Бриллиантовые кандалы
* * *Виктор даже не потерял сознание. Машина, перевернувшись в последний раз, опустилась на колёса и замерла. «Главное — чтобы не взорвался бензин», — мелькнула тревожная мысль. Ещё до того, как к «Ягуару» подбежали люди, он попытался выбраться самостоятельно, но заклинило дверь. Через четверть часа на месте происшествия суетились полицейские и врачи. Дверь наконец открыли. Виктор, шатаясь, выбрался из помятой машины.
Три дня пришлось провести в госпитале. Врачи искали переломы, но ничего не нашли. Зато к нему начали наведываться репортёры, которые каким-то образом пронюхали о том, что известный киноактёр попал в автомобильную катастрофу. Огласка происшествия едва не сорвала его контракт на участие в сериале. Пришлось обзванивать своих агентов, режиссёра и продюсера и уверять их, что он здоров, чувствует себя прекрасно, лицо не пострадало и что в Вену он прилетит вовремя, как предусмотрено соглашением.
Из-за автокатастрофы сорвался визит в Нью-Йорк. Правда, Арчи Фицджеральд по телефону заверил его, что процесс практически завершён. Восемьдесят семь миллионов долларов — с такой суммой рассталась Джудит Кэри.
— Она ни разу не проявилась в суде, а её юристы вели себя тише воды, — сказал адвокат. — Это самый короткий бракоразводный процесс в моей практике!
Виктора даже не взволновала внушительная цифра, названная Арчи. Всё, что не касалось Марины, совершенно перестало его интересовать. Лёжа в больничной палате, он перебирал в памяти события последних дней. Вспоминал, как они прогуливались по живописным окрестностям Арагуари, как заходили в маленькие ресторанчики под пальмами. Воспоминания навевали тоску, но он не мог отделаться от них.
Накануне выписки Карелин не удержался и позвонил в гостиницу, где оставил Марину. Ему ответили, что она выехала сегодня утром. Куда — неизвестно.
«Итак, она ушла и больше не вернётся», — подумал он в отчаянии. Начал было читать доработанный вариант сценария первых пяти серий, который вчера получил по почте, и бросил. Ничем не хотелось заниматься. Дни, проведённые с Мариной, пролетели как золотой сон, впереди маячили лишь унылые будни, заполненные работой.
* * *В салоне пассажирского «Боинга», вылетающего по маршруту Рио-де-Жанейро — Лиссабон — Вена, объявили просьбу пристегнуть ремни. Загудели двигатели. Виктор, не отрываясь от журнала, краем глаза заметил, что кто-то сел в соседнее кресло. В следующее мгновение он вздрогнул. Запах духов был до боли знаком! Он поднял взгляд и обомлел.
— Сегодня прекрасная погода для полёта, вы не находите? — улыбаясь, спросила Марина.
Он не нашёлся, что ответить. Уставился на неё, раскрыв рот.
— Очень удачно, что моё место оказалось рядом с вашим, — она продолжала улыбаться. — Нам предстоит лететь вместе, так что можно бы и познакомиться.
Его губы тоже растянулись в улыбке.
— Конечно, можно, — он отложил журнал. — Меня зовут Виктор.
— Марина.
Она подала ему руку, и он тотчас сжал её.
— Ты не представляешь, как я рад, что ты вернулась! Но ты правда считаешь, что я охочусь за твоими миллионами?
— Мне об этом сказали бандиты в тот вечер.
— Я так и думал! И ты им поверила?
— Нет, ни единому слову. Но, понимаешь… — Она замялась, на секунду отвела глаза. — Всё-таки решила проверить, как ты отнесёшься, если я скажу тебе об этом. Как отреагируешь. Наверное, я переборщила, да? Я вела себя как последняя дура.
— Но я воспринял твои слова всерьёз…
— Ты меня простишь?
— Тебе не в чем оправдываться. Любая другая на твоём месте повела бы себя точно так же, а может, ещё и покруче. Ты ведь богатая наследница, а значит, просто обязана подозревать своего жениха в меркантильных соображениях!
— Кстати, о меркантильных соображениях, — она раскрыла сумочку, которую держала в руках. Не вытаскивая оттуда тюбиков, показала их Виктору. — Узнаёшь?
— Да, они были в портфеле бандитов.
— Я как-то говорила тебе о подарке Константина, который он мне сделал перед отлётом в Парагвай.
— Так это те самые? — Он изумлённо уставился на тюбики.
— Здесь только четырнадцать камней, два куда-то пропали, — ответила она, понизив голос. — Ума не приложу, что с ними делать.
— Если откровенно — я тоже. Их невозможно продать.
Она улыбнулась:
— Тогда оставим их себе на память!
— Отличная мысль, — он притянул её к себе и заглянул в глаза. — По правде говоря, меня сейчас мучает другой вопрос. Скажи, мы больше не расстанемся?
— Это зависит от тебя.
— В самом деле?
— В самом деле.
— Тогда всё о'кей! В Вене мы поженимся!
Глядя на него, Марина не могла удержаться от смеха.