Особенности эльфийской психологии
– Нет уж. Я сам по себе, и вместе со всеми.
– На двух стульях усидеть не просто, – объявила Ира и тоже опустилась на траву, но слева от меня. Под руку забираться не стала, но прижалась.
Я вздохнул.
– Дуры вы обе.
Удивительно, но они не обиделись. Или в тот момент мы все дружно на время вынужденного перемирия потеряли способность обижаться по пустякам.
– Признаюсь, ты не перестаешь меня удивлять, – от голоса ректора, раздавшегося так близко, я чуть не подпрыгнул, а, распахнув глаза, которые благополучно уже закрыть успел, обнаружил его сидящим на корточках возле нашей живописной группы в лице меня и девочек. Примечательно, что ни Иля, ни Ира и не подумали отстраниться.
– У меня перед нападением видение было, поэтому ребята успели их обезвредить, – пролепетал я, плохо соображая, почему говорю именно об этом.
– Видение? – ректор нахмурился.
– Да. Со мной такого никогда раньше не было. Может быть, это из-за какого-нибудь облучения магией?
– Тебя нельзя облучить, – вместо Ви'Хольма подала голос Ира. – Артефакт надежен. Чего мы только на нем не опробовали, когда его другие до тебя носили.
Иля кивнула, подтверждая её слова.
– Тогда я не понимаю… – вырвалось у меня.
– Я тоже, – хмуро поддержал меня ректор и придвинулся ближе, встав на колени, – Ты ранен? – с нарастающим беспокойством в глазах спросил он и раздвинул полы рубашки. – Вот, значит, как ты потушил звезду.
– Я испугался, что, если порвать цепочку, он сломается и не сработает, а расстегнуть с перепугу не смог.
– Все ясно, – объявил ректор и встал на ноги. Обернулся на студентов. – Вашему классному руководителю нужно к лекарю.
– Мы отведем, – неожиданно вызвался Том и вытолкал вперед Ульку, который хотел возмутиться, но осекся и опустил голову.
Что-то у них не так, нутром чую. Том непохож на альтруиста. Подумав об этом, я отвлекся. Вернулись командоры.
– Мы их упустили, – доложил Мурка и бросил на меня взгляд. – Все нормально?
Я отмахнулся, высвободив руку со стороны Иры, и объявил:
– А знаете в чем ваша с Барсиком основная проблема?
– Ну просвети нас, – рыкнул в мою сторону светлый командор. Разумеется, они оба прекрасно понимали, что в том, что подчиненных им коммандос застали врасплох и сумели так легко обезвредить, львиная доля их вины.
– Потому что вместо того, чтобы своим бравым парням спуску не давать и до седьмого пота гонять по полигону, вы никак между собой не разберетесь.
Лица командоров застыли, и у меня мелькнула запоздалая мысль, что меня сейчас убивать будут, но было поздно пугаться, я продолжал говорить.
– Так что… – спохватившись, обратился к ректору. – А сколько мне в больничке валяться?
Тот критически осмотрел меня, оценивая нанесенный ущерб.
– Дня два, я думаю.
– Отлично! – и я снова глянул на командоров. – Через двое суток жду вас у себя на сеанс коллективной терапии.
Барсик гордо вскинул голову и явно собрался ответить мне что-то резкое, но Мурка положил ему на плечо руку и светлый осекся, во все глаза уставившись на темного коллегу. Но тот в свою очередь смотрел лишь на меня.
– Мы придем, – сказал он и убрал с плеча Барсика руку.
– Да, сходите, – поддержал его ректор, и светлый не нашел, что возразить. – А теперь Андрею пора в медпункт.
– Мы можем сами его довести, – смотря на то, как девчонки помогают мне подняться и сдают с рук на руки парням, заявил Мурка.
– Вы оба нужны мне здесь. Следует выяснить, чем именно усыпили полкорпуса, если верить нашим студентам, и как всех разбудить. – И он пристально окинул взором столпившихся вокруг нас колокольчиков.
– А чего выяснять? – сказал Том, на которого я теперь опирался правой половиной тела. Слева меня поддерживал Улька, но на него я старался не налегать. Что-то подозрительным мне показалось поведение рыжего в отношении нашего бесстрашного рыцаря.
Ректор повернулся к Тому. Тот достал из кармана какой-то кристалл светло-голубого цвета и протянул ему.
– У нас в классе они не успели его запустить. Когда мы уже выходили, Андрей сказал захватить его на всякий случай.
Я посчитал своим долгом повиниться.
– Я думал, его можно будет использовать во время прорыва, а потом благополучно забыл.
Ректор забрал из рук Тома кристалл и крепко сжал в руке. Встретился со мной взглядом.
– Когда отдохнешь, мы с тобой еще поговорим.
– Конечно.
– Мы тоже, – буркнула в сторону Ира.
– Неужели передачки носить будете? – невинно осведомился я.
– Что будем делать?
– Навестить, говорю, придете? – и я посмотрел на своих студентов.
– Может, и придем, – бросила за всех Иля.
– Все, – скомандовал ректор, – Идите. А то он в любое время сознание может потерять, – правильно оценив мое состояние, добавил он.
И меня повели. Честно скажу, дорогу до медпункта запомнил смутно. Зато тот факт, что, когда мы появились в лекарской, обнаружилось, что Ульку зацепило какое-то заклинание и у него правая нога могла в любой момент отняться, я запомнил. О повреждении одноклассника объявил Том. Так и знал, что он что-то скрывает, чтобы чувства рыцаря пощадить. Потому и вызвался тащить меня в лазарет вместе с ним. Хитрюга! На этой оптимистичной мысли я и провалился в темноту. Какое это было блаженство!
Глава 7
Болеть надо с пользой
Андрей
Первым, кто пришел меня проведать в лекарской башне, неожиданно оказался Машка. Они там что, жребий бросали на то, кто ко мне пойдет? Меня эта мысль заставила улыбнуться. Темный замялся в дверях моей палаты, которая, как и все помещения в этом корпусе, была просто огромной, но из мебели содержала лишь кровать, столик возле нее и узкий шкафчик, который местный лекарь, господин Гвидион Курнур, каждый раз очень тщательно запирал на ключ после того, как доставал оттуда медикаменты, которыми обрабатывал мою грудь и шею. Оказывается, я сразу не заметил, но цепочка тоже вплавилась в кожу. Так вот, Машуля.
Он скользнул к кровати походкой небрежной и легкой. Просто истинный сын эльфийского народа, пусть и темного. И склонился надо мной.
– И как дела? – спросил он, внимательно разглядывая меня.
– Не жалуюсь, – фыркнул я и прокомментировал. – Тут стульев нет, так что садись сюда, – и я похлопал рядом с собой на кровати.
Эльф замер, и тут на его лице появилось непередаваемое лукавое выражение.
– Сидеть неудобно, может, мне лучше прилечь?
Если он думал этим меня смутить или раздосадовать, то не на того напал.
Я вернул нахалу улыбку и подвинулся.
– Хочешь, ложись.
Он лег и тут же попытался закинуть мне на грудь руку. Я вскрикнул.
– Эй!
– Ой, прости, – искренне повинился эльф. Но руки от меня не убрал, просто сместил так, чтобы не задевать больное место на груди. Потом помедлил и устроил свою светлую голову на моем плече.
Я вздохнул. Нет, этого эльфа я точно не способен воспринимать как потенциального любовника. Конечно, он очень хорошенький, но есть в нем что-то надломленное. Причем сейчас оно проступило куда явственнее, чем до того.
– Маш?
– Что?
– Будешь что-нибудь спрашивать, или мне спросить?
– Все, что меня просили узнать, я уже узнал.
– Значит теперь моя очередь.
– Можешь попробовать, но я ведь не обязан отвечать, – заявил он, щекоча дыханием шею.
– Тебе правда настолько парни нравятся или это просто за неимением подходящих девушек?
– Мне девушки вообще не нравятся в этом плане.
– Но к серьезным отношениям ты, как я понимаю, не готов?
Помедлив, эльф признался, хоть я уже и не ждал, что он ответит.
– Я, может, и не отказался бы кем-то всерьез увлечься, но пока просто не встретил такого парня.
– Понятно, – я кивнул собственным мыслям. Все это не объясняло грусть в его взгляде, которая бросилась мне в глаза почти сразу. Может быть, за те полгода, что он тут отучился, его уже успели так сильно обидеть, что он до сих пор отойти не может? Поразмыслив, я решил спросить.