Называй её Эээ, или Проблема для Верховного
Даю себе ещё десять дней на подготовку и смываюсь. Подальше от Майнфордов и их маниакального желания заделать себе наследника, используя моё любимое тело как инкубатор.
Кстати о них. Только сейчас до меня дошло, кого я встретила в библиотеке. У меня сложилось впечатление, что звание Верховного получают после смерти предыдущего. Или что-то не так поняла?
И надо хорошенько обдумать, какой подарочек им оставить в качестве мести за издевательства.
Глава 10
– Счастлив, кто может жену любить как любовницу, и несчастлив, кто любовнице позволяет любить себя как мужа.
– Вообще-то мне больше хотелось бы иметь собаку, чем жену.
Кристофер Майнфорд
– Куда ты, Кристофер? – лениво и с придыханием проговорила Белинда, приподнимаясь на кровати и картинно выставляя на показ соблазнительную пышную грудь.
Но теперь, когда страсть угасла, прошёлся по ней безразличным взглядом, вставая и натягивая штаны. Такая же, как и все они, надеется на что-то вне пары часов постельных утех.
Пожалуй, единственный плюс приближающейся свадьбы – это облом всех этих девиц, мечтающих о законном месте рядом со мной. Будто когда-нибудь выбрал бы в качестве вечной спутницы кого-то из этих… шлюх, готовых на всё. Смотрящих на меня с нежностью и любовью, умело пряча огонёк алчности, мелькающий там. Я для них жирный кусок, который им не по зубам. И никто из них своего не упустит. Наверняка и эта надеется, что её обратят. Вот и сейчас Белинда прогнулась в талии ещё сильнее и вытянула губы в трубочку, становясь похожей на… корову, говорящую «му-у-у».
– Разве я тебе не угодила, Кристофер? – она облизнула верхнюю губу.
– Что ты хочешь? – спросил, понимая намёк.
Длинноволосая блондинка тут же подскочила с кровати и подошла ко мне, виляя пышными бёдрами.
– О, милый, – протянула Белинда, проводя руками по моему торсу. – Скоро твоя свадьба…
– И? – приподнял бровь и, не собираясь гадать, что пришло в её глупую головку, способную только на интриги или выбор новой блестящей побрякушки.
Сама расскажет. Только надеюсь, не собирается обсуждать мою невесту. Эта тема меня раздражала и выводила из себя. Поняв это, даже Лютер старался помалкивать об Эээ.
– Это так расстраивает меня… – надулась девушка, принимая окончательное сходство с домашним скотом.
Хотя разве это отчасти не так?
И если она думает, что я кинусь утешать её, то просчиталась. Впрочем, Белинда уже вошла в роль актрисы театра одной роли и затрепетала ненатурально длинными ресницами. Сколько же магии она использует? Надо бы потом поинтересоваться у Люта. Он как-никак начальник Департамента магов в Науре. Должен быть в курсе. Но зачем мне это знать?
– Ты же позволишь мне надеть королевский гарнитур на такое событие? – плаксиво попросила, наконец-то выдавая своё желание.
Я хмыкнул. Она действительно думает, что стоит этого? Да она хорошая любовница и за год ни разу не допускала таких ошибок. Спятила от ревности? Или подумала, что настолько хороша, что у меня вдруг помутился разум?
– Ну Кри-и-истофер… – едва не закатил глаза.
Это её Кри-и-истофер только в её воображении звучит призывно и чувственно. По мне в этот момент она похожа на квакающую жабу. Почему не замечал этого раньще? Пожалуй, пора заканчивать отношения с ней, раз в мою голову приходят подобные сравнения.
– Нет, – отрезал. – Это невозможно.
– Ну хорошо, – как-то легко согласилась Белинда и тут же добавила: – Но пообещай, что и твоя… одичалая не удостоится этой чести.
Вот тут не удержался от смеха. Не тому, что Эээ назвали одичалой. И так знал все слухи, упорно ходящие по замку среди слуг и придворных. После того как Лютер открыл мне глаза на происходящее, надавил на Маркуса и сделал тому внушение, что пока я – Верховный, ни одна мышь в Науре, да и в Коморе, не может проскочить мимо, без моего на то позволения и ведома. Вроде впечатлился.
Веселился я от того, что кто-то мог предположить, что то синее недоразумение, которое кто-то издевательски определил мне в жёны, может хотя бы приблизиться к тому, что является гордостью моей семьи! Зачарованное ещё моим прапрапрадедом! Вот уж смешно! Но, честно говоря, было бы глупостью с моей стороны сообщать об этом Белинде. Раз уж так удачно сложилось, то почему бы не воспользоваться ситуацией и не избавиться от любовниц? Всех разом. А потом завести себе других. Не таких требовательных и ещё не возомнивших, что если раздвигают передо мной ноги, то вправе диктовать мне как именно поступать. Помоложе. И может не таких похожих на коров.
– Ну Кри-и-истофер, – снова протянула девушка.
На этот раз и не стал притворяться, что меня не раздражает её манера тянуть гласные в моём имени. Скривился и одновременно закатил глаза.
– Заткнись, – произнёс, с особым удовольствием отмечая, как выпучились её глаза. – Ты мне надоела, Белинда. Между нами всё кончено. Свои откупные получишь у Маркуса завтра днём. А так же узнаешь о своей дальнейшей участи.
Пока она, опешив, застыла, схватил свою рубашку и накинул на плечи. Застёгивать не стал. Всё равно перемещусь. Но прежде всё же обозначил свою позицию, чтобы передала другим:
– Это не твоё дело, что будет носить или не носить моя жена. И если ещё раз услышу, что ты зовёшь её одичалой? Отдам тебя на корм старейшинам. Всю. До капли. Лично прослежу.
И тут же исчез, появляясь в своей спальне. Надо будет утром отдать распоряжения Маркусу. И не то чтобы мне не было плевать на Эээ и то, что о ней думают, но она как-никак в ближайшее, хоть и короткое время, будет представлять меня. На нашу свадьбу съедутся все сливки общества. Так что пусть помалкивают.
И кстати…
Все эти мысли натолкнули меня на ещё одну. Признаться, у меня не было такого и в планах, но почему бы не навестить свою невестушку? Расспросить мать, как проходит её дрес… обучение. Это точно натолкнёт моих фавориток на то, что пора бы и честь знать. Тогда сделаю это с утра и обязательно прослежу, чтобы об этом узнала каждая… корова.
Глава 11
– Пытка есть пытка, а унижение есть унижение, только если ты сам выбираешь, что будешь страдать.
– Остроумно, но не жизненно.
Чувствовала себя отвратительно!
Не только потому, что не спала всю ночь и теперь переживала за книги, оставленные под кроватью. Но и из-за того что меня уже час снова мучали, намазав голову и лицо чем-то вонючим. От первого мои волосы росли быстрее, а от второго кожа становилась фарфоровой, полностью уничтожая следы загара.
А я, между прочим, любила свою золотистую кожу! В зимние месяцы не брезговала и посещением солярия, чтобы поддерживать красивый бронзовый оттенок. Но тут мне сразу сказали, что мода требует – белоснежности, что говорит об утончённости. Меня передёргивало от одной мысли, что из меня готовят моль бледную обыкновенную. Фу-у-у… Неужели они не понимают, что с моим типом лица они только уродуют? Видимо, нет, раз так стараются сделать из меня одну из тех безмозглых куриц, которые приходили ко мне в первую неделю моего пребывания в Коморе. Или надо говорить на Коморе? У нас же выражаются «на Земле». Правда и имеют в виду «на планете». А это планета или какое-то измирение? Без понятия и, если честно, мне всё равно. Больше меня волнует то, как зудит лицо.
Но я всё так же продолжала помалкивать. Лучше подумаю о другом. Например, что требуется стырить для побега и где это раздобыть. Хоть один толк был от их «учёбы», я уже более или менее держалась на лошади, что дало дополнительный шанс для побега из этой фабрики по созданию «идеальных» жён для Верховного.
– Всё готово, – холодно проговорила Маргретта, выходя из ванной. Они с сестрой вообще относились ко мне как к куску полупротухшего мяса. Вроде и выбросить жалко, на фарш ещё сойду. Лишь бы не отравиться. Не иначе от вампирюг нахватались высокомерия. – Иди.