встретились – от сапфировой черноты не осталось и следа. Зрачки вновь стали маленькими, а не наполняли всю радужку глаза. Серые глаза Коула горели скорее радостью, чем злобой. Хотя, теперь я уже не была ни в чем уверена.
      - Ты пришла. – Коул выдохнул, взмахнув подсвечником, как Джедай своим жезлом.
      - Ты пожар затеял?
      - Нет, - лениво отозвался он, приближаясь ко мне. – Кое-что поинтереснее. Я совсем устал от этих дел в братстве…
      Устал? Устал избивать людей?
      - Поэтому, я думаю, ты не откажешь мне в чем-нибудь приятном.
      Кожа Коула была голубоватой в лунном свете. Мышцы, казалось, еще сильнее окрепли с нашей последней встречи. Мускулистая, покрытая татуировками грудь, плоский живот, с железным прессом… Сказать, что на секунду я потеряла самообладание, значит ничего не сказать.
      Первобытное чувство просыпалось во мне стремительно – с каждым его шагом. Когда он оказался рядом, из искры, что зародилась ранее, разгорелось пламя.
      Огонь, который покидал меня на долгий месяц разлуки.
      - Я знаю, на что ты намекаешь. – Коул обожал, когда я ласкала его ниже пояса. Я опустила веки и наверняка покраснела, отвыкнувшая от таких разговоров.
      - И на что же?
      - Я хочу, чтобы ты это сказал. Ты же обещал преподать мне урок. Я жду.
      Я играла в покладистую, послушную Ребекку. Бекку, которая узнает о нем все.
      - Это будет немного позже. - Его рука коснулась моих волос, накрывая ухо, и тут же отстранилась. Коул обошел меня по правую сторону, так и оставив в неведении, что же это было. Он поставил подсвечник на прикроватную тумбочку и снял с себя рубашку, откинув ее в сторону.
      Его оценивающий взгляд пробежался по моей короткой черной мини-юбке и шелковому розовому топу из прозрачной ткани.
      - Милая девочка в розовом? – ухмыльнулся он, улегшись на кровати. – Ты сделаешь мне массаж. Это поможет мне снять напряжение и стресс. В общем, я надеюсь, ты прекрасно справишься с ролью, которую в твое отсутствие выполняли другие.
      Коул только что ударил меня, даже пальцем не коснувшись. Сначала я хотела ответить что-то колкое, в своем стиле, но потом решила проглотить, смыть нарастающую обиду.
      Не произнеся ни слова, я забралась на кровать, оседлав Коула сверху. Его спина, рельефные мускулы и татуировки предстали для меня в новом свете – еще никогда я так долго не оглядывала его спину.
      Я сделаю ему массаж так, что он и не вспомнит, что были и другие девушки.
      - Почему ты молчишь? – спокойно поинтересовался он, когда мои руки коснулись его поясницы и начали разминать теплую кожу под моими пальцами.
      Честно говоря, это было какое-то безумное удовольствие. Под собой я чувствовала его накаченные ягодицы и еле сдерживала жар внизу своего живота от чувства контакта с ним.