Я — вор в законе: Мафия и власть

Колян слегка поежился, потому что при этих словах Варяг, смотревший в землю, внезапно взглянул прямо в телекамеру напряженным, почти безумным взглядом. Однако в следующую минуту бригадир издевательски рассмеялся.
— Ох как страшно, — процедил он. — К твоему сведению, у меня еще задаток за твою голову. Все еще только начинается! Молись богу, сука, чтобы умереть быстро, а я постараюсь, чтобы ты умер по-другому!
Недолго Колян разрывался между двумя пламенными страстями: свести счеты с Варягом и покарать неверную жену и ее любовника. Первая задача была решена оперативно и точно. И теперь ненависть к Надежде и ее любовнику Федору Угрюмому достигла в душе Коляна страшного накала, совершенно помрачая его ум и отравляя существование. Теперь, когда была уничтожена семья Варяга, надо было срочно линять во избежание неприятностей: ищейки Варяга непременно найдут концы взрыва у подмосковного ресторана «Русь», думал Колян, и это дело нескольких дней. Так что самое лучшее для него было рвануть из столицы в свой родной город Таежный, чтобы привести в исполнение свой приговор неверной жене и бывшему корешу Федьке Угрюмому. Он не знал в точности, какая сейчас обстановка в Таежном, и не хотел звонить своим подчиненным, которых оставил там «на хозяйстве», поскольку, по слухам, Угрюмый, распространив лживую весть о его смерти, подмял под себя весь криминалитет города. Вполне могло получиться так, что человек вежливо поговорит с бывшим бригадиром, пригласит его приехать, заверит в том, что все его ждут не дождутся, а сам, едва повесив трубку, побежит с докладом к Угрюмому.
 В
 результате вместо того, чтобы покарать изменников, Колян сам сунет голову в петлю и позволит Угрюмому разделаться с ним. То-то Федька вздохнет с облегчением! Но нет, он, Колян, привык доверять только себе и потому не доставит своим врагам такого удовольствия. Он не будет никому звонить, сам приедет в последний момент, а сначала отправит в Таежный пару-тройку толковых ребят, которых там не знают, — пусть разнюхают все про Федора с Надькой и подготовят почву для страшной, но справедливой казни.
Колян так и поступил: в Таежный полетел Костя Бийский, который, как указывала кличка, происходил из столицы Алтайского края, и Зародыш. Эти двое должны были установить место жительства и распорядок дня Федора, а также деловые связи Федора, который по всем приметам вознамерился занять в Таежном то место, которое прежде занимал Колян.
Зародышу с его нестандартной внешностью нелегко было бы вести слежку, не привлекая к себе внимания, и потому Колян предназначил ему роль «засланного казачка».
— Походи по кабакам, где братва собирается, потусуйся в ночных клубах, запишись в качалку, походи по рынкам, — наставлял Зародыша Колян. — Все нужные адреса я тебе перед отъездом дам. В друзья ни к кому не набивайся, разговаривай с достоинством, без подхалимажа. Ты ведь у нас тоже из Барнаула?.. Ну вот, скажешь, нашалил в Барнауле, пришлось оттуда ноги делать, решил, мол, пока обосноваться в Таежном, где тебя никто не знает. Скажи, ребята рассказывали про бригаду Радченко, говорили, что команда крутая, вот и ты хотел, дескать, в нее влиться. Ну, а потом действуй по обстановке. Твоя задача — быть в курсе всех перемещений Угрюмого, чтобы мы смогли спокойно подготовиться и в один прекрасный день его прихлопнуть. На, держи, это тебе на мелкие расходы, — и Колян сунул Зародышу толстую пачку долларов. — Скажешь, в Барнауле насшибал деньжат.
— Здесь слишком много, Колян, — смущенно сказал честный Зародыш.
— Мне лучше знать, слишком или не слишком, — усмехнулся Радченко. — Ты легенду продумай о том, чем в Барнауле занимался и почему дернул оттуда. Проверять тебя вряд ли станут, но мало ли что… Потом легенду мне расскажешь — может, что-нибудь придется поправить.
— Сделаю, Колян, — с воодушевлением пообещал Зародыш.
* * *
Чтобы найти квартиру гражданина Патрикеева, владельца того самого злополучного ресторана «Русь», Николаю Валерьяновичу Чижевскому понадобилось всего несколько часов. На душе у полковника тоже скребли кошки: теперь он видел в своей работе немало промахов. «Конечно, все частные дома вдоль трассы не проверишь, но уж ресторанишко-то, тем более недавно отстроенный, надо было обшмонать сверху донизу, — с горечью думал полковник. — Придумать предлог, прийти с липовыми документами и устроить проверку вплоть до подвала…» Полковник в пылу раскаяния забыл о том, что его люди под разными предлогами не раз наведывались в «Русь», как и в прочие подобные заведения вдоль трассы, однако не обнаружили ничего подозрительного. Одно было странно: новый хозяин ресторана, гражданин Патрикеев Николай Юрьевич, постоянно пребывал в отлучке. Впрочем, подчиненные Патрикеева объясняли это тем, что у их шефа имеется еще немало разных заведений в Москве. Когда же Чижевский выяснил, что Патрикеев быстро вышел на контакт с долгопрудненскими ребятами и согласился пойти под их «крышу», то подозрения полковника почти рассеялись: он увесится в том, что Патрикеев — обычный бизнесмен полукриминального типа. Тем не менее полковник все же проверил по своим каналам в МВД, действительно ли гражданин Патрикеев Николай Юрьевич прописан в Москве, а затем сличил его данные с регистрационными документами на покупку здания. Все совпало, и полковник окончательно успокоился. А теперь он ломал голову над тем, кто же такой этот Патрикеев и на кого он работает.
Он решил, что есть два варианта: или взрыв «мерседеса» организовали какие-то неведомые конкуренты Варяга — возможно, люди из окружения Заботина, желавшие убрать его из «Госснабвооружения», — или это дело рук сбежавшего Николая Радченко, который нашел себе подручных среди москвичей — и Патрикеев как раз и является одним из таких подручных. «Но зачем же этот чудак позволил так себя по-глупому засветить? — озадаченно думал полковник. — Ведь он не мог не понимать, что его сразу найдут. Хотя Радченко попробуй не позволь…»
Поскольку поисковая операция обещала быть опасной, Чижевский взял с собой десятка два своих людей — большую их часть расставил вокруг дома, на лестнице и на чердаке, а с остальными двинулся на штурм квартиры. Снабженную замками дверь холла мгновенно вскрыли подобранным ключом, и полковник остался в дверях, держа пистолет в кармане и зорко глядя на верхний и нижний лестничные марши. Однако в душе у него нарастало сомнение — слишком уж просто все получалось. Он посмотрел в глубину длинного холла — один из его молодцов нажал на кнопку звонка, потом тронул рукой дверь и неожиданно провалился внутрь: дверь оказалась не заперта. Вся бригада ринулась в квартиру, а потом из дверного проема высунулось недоумевающее лицо:
— Можно вас, Николай Валерьяныч!
Чижевский после некоторого колебания бросил свой пост и проследовал в квартиру. Там он увидел посреди практически пустой комнаты немытое и нечесаное существо в лохмотьях, сидящее на полу. Рядом с существом стояла бутылка с какой-то желтоватой жидкостью вроде мебельного лака, а в комнате стоял удушливый запах застарелого перегара.
— Что за черт, это еще кто? — гневно спросил Чижевский.
— Больше никого нет, — виновато ответили бойцы.
Существо издало требовательное мычание. Видимо, оно считало, что вторжение в его квартиру кое-что стоит.
— Ты кто такой? — загремел Чижевский.
Существо продолжало мычать и простирать руки к непрошеным гостям. Несмотря на невнятность его языка, становилось ясно, что оно хочет водки…
— Все обыскать, — распорядился Чижевский. Обыск квартиры ничего не дал, но из донельзя засаленного мешка, явно принадлежавшего немытому субъекту, были извлечены военный билет и еще ряд документов на имя Патрикеева Николая Юрьевича. Сравнение фотографий на документах с грязным и заросшим лицом субъекта не составляло сомнений в том, что это и есть Патрикеев.
— Что за херня? — прорычал Чижевский. — А где хозяин квартиры?
— Я х-х-хозяин, — наконец внятно произнесло существо. — А т-т-ты кто?
— Ах вот оно что, — понимающе пробормотал Чижевский. — Ну, рассказывай, как это ты дошел до жизни такой…