Ублюдок

– Долго ты ещё будешь терпеть подобное отношение к себе от этого гада? Разве прошло мало времени с той поры, когда он вернулся? Отомсти, Поль. Может, тогда дойдёт, что ломать чужие воспоминания – подло?
Отомстить? Я же не из таких… Но вспомнив, с каким выражением на лице он разбил мамину чашку и велел выбросить "всего лишь фотографию", я неожиданно поняла, что сильно злюсь. Не могу простить. Почему он может вести себя, как последняя тварь, а я должна молчать? Подставлять другую щёку для удара? Ну уж нет!
– Ты права, – выдохнула, стирая слёзы. – Права, Рина. Надо показать ему, как это бывает больно.
– Вот и я говорю, что нельзя спускать с рук такие обиды. Да и не убить же ты собираешься его, в конце концов.
Я разжала объятия и криво улыбнулась, заглянув подруге в глаза.
– Вот только я совершенно не знаю, что делать.
– Уничтожить его фотографии? – улыбнулась та заговорщицки в ответ.
Вопрос в том, есть ли у него фото. Наверное, должны быть. Он тоже потерял маму.
Я усомнилась на мгновение, представив, что он испытает такую же боль от потери простого снимка. Может, поискать другой способ?
– О нет! Я уже вижу, что ты сравниваешь его с собой, – Карина схватила меня за плечи и встряхнула. – Вот только он не ты. Эта бесчувственная скотина совершенно не думает о твоей боли, Поль! Не смей его жалеть. Снова.
Сжала зубы и кивнула.
– Не буду. Хочу показать ублюдку, что такое настоящая боль. Может, тогда до него дойдёт, наконец, что я живая?
Подруга меня снова обняла и погладила по волосам.
– Всё хорошо будет, Поль.
Не сразу. Но я в этом даже не сомневаюсь. Марк закончит учёбу и свалит из нашей с отцом жизни, а пока я буду всеми силами портить его нервы собственным существованием. Добрая сестрёнка на него не действует. Равнодушная тоже. Может, стервозная соседка проймёт?
– Ладно, идем завтракать, Рин, – решительно произнесла я, поднимаясь.
– Надеюсь, Марк уже свалил, – недовольно отозвалась подруга, направляясь за мной.
Брат действительно ушел. Работников клининговой службы я тоже не обнаружила. В доме воцарились вожделенные тишина, спокойствие и уют… К сожалению, временные. Вечером снова вернется Марк, и все испортит. Надеюсь, хоть дружков снова не притащит.
Но я ошибалась. Он начал приходить домой только днем, когда меня не было: я видела, что не все вещи лежали на своих местах и нашла быстро скинутую футболку в ванной, чтобы мы не пересекались. Ночевал он также вне дома.
Прекрасно. Мне же лучше.
– Поль, не забыла? – недовольно спросила Рина, едва я ей рассказала, что брат опять непонятно где шляется.
– Ты о мести? – я поудобнее приставила телефон к уху, зафиксировала плечом и начала выдвигать ящики отцовского стола. – Нет, конечно. Ищу сейчас ключ от его комнаты. И где же папа хранил запасные?..
– Ключ от комнаты? – удивилась подруга.
– Угу, – я вытащила нужную связку. – Марк запирает ее, чтобы никто к нему не лез в его отсутствие.
– Ты и Андрей Федорович прямо спите и видите, как вламываетесь в его спальню, – Карина явно закатила глаза. – Итак, Довлатова, нашла? Идем изучать логово страшного дракона?
– Черт, – прикусила губу, думая, как теперь быть. – Не нашла. Кажется, не идем.
На том конце провода повисла пауза, а затем раздался решительный голос подруги:
– Идем! Бери шпильку, вооружись храбростью и пошли.
– Ты чудо! – улыбнулась я.
– А вместе мы чудовище для твоего братца. Топай давай!
Хмыкнув, убрала учиненный беспорядок и направилась к комнате Марка. Только взялась за ручку, как дверь спокойно поддалась назад.
Что?..
– Рин, он забыл запереть… – чувствуя, как начало сильно биться сердце в груди, прошептала я.
– Да ладно?! – подруга чем-то подавилась и, откашлявшись, повелела: – Заходи скорее! Даже судьба хочет, чтобы ты поставила его на место.
– Вхожу, – кивнула, хотя Карина все равно бы не увидела, и открыла пошире дверь. Прикрыла ее за собой и прошла вперед, озираясь вокруг. Светлая комната, чистая, пахнет одеколоном Марика и его запахом, широкая постель, пара постеров над ней, рабочий стол с учебниками и широким моноблоком, книги на полках, гитара в углу и…
 
– Ну что там? – нетерпеливо протянула Рина, нарушая воцарившуюся тишину и заставив меня вздрогнуть от неожиданности. – Расчлененные девственницы? Пентаграммы? Куча носков и остатки ужина десятилетней давности? Пауки?
Этого просто не может быть… Если я прятала за рамками мамины фотографии, то Марк…
Не верилось. Просто не верилось! Однако я своими глазами увидела!
Марк хранил мои рисунки. Все подаренные мною открытки, все зарисовки. Даже та картина, которую он когда-то исполосовал, была аккуратно склеена и повешена на стену.
Я до этого момента была уверена, что он их разорвал и выбросил, если вообще не сжег. Я была уверена, что он ненавидит все, что связано со мной. А сейчас… Что мне сейчас думать? Прежнее мнение о нем, словно стекло, разбилось вдребезги.
Но одно теперь я понимала точно: я совершенно не знаю того, кого называю своим братом.
– Поля, не томи! – поторопила меня Карина.
– Я тебя разочарую, ничего такого нет, – несколько заторможено выдавила я, сглотнув ком в горле. – Все чисто и…
Я запнулась. Навострила уши, очень надеясь, что мне послышалось… В тишине отчетливо слышались шаги. Шаги, которые неумолимо приближались!
– А что ты… – начала Каринка, но я быстро сбросила вызов. Спрятала телефон в карман шорт и испуганно заозиралась. Где бы спрятаться? Черт! Диван, стол, шкаф, кресло… Шкаф! Долго не думая, залезла в его нутро, очень радуясь, что он широкий и вместительный, а я не очень высокая и худая.
Я только закрыла створки, скрыв себя, как распахнулась дверь, и шаги приглушил мягкий ковер, который застилал комнату Марка.
"Пусть он уйдет", – взмолилась, затаив дыхание и зажмурившись. Вот приспичило же ему домой! В восемь вечера! Два дня не появлялся, а сейчас, как назло, приехал! И что же делать?
Че-е-ерт. Вдруг заметит?
Едва слышно выдохнув, открыла глаза. Через маленькую щель, что я оставила для вентиляции, отлично было видно Марика, который, сбросив кожаную куртку на свою постель, рывком стянул простую черную футболку, обнажив торс с отчетливо видными кубиками.
Тяжело сглотнула. Хотела снова зажмуриться, но не смогла.
Взялся за ремень, протяжно звякнула пряжка.
"Эй, не надо!", – в моей голове панически завозились тараканы. А я круглыми от происходящего глазами продолжала смотреть.
Он расстегнул лишь молнию и внезапно замер. Все его мышцы напряглись, отчего Марик стал каким-то совсем крупным. Внушительным просто. Но его заминка длилась всего пару секунд, потом он вернул на место ремень, так же молниеносно скрыл натренированное тело футболкой.
Но не успела я перевести дух и выдохнуть с облегчением, как ожил мой смартфон. Раздалась дьяволова вибрация, сдавая меня со всеми потрохами!
Мамочки…
Проклиная Карину и ее любопытство, отклонила вызов дрожащими пальцами и выключила телефон, но было уже поздно. Только глухой не услышал бы его, а Марк, к сожалению, имел отличный слух и к тому же не мог оглохнуть на время. Он медленно, словно еще больше издеваясь надо мной, сделал шаг вперёд, затем следующий. Так медленно, завораживающе медленно!
У меня дрожали руки, сердце билось где-то на уровне горла и настолько сильно трепетало, что мой пульс меня оглушал. Боже, какой же будет скандал! Это просто конец, это просто…
Когда между Марком и шкафом осталось всего пара шагов, я зажмурилась.
Ну все, сейчас он откроет, посмотрит на меня и… Додумать, что же такого "и" будет, я не успела. Раздался противный рингтон, нарушив напряженную тишину и, кажется, тем самым спасая меня. Я сначала не поверила своим ушам, продолжая ожидать свою участь. Но глазам я пока доверяла и, когда увидела, что Марк отошел, чтобы взять свой смартфон, мысленно расцеловала позвонившего. Плюс миллион к его карме однозначно!