Изнасилование (СИ)

 ДонУн звонил мне пару раз на следующий день, но я не подняла. Потом он позвонил мне несколько раз через день. А потом, когда я сбилась со счету от его непринятых звонков, он заявился ко мне в магазинчик, когда я снимала кассу. В этом плане я была предсказуема, и меня легко было найти именно здесь, именно в этот час.
 - Что случилось? – без прелюдий хлопнул он цветами по прилавку перед моим носом. Мой продавец округлил глаза и ретировался в подсобку, не желая вмешиваться. Я стояла боком к ДонУну.
 - Ничего, - безэмоционально произнесла я.
 - Ничего?! – парень фыркнул, встав фертом – Ты мне не поднимаешь и не перезваниваешь просто из-за «ничего»?
 Он злился. Его самолюбие было ущемлено. Тем сильнее, что он не понимал причин происходящего.
 - Это, я так полагаю, мне? – ткнула я на букет, подаренный совсем не эстетично.
 - Да! - громко воскликнул ДонУн и, утихомириваясь, продолжил – Ты не ответила!
 - Мне нечего сказать, - пожала я плечами – А за цветы спасибо.
 - Ты опять сошлась со своим бывшим? – ревниво поджал он губы, застучав ногой по полу. Если бы он знал, что я вообще не сходилась ни с кем с той роковой ночи! Да, у меня было девять мужчин. Но однажды, и фактически разом. Но его вариант подходил для прикрытия лучше.
 - Я запуталась, - вяло начала я включаться в прежнюю игру, желая потихоньку вывести из неё ДонУна, чтобы он отстал.
 - В чем? Почему? – как же мужчин злило, когда они не понимали, что творится. И тем ярость бушевала горячее, если замешан был какой-никакой, а соперник – Я думал, мы решили вопрос о том, что у нас начинаются отношения и тебе стоит переехать от него!
 - Обстоятельства складываются иначе, - покачала я головой – пожалуйста, постарайся меня понять.
 - Как мне это сделать, если ты толком не говоришь, что случилось?! – ДонУн разве что на стену не лез. Наверное, в этот момент он думал ту самую любимую сильным полом мысль «да чего же хотят женщины?».
 - И не могу сказать. Мне просто нужно время, - я повернулась спиной к прилавку, отложив ручку и накладные, чтобы серьёзным и грозным взглядом приструнить молодого человека, заставить сдаться и уйти. Но он, хоть и был младше меня, не привык проигрывать и весь его внешний вид говорил о том, что он не отступит. Разумеется, богатому сыночку всегда должны доставаться все игрушки, которые он пожелал.
 - Время? – он подступил ко мне впритык – Сколько ты хочешь? День, неделю, месяц?
 С неприязнью, я увидела, как его руки легли по бокам от меня, и он навис надо мной. Я сглотнула слюну, не предвкушая ничего приятного.
 - Не знаю, - по-прежнему гнула я свою линию.
 - Ты хоть что-нибудь точно мне скажешь? – ДонУн прижал меня к прилавку всем телом. Меня бросило в жар, и я уперлась в его грудь – Кто он? Моложе, старше? Красивее, богаче?
 Я молчала, отворачивая лицо от его щекочущего дыхания, скользнувшего мне в ухо.
 - Что он может тебе дать, а? – парень провел ладонью по моему бедру – Хочешь, я засыплю тебя мехами, драгоценностями, цветами? Поехали, отдохнем где-нибудь? Или купить тебе новую машину?
 - Купи себе проститутку! – отпихнула его я и отошла к стене. Он отлетел и, остановившись и обернувшись ко мне, повысил тон.
 - Ты думаешь, я так к тебе отношусь, да?! – я хотела крикнуть ему в лицо «ты уже ко мне так отнесся!». Перед глазами, на которых навернулись слезы, появился он, голый, заставляющий делать ему минет при ещё куче его товарищей – Что с тобой? Я ведь, правда, честное слово, хочу быть с тобой, хочу тебя, хочу проводить с тобой время. Что я сделал не так?!
 О-о, если бы ты знал! Такое не исправить уже никогда. Разве что твоей же, дорогой мой, кровью.
 - Нам лучше никогда больше не видеться, - отчеканила я и повернулась к нему спиной.
 Послушав некоторое время его штормовое дыхание, я услышала, как над дверью звякнул колокольчик, и она закрылась, не хлопнув лишь благодаря работе пружины. Кажется, это всё. Покончено с мечтами о мести, с ДонУном и с прошлым. Я надеялась, что в этот раз, навсегда. Пожалуйста, пусть оно ушло безвозвратно!
 Днем позже я обнаружила, что у меня закончилась мука, в тот самый момент, когда я хотела приготовить блинчики. Ко мне пришла лучшая подруга, и мы болтали на кухне, наблюдая за тем, как балуется на своем детском стульчике ДжеСоб – именно так звали моего малыша.
 - Ну вот, давненько же я не пекла ничего, стыд мне и позор, - я сняла фартук и повесила его на крючок – Приглядишь тут за всем? За углом продуктовый, я мигом. Туда и обратно!
 Подруга кивнула, я послала воздушный поцелуй сыну и помахала ему рукой. Надвинув кроссовки, я открыла дверь и сбежала по лестнице. Разглядывая недавно покрашенные стены подъезда, я автоматически притормозила у почтовых ящиков, сунувшись в свой, нет ли счетов или чего ещё. Там было пусто, и я вынырнула из полутемок искусственного света на дневной, солнечный. Последняя треть июня наградила жителей столицы жарой, безоблачностью и полным безветрием. Иногда было не продохнуть, но сегодня было более-менее терпимо.
 Не успев отойти и пары шагов от подъезда, я вскрикнула, силясь провалиться на месте. Передо мной стоял Йесон. Я попятилась спиной.
 - Лучше стой где стоишь, - тихо выговорил он, но я не послушалась и рванула в подъезд, обратно, где была настигнута им, поймана и прижата к стене. Я попыталась заорать, но он снова зажал мне рот ладонью. Меня била дрожь. Я зыркала по сторонам, в ожидании спасительного появления хоть кого-нибудь, но знала, что наш четырехэтажный дом не слишком проходной и тут редко кто в будний день, в обед, просто так пройдет мимо – Я так понимаю, что ты не будешь вести себя покорно, поэтому мне лучше не отпускать тебя, пока ты не выслушаешь, я прав?
 Я не думала, что стоит пытаться с ним говорить хотя бы знаками, поэтому даже не кивнула, а просто ждала, что он будет делать и говорить дальше. У меня создавалось впечатление, что мне сейчас всадят нож под ребра, убьют, уничтожат. Или будут пытать, порежут на куски и меня найдут по частям где-нибудь на дне реки.
 - Я же просил тебя мне позвонить, почему ты этого не сделала? – я не реагировала – Позлить меня хотела? Опрометчиво и не разумно.
 Привыкая к его присутствию, отходя от шока и вникая, что меня ещё не разделывают мясницкими инструментами, я подняла руки и взялась за его, намекая, что мне уже можно открыть рот. Хотя я не верила самой себе и появись у меня возможность звать на помощь, конечно, я буду кричать.
 - Нет уж, погоди ещё немного, - ухмыльнулся он, видимо, зная меня примерно так же, как я, или интуитивно угадывая – Я предлагаю тебе выйти, посидеть у меня в машине и поговорить спокойно. Ты можешь мне не верить, но я не собираюсь причинять тебе вреда. Не сегодня. Не сейчас, по крайней мере. Я тебя не буду насиловать или калечить, если ты пойдешь со мной.